В небольшой долине реки Омо в Южной Эфиопии проживает больше двух десятков разных племен.

Бытовые вещи европейцев для южноэфиопских племен не что иное, как декор. В дело идет все, что путешественники могут подарить или забыть: пластиковые игрушки превращаются в отличные серьги, крышечки от бутылок, кастрюля и прищепки – в головные уборы.

Одно время в Омо можно было встретить человека, у которого на голове красовалась сковорода.

Местные рейнджеры рассказывают о маленьком самолете, потерпевшем крушение в этих краях. Его отыскало племя дассенеч, и с тех пор в их головных уборах начали появляться то штопор, то подлокотник.

Место, где работают чудные механизмы социальной регуляции - на этом острове нет ссор и склок между соседями.

Колумбийский остров Санта-Крус-дель-Ислоте. На площади меньше, чем в два футбольных поля живет больше тысячи человек.

Дома стоят впритык друг к другу, улицы-проходы шириной в пару метров.

Нет места места для машин, нет тротуаров или, например, центральной площади.

Поскольку все живут очень стесненно (выходя из дома ты сразу утыкаешься в дверь соседа) на острове сформировалось очень сплоченное сообщество.

Тут все друг друга знают, а конфликтов между соседями почти нет, все спокойны и терпимы. Иначе бы жители просто не выжили!

На острове есть одна начальная школа, в старших классах школьники плавают по утрам в школы на более крупные острова.

Есть тут и дачная жизнь. У многих семей — огороды и курятники на других островах — необитаемых, туда плавают на лодках.

Санта-Крус-дель-Ислоте — место нетуристическое, но из Москвы добраться вполне можно. Перелет Москва - Картахен, а потом договориться с местными — чтобы довезли до острова.

Одно из ярких впечатлений — путешествие на поезде Eastern & Oriental Express по Малайзии.

Начали путь в Кулуа-Лумпуре. Выходили на станциях, чтобы посмотреть малайских тигров в национальном парке Таман-Негара (тигров не увидели, зато было много слонов). Прослушали лекцию по фотографии дикой природы, забрались обратно в поезд.

Больше поразило вот что — купе, где стены обшиты деревом, украшены шелками. Еще был вагон-бар с музыкантами и вагон — смотровая площадка под открытым небом.

Я выходил на воздух, всматривался в тропические леса на горизонте, возвращался в купе и недоумевал. Почему не видно клетчатых носков соседа сверху, они должны, обязаны кокетливо выглядывать из-под одеяла?

Где шорох фольги, запах жаренной курицы? Яйца вареные где?

Как ни вслушивайся, даже храпа тети Нади не услышишь (ей 58, едет в Сочи за курортным романом).

Вообще не понимаю почему Eastern & Oriental Express называют самым роскошным поездом в мире. Тут, я проверял, даже доширак негде заварить.

Я вот лет до 30 и не был в курсе, что такое маршмелоу. Думал, что какая-то игрушка. Слоник, возможно. Потом первый раз приготовил их на даче — над костром.

А потом у меня случился, буквально, гастрономический маршмелоу-шок! В Гватемале, на активном вулкане Пакая гиды предлагают так вот перекусить туристам: вручают тебе палочку, чтобы ты пожарил маршмелоу на застывающей лаве.

Пока готовишь, под ногами потрескивает застывающая, но всё ещё горячая лава, а в воздухе пахнет серой.

Стоит такой перекус (ну и сладости в комплекте) от 300 кетсалей, это примерно 2 200 рублей.

Главное — надеть хорошую трекинговую обувь, взять тёплую кофту на вершину, ну и быть готовым к этому эпическому пикнику. Потом идешь внизу — пальцы облизываешь.

Побывал как-кто на стоянке оленеводов в Архангельской области и очень заинтересовался северной жизнью. Потом познакомился с Валентиной Канюковой.

Валентина выросла в семье оленеводов. Сейчас учится на педагога в Архангельске, но при первой возможности на несколько месяцев возвращается в свою родную Канинскую тундру.

Интересно, какая разная у всех у нас жизнь. Кому-то и на Рублевке жизнь не мила, а кто-то счастлив в тундре, в палатке.

Валентина – на первом и втором фото.

«Мы живем в палатках – зимой, летом. Это такая конструкция из деревянных каркасов, обтянутая брезентом. Такие жилища легко собирать и разбирать – буквально за десять минут можно возвести дом.

Есть у палатки большие минусы, такая палатка недостаточно прочная во время сильного шторма. Если идет ливень, то можно проснуться в воде. В качестве пола кладем длинные доски. Что касается отопления, то внутри у нас печка буржуйка.

Если даже в -40 топить ее березой и елью, в палатке можно сидеть в футболке, пить чай».

Когда возникают трудности на работе, всегда вспоминаю, что есть работы куда суровей!

Вот тут, например: на побережье в Бангладеше работяги пытаются заработать себе на кусок хлеба тем, что распиливают на куски гигантские, отслужившие срок танкеры.

Некоторые суда еще остаются нетронутыми, другие напоминают скелеты: лишившись обшивки, они обнажили внутренности глубоких темных трюмов.

Морские гиганты служат 25–30 лет, большинство из доставленных на утилизацию были спущены на воду в 1980-е.

Теперь возросшая стоимость страховки и обслуживания сделала старые корабли убыточными, их ценность – сталь из которой сделаны корпуса.

Утилизация судов в развитых странах жестко регламентирована и затратна, грязную работу выполняют Бангладеш, Индия и Пакистан.

Грузчики днями не вылезают из грязи, которая содержит примеси тяжелых металлов и токсичной краски.

Рабочая сила здесь дешевая, всяких трудовых инспекций нет. За три месяца, вложив около пяти миллионов долларов в разборку одного судна на верфи в Бангладеш, можно получить до миллиона прибыли. Бизнес!

Одно из самых необычных развлечений, которое я пробовал (текилла с абсентом не считаются) — айс флоатинг на Русском Севере.

Сейчас это прямо популярная туристическая услуга, а лет пять назад — просто чудной способ досуга для любителей странностей. Итак, что происходит: в гидрокостюме вы купаетесь в воде Белого моря. -15, вокруг льды.

Кстати, не жарко, но и не холодно. Стоит что-то около 6 000 рублей.

В целом, меня, конечно, удивляет все это — ощущение такое, что мы, человечество, пресытилось, уже не знаем, чем заняться.

Я тоже могу придумывать туры! Например, "Грязь из детства", индивидуальный тур. С командой профессионалов мы едем в деревню к бабушке, где ты проводил лето-1993.

Переодеваемся в купальные костюмы и садимся в лужу.

Платишь 26 000 рублей — и тебе снова три года! Нормально?

Смотрите, какая милая забота о туристах в Намибии. В пустыне поставили холодильник, работающий от солнечных батарей. Внутри — холодная вода, бесплатно! Мне, правда, непонятен выбор цвета. А что если присесть и отдохнуть захочет не барби, а самый настоящий мужчина, лесоруб какой-нибудь или боец без правил?

Отвлекусь от картинок со всего мира: немного будней нашей зимней экспедиции. День, Арктика, днем -40, подняв очки, немедленно получаешь от метели в лицо. Ночь: все стихает и на небо выползают зеленоватые полосы северного сияния, зажигаются ярче, меняют форму и постепенно тухнут.

Здесь женщины сами дарят мужчинам условные айфоны, стучат кулаком по столу, если что идет не так, ну и уходят к другим, если муж надоел или не выполняет обязанностей.

На архипелаге недалеко от Гвинеи-Бисау живет одно из немногих оставшихся в мире матриархальных обществ.

Только 23 из 88 островов архипелага Бисагос населены – там идет непривычная для нас жизнь, во главе – древние обычаи и верховные жрицы.

На Оранго, самом большом острове архипелага, женщины несут всю ответственность за все.

Женщина, например, выбирает сама себе партнера и предлагает ему выйти замуж (по традиции предложение руки и сердца делается с помощью рыбного блюда, (обычно рыба полита пальмовым маслом) – приносит тарелку и угощает им избранника.

Если женщина хочет развестись, она объявляет об этом сама – у мужа такого права нет.

Сложно представить, как посмотрят здесь на мужчину, который произнесет что-то вроде «баба с возу – кобыле легче».

Интересно, как возвращаются, врываются в нашу жизнь тренды советского прошлого!

Недавно в Сочи вдруг впервые за 30 лет открылся роскошный оздоровительный отель, который гордо называет себя «санаторием».

Санатории вообще-то стали повсюду строить в СССР где-то в 1920-х годах, когда государство решило, что здоровье людей — необходимое условие для построения социалистического общества.

В 1990-е годы «санаторий» — стало словом несовременным и почти ругательным.

И вот вам, пожалуйста!

Гендиректор санатория «Кристалл» Борис Анкудинов уверяет, что вообще-то миссия санаторно-курортного лечения весьма прогрессивна:

«Профилактика — то, что мы сейчас называем чекапом, — это вовсе не современные изобретения, они уже были реализованы в советский период. Мы хотим добавить к этому подходу качественный сервис и персонификацию».

Что же, жду, когда вместо сумок Birkin и Prada в магазинах появятся синие авоськи!