о подойду.
Про квартиру Гена ничего не понял.
***
Но после свадьбы их привезли в новую квартиру, где уже стояла кровать, шифоньер. На стене ковёр, на полу палас. Занесли свадебные подарки.
- Это что? – удивлённо спросил Гена у молодой жены, когда они остались одни.
- Это теперь наша жизнь! – радостно улыбнулась Жанна.
«А ведь все неплохо! Разве я мог мечтать о такой жизни? – подумал Геннадий, но тут в голову пришла другая мысль. – А любовь? Любовь…»
И вдруг, неожиданно даже для себя, Генка поднял радостно улыбающуюся жену на руки и закружил по комнате.

ернюю школу. Директор этой школы заявление забрал и сказал, что теперь он ученик девятого класса. Рассказал, когда начнутся занятия. Добавил, чтобы он аттестат о восьмилетнем образовании принёс.
На следующий день Генку и в комсомол приняли.

После работы его невеста встретила. Поцеловала в щёку:
- Гена, пошли к нам! С мамой познакомишься. Она тебе там что-то приготовила.
Приехали к будущей тёще на такси. Зашли в квартиру. А квартира четырёхкомнатная. Мебель красивая, на стенах ковры, на полах паласы. Парень снял ботинки, а под ними носки с дырками.
Навстречу женщина вышла, такая дородная, красиво одетая:
- Ну, здравствуй зятёк!
- Здравствуйте!
- Звать меня пока будешь Дарья Ефимовна, потом – посмотрим, - и тут она увидела эти самые дырки, улыбнулась и приказала. – Носки свои снимай и проходи в комнату.
В комнате сидела ещё одна женщина, а рядом лежал красивый чёрный костюм.
- Так, - скомандовала будущая тёща. – Сейчас мы выходим. Ты надеваешь эту рубашку, носки, костюм и ботинки.
И они вышли.
Гена почувствовал себя маленьким ребёнком, за которого всё решают другие. А ещё он почувствовал, словно его готовят к жизни в другом мире. Переоделся. К нему подошла, та другая женщина, как он понял портниха, и стала, что-то колдовать над его костюмом. А Дарья Ефимовна стояла в сторонке и с улыбкой смотрела на это.
После того, как костюм стал идеально сидеть на Генкиной фигуре, его пригласили ужинать.
Как раз будущий тесть с работы пришёл, вернее, приехал на служебной «Волге». Улыбнулся снисходительно:
- Ну, здорово, зять!
- Здравствуйте! – и Генка изо всех сил сжал ему руку.
- О! Да ты сильный парень! – мужчина одобрительно хлопнул его по плечу. – Пока обращайся ко мне дядя Игорь. Потом – видно будет. Пошли ужинать!
Если сказать, что все блюда были вкусные – это ничего не сказать. Гена подобного никогда не пробовал и даже не подозревал, что существует такая вкуснотища.

Вернулся в свою общагу поздно. Мишка спать ложился:
- Где ты ходишь? – проворчал он.
- У будущей тёщи в гостях был.
- Я тебе там макароны оставил. Ешь! Правда, они холодные.
Но макарон Генке не хотелось, ни холодных, ни горячих.
***
В заботах и хлопотах пролетела неделя. Наступила суббота. С утра к их общежитию подъехала, подумать только, новая «Волга» белого цвета, украшенная ленточками и с кольцами наверху. Гена с Мишкой были готовы к приезду свадебной машины. Но чтобы новая «Волга»…
Из машины вышел водитель и какой-то мужчина. Поздоровался и протянул жениху какой-то листочек:
- Вот, примерно, что ты должен говорить, - протянул перегнутую пачку «червонцев». – Это невесту выкупать.
Объяснил всё жениху и свидетелю, и они поехали за невестой.

Всё было красиво. «Выкупили» невесту. Поехали в загс. Там тоже всё было торжественно и красиво: цветы, музыка, фотограф, который фотографировал на цветную плёнку. Долго катались по городу и приехали…
Приехали в самый дорогой ресторан города. Вот уж Гена, точно, не ожидал, что его свадьба будет здесь проходить. А как всё оформлено! А как столы накрыты! Какие высокие гости! А какие подарки!
Когда торжественна часть была закончена и все традиции соблюдены. Его тесть, стоящий в сторонке с каким-то мужчиной, подозвал жениха:
- Гена, вот Олег Петрович, председатель горисполкома, хочет с тобой познакомиться.
- Здравствуй! – тот протянул руку.
- Здравствуйте! – и парень крепко её сжал.
- Ну, Игорь Захарович, я тебе завидую, - со снисходительной улыбкой произнёс председатель. – Дочь красавица, скромница. Зять – богатырь.
- Он у меня из народа. На базе работает. Комсомолец, недавно бригадиром поставили.
- Игорь Захарович, - рассмеялся городской начальник, - вся городская торговля в твоих руках, а ты своего зятя в простых бригадирах держишь.
- Всему своё время, Олег Петрович, - по-деловому стал рассуждать Генкин тесть. – Подучится, опыта наберётся…
- Ну, строг ты с ними! И квартиру только однокомнатную выбил. Мог бы и двухкомнатную.
- Мы с женой давно о внуках мечтаем. Вот как первый появится, я к вам, Олег Петрович, по этому вопросу обязательн

ГЕНКА, ТЫ ВЛИП!

Генка понимал, что влип, свадьбы не миновать. И свадьба будет через неделю. Так что этот тысяча девятьсот восьмидесятый год останется в его памяти не только тем, что в Москве прошли олимпийские игры, но и тем, что он стал женатым человеком.
«Отказаться уже не удастся. Тот майор, который три дня назад подходил, сказал, что «закроет». Лучше уж свадьба. Так-то на лицо эта Жанна, вроде, ничего. Хотя я её всего три раза видел… нет, четыре. Четвёртый вчера, заявление в загс подавали.
Пора, двадцать один уже. Год прошёл, как мы с Мишкой из армии вернулись. Он меня сюда и переманил. Город, конечно, не то, что наша деревня. Да и никого у меня там нет, кроме тётки. И та рада, что от меня избавилась. Здесь есть работа. Комнату в общежитие дали на двоих с другом
Сейчас Мишка придёт расскажет, кто она такая моя будущая жена, - раздался дверной звонок. – Вот и он».
- Всё, Генка, ты влип! – проговорил он вместо приветствия. – Её отец работает в горисполкоме. Мать – в ресторане шеф-поваром. Дядя – в милиции.
- Да-а…, - задумчиво закивал головой Геннадий.
- Кстати, это твоя Жанна... Как бы тебе это сказать…
- Это я уже догадался, - тяжело вздохнув, перебил жених.
- Вот они и стараются её быстрее замуж отдать.
- Понял и это.
- Что думаешь делать?
- Женится. Выхода нет. Свидетелем пойдёшь? Мы уже и заявление подали.
- Конечно, пойду! – Михаил рассмеялся. – Мы же с тобой друзья. Надо к свадьбе готовиться.
- Ну, уж нет! – покачал головой Генка. – Им свадьба нужна, пусть они и готовятся. Я палец о палец не ударю. Копейки не истрачу.
***
Утром Гена пришёл на работу. Работал он на огромной торговой базе грузчиком в овощном складе. Целый день таскал мешки с картошкой и морковкой.
Едва пришёл, к нему подбежал начальник склада:
- Бегом к директору базы!
- Ему-то я зачем? – Генка пожал плечами.
Действительно, зачем директору простой грузчик, которых на базе не менее сотни.
Зашёл в кабинет.
- Вызывали? – Гена даже имя и отчество большого начальника не запомнил.
- Геннадий, вот зачем я тебя вызвал. Работник ты хороший, умный, - директор сделал паузу. – Хочу поставить тебя бригадиром на склад кондитерских изделий. Не против?
На склад кондитерских изделий, да ещё бригадиром?! Геннадий был, конечно, не против. Это не мешки с гнилой картошкой таскать. Но за какие заслуги? В «хороших» и «умных» он здесь, явно, не числился.
- Так ты согласен? – переспросил директор.
- Согласен! – твёрдо ответил Гена.

И вот Геннадий уже на новом складе. Здесь почище и запах приятный, не то, что у них на овощном. Шоколад и конфеты прямо на полу валяются, как у них картошка.
Начальник склада подробно объяснил, что он должен делать, познакомил с бригадой и ушёл. Тут один из его подчинённых подошёл:
- Садись, бригадир, чай пить!
Сел Генка за стол. А на столе каких только сладостей нет, но почему-то никто их даже не трогает. Похоже, его грузчики даже сахар себе в чай не добавили. Тут один из них рассмеялся:
- Ты, бригадир, давай рубай сколько сможешь. Нам все эти сладости давно приелись.
После чаепития к Генке какой-то парень его возраста подошёл, протянул руку для приветствия и спросил:
- Ты Геннадий Дружинин?
- Ну, Дружинин, - Гена пожал ему руку.
- Я секретарь комсомольской организации нашей базы. Зовут – Николай Мне приказали тебя в комсомол принять.
- Меня в комсомол?
Генка помнил, когда он учился в школе в седьмом-восьмом классе, его одноклассников всё в комсомол принимали. Про него, конечно, тогда и речи не было. А тут, после армии – в комсомол! А секретарь продолжил:
- Вот тебе листок, пиши заявление.
Почему-то почувствовал Геннадий, что лучше вступить в этот самый комсомол. А то вдруг обратно в овощной склад грузчиком переведут. Написал заявление. Забрал его секретарь и говорит:
- У тебя образование всего восемь классов, тебе учиться надо. Пиши заявление в вечернюю школу. Она недалеко от нашей базы. Сейчас вместе и сходим.
Почувствовал Геннадий, что вокруг него какие-то дела затеваются, странные и непонятные. Но заявление всё же написал.
Сходили в обед в веч

– врач повернулся к медсестре.
- Вроде, почки. Вот, - она сунула врачу медицинскую карту.
- Нет, нет, - закричала Алиса. – У неё аппендицит лопнул ещё три дня назад.
Врач внимательно посмотрел на больную и спросил у медсестры:
- Кто диагноз стал?
- Врач скорой помощи… Её недавно привезли… У нас сегодня ночью врача нет…, - заикаясь сообщила медсестра.
- Немедленно в хирургию! – приказал доктор и бросился к двери.
***
Утром пришёл Виталий. Увидел свояченицу, сидящую с закрытыми глазами в коридоре на лавочке. Бросился к ней:
- Что с Алиной?
- Ей операцию сделали, - Алиса открыла глаза. – Вроде, всё нормально. Сейчас спит.
- Кукую операцию? – не понял Виталий.
- У неё аппендицит лопнул.
Тут показался врач, который дежурил ночью. Он остановился возле них:
- Девушка, я не могу понять, как вы установили диагноз своей родственнице? Вы ведь не медик.
- Мы сёстры-близняшки.
- Хорошо, что у неё такая сестра, - кивнул головой врач. – До утра она могла бы не дожить.

МЫ СЁСТРЫ-БЛИЗНЯШКИ

Проснулась среди ночи. Вроде, поясница болит. Прошла на кухню, открыла аптечку:
«Ничего не пойму. Почему такая боль, и не поймёшь где».
- Алиса, ты что? – на кухню вышел муж.
- Не знаю, вроде, живот болит, - пожала плечами. – Или кажется.
Муж хлебнул воды и направился в спальню. Женщина села за стол. Тревога усиливалась.
«Может с Алиной что? Мы ведь в детстве всегда чувствовали, когда друг другу больно. В детстве…, - на лице появилась ностальгическая улыбка. – Детство давно прошло, нам уже за тридцать, и живем мы в разных городах».
Какое-то время сидела молча, вспоминая детство. Глянула на часы:
«Пять утра. Позвонить? У них там – два ночи. Всё равно позвоню»
Набрала номер. Почти сразу замелькали секунды.
- Алиса, ты что? У вас всё в порядке? – послышался испуганный голос сестры.
- Алинка, не ругайся! Мне показалось, что тебе плохо.
- Как ты почувствовала? У меня поясница болит и живот. Какой день уже уснуть не могу.
- Мы же с тобой близняшки. Всегда чувствовали друг друга.
- Это в детстве, когда мы рядом были.
- Алина, ты в больницу ходила? – строго спросила сестра.
- С этой эпидемией, там уже и врачей нормальных нет. Сначала сказали: остеохондроз. Теперь говорят: почки. Таблеток выписали, мазь какую-то. Но что-то не помогает.
- Так у тебя это давно?
- Третий день.
- Ладно, Алина, давай лечись!
***
В хлопотах прошёл день. Трудно, когда живёшь в чужом городе. Родственников нет, даже детей оставить не с кем. Сейчас они уже выросли – дочери двенадцать, сыну – девять. Полегче стало.
Вечером муж вернулась с работы. Вроде, всё, как обычно. Но чувство тревоги становилось всё сильнее и сильнее. Опять что-то там внутри заболело. Боль становилась всё острее. Алиса чувствовала – это не её боль, это боль сестры. Не выдержала, позвонила. Ответил муж сестры:
- Привет, Алиса!
- Виталий, что с Алиной?
- Что-то у неё с животом, боль очень сильная. Вызвал скорую помощь. Они часа через два приехали. Сделали укол. Сказали: завтра в поликлинику на приём.
- Где она сейчас?
- Спит.
- А что с ней? Конкретно, что врачи сказали?
- Да ничего. Алиса, ей очень плохо.
- Виталий, если будет хуже, вызывай снова скорую!
- Вызову, конечно.

Вот уже и муж вернулся с работы, а Алиса всё не находила себе покоя. Ей казалась, что боль становилась все сильнее и сильнее:
«Если бы я была рядом всё бы поняла. Ведь чувствую, что сестре всё хуже и хуже. Надо лететь к ней. Понять, что там происходит. Врачам сейчас, наверняка, не до неё. Сейчас самый пик эпидемии».
Она встала и решительно подошла к мужу:
- Григорий, мне надо лететь к сестре.
- В смысле?
- Ей очень плохо.
- Алиса, я ничего не пойму.
- Если с ней что случится, я себе этого никогда не прощу, - оно уткнулась в плечо мужу. – Григорий самолёт через два часа. Я должна лететь.
- Алиса, если считаешь нужным, лети!
***
Выйдя в аэропорту родного города, она позвонила мужу сестры. Тот дрожащим голосом ответил, что она в больнице. Алиса взяла такси и бросилась туда.
Была ночь. Медсестра проводила её до палаты.
- Алиса, - бросился к ней свояк. – Врачи так и установили диагноз. Говорят: вроде, почки. Да и врачей у них нормальных нет. А у Алины температура поднялась. Ей сделали какой-то укол – она заснула.
- Родственники, - окрикнула их медсестра. – Кто-то один оставайтесь!
- Виталий, иди домой! – попросила Алиса. – Я с ней посижу и постараюсь во всём разобраться.
Свояк ушёл. Ушла и медсестра.
Алиса взяла сестру за руку. Почувствовала боль в животе. Долго о чём-то думала. Достала телефон, вошла в Интернет. Что-то прочитала. Вновь взяла руку больной. Глаза её расширились. Она бросилась к двери и закричала:
- Медсестра!
- Что, что случилась?
- Доктора, доктора!
- Нет у нас сегодня дежурного врача. Все с ковидом борются, - как бы оправдывалась медсестра. – Ночью один врач на три отделения.
- Врача зовите! – закричала Алиса.
- В чем дело? - по коридору шёл пожилой мужчина в салатовом халате. – Я врач, что случилось?
- Сестра, сестра, - Алиса бросилась в палату, врач и медсестра зашли следом.
- Что с ней?

Наверно, на собрании видели друг друга, просто, не узнали.
- Оля, давай приходи со своими на выходные к нам в гости.
- Гена, нам всем, дедушкиным внукам надо собраться. А то скоро не только наши дети, мы друг друга узнавать не будем.
***
Пришёл Арсений на следующий день в школу, зашёл в свой класс. К нему сразу Игорь подходит:
- Ты, брат, не сердишься?
- Мы же не знали.
- Садись со мной, - Игорь покачал головой. – Мне вчера так стыдно было и перед матерью, и перед твоим отцом.
- Да ладно тебе!

А на перемене, когда они на физику шли, Кирилл, старший брат Игоря, подошёл. Тоже поздоровался при всём классе и добавил, чтобы все слышали:
- Братишка, если кто обидит, ты знаешь к кому обращаться.
***
Прошло месяца полтора, и все родственники у какого-то дяди, двоюродного папиного брата, на даче встретились. Взрослые-то все друг друга знали. А вот они троюродные… Арсений даже не представлял, сколько у него этих самых троюродных братьев и сестёр.
Телефонные номера друг друга в свои телефоны позабивали. Почаще общаться решили. Родственники всё же!

РОДСТВЕННИКИ ВСЁ ЖЕ

Муж выключил телефон, опустил голову.
- Гена, что случилось? – подошла к нему жена.
- Мой дедушка Витя умер. Завтра уже похороны.
- А что мать-то сразу не сообщила?
- Она сама до сих пор опомниться не может.
- Гена, вы в одном городе живёте, а друг о друге ничего не знаете, - упрекнула жена.
- У деда девять внуков…
- Во, это твои двоюродные братья и сёстра. И все в нашем городе живут. Что-то не помню, чтобы вы когда-нибудь собирались.
- Ладно тебе, Лена! Сейчас начальнику позвоню. Возьму на завтра отгул.
- Папа, что случилось? – в комнату зашёл сын.
- Мой дедушка умер.
- Папа, а его знаю?
- Бабушку Дашу знаешь?
- Папа, ну, что ты глупости говоришь? Она же моя бабушка.
- Так вот, дед Витя, её папа, умер. Завтра похороны.
- Папа, я с тобой пойду.
- Тебя там только не хватало, - возразила мать.
- Лена, пусть пойдёт. Хоть о своём прадеде будет помнить.
- А школа?
- Позвони их учительнице! Объясни всё!
- Ладно.

Арсений как-то облегчённо вздохнул и пошёл в свою комнату. Конечно, ему было жалко своего прадеда, хоть за тринадцать лет он его ни разу и не видел.
Но была и другая причина – его одноклассник. Игорь самый сильный в классе, он боксом занимается. К тому же, у него брат в девятом классе учится. Тоже боксёр, чемпион города.
А сам Арсений первый год в этой школе учится. Они в прошлом годе в новую квартиру в этом районе переехали, в трёхкомнатную.
И вот решил показать девчонкам из нового класса, какой он тоже крутой, с самим Минаевым подраться не испугается. Поединок длился всего пару секунд и закончился не в пользу Арсения.
Теперь Игорь эти поединки каждый день устраивает. Хоть совсем в школу не ходи.
***
Зашли они с папой туда, где с умершими родственниками прощаются. Папа постоял над своим дедушкой, рядом с бабушкой Дашей. Та всё Арсения по голове гладила, приговаривала:
- Умер твой прадедушка, девяносто лет ему было. Ты его не забывай, Арсенюшка!
Потом к ним подошла тётя Надя. Её Арсений хорошо знал – она папина родная сестра.
- Надя, ты побудь с моим, - попросил отец, кивнув на Арсения. – Нам отлучится надо.
- Иди, иди, Гена! – кивнула головой та.
И стала тетя Надя рассказывать племяннику про родственников. Оказывается, у прадеда Виктора было четверо детей. Девять внуков – это папины родные и двоюродные братья и сёстры. И двадцать правнуков – это его, Арсения, двоюродный и троюродные братья. Ну, двоюродных он ещё знал. А троюродных… Честно говоря, он до сегодняшнего дня об их существовании и не подозревал.
Тут ещё одна женщина подошла. Тоже поплакала, немного, а затем к ним подошла:
- Здравствуй, Надя!
- Здравствуй, Оля!
- Это чей? – кивнула она головой на Арсения.
- Генкин.
- Какой большой уже, - она о чём-то подумала. – Хотя он моему младшему ровесник.
- Привела бы его.
- Да я привела. Он на улице брата ждёт, - повернулась к Арсению. – Пойдём, я тебя с твоим братом троюродным познакомлю.
Вышли они на улицу.
- Игорь, идём сюда! – крикнула тётя Оля.
У Арсения рот сам по себе открылся. Подходит его одноклассник, Игорь Минаев.
- Сын, знакомься! – продолжает тётя Оля. – Твой троюродный брат Арсений.
А у того тоже глаза округлились, но он пришёл в себя быстрее Арсения:
- Мам, так мы с ним в одном классе учимся.
- Как в одном?
- В одном.
- Я же к тебе на собрания всегда хожу, - немного подумала, посмотрела на Арсения. – Хотя я твою мама лишь один раз видела, на их свадьбе. А тебя сегодня первый раз.
Тут и старший сын тёти Оли подходит, она ему кивает:
- Знакомься! Твой троюродный брат.
- Так он в нашей школе в одном классе с Игорем учится, - а сам руку Арсению протягивает.
Поздоровались братья. А тут и папа Арсения подошёл:
- Ольга, ты что ли? – обнимает её. – Сестренка!
- Да хорошие мы с тобой двоюродные брат с сестрой. Наши дети в одном классе учатся, а мы с тобой даже не знаем об этом.
- Так мы недавно в новую квартиру переехали, он первый год в этом классе учится. Жена на собрание раз ходила, но про тебя ничего не говорила.
- Так я твою жену один раз, тринадцать лет назад, видела, - она пожала плечами. -

наю, - на удивление спокойно ответила жена. – Что ты с этой Варварой любовь ещё до смерти её мужа крутил – я тоже знаю.
- И ты об этом спокойно говоришь?
- А как мне говорить? У меня сын. Мне его воспитывать надо, по крайней мере ещё десять лет.
- Галя, надо, что-то решать.
- Ты мужик – ты и решай!
- Давай сделаем так. Разводимся. Квартира и машина остаётся тебе. На воспитание сына буду каждый месяц переводить сто тысяч рублей.
- Хороший вариант. Я согласна.
- Интересный ты, Галя, человек!
- Не более, чем ты, Толя! Мама мне перед свадьбой говорила: «Зачем ты выходишь за этого красавчика? Всё равно он от тебя убежит». Не послушалась. Что ж поделаешь? Мне всего тридцать четыре, надо по новой свою личную жизнь устраивать.
- Галя, я рад, что у нас нет друг к другу претензий, - Анатолий встал из-за стола. – Займись разводом и всеми оформлениями, и переоформлениями. А я всё оплачу.
- Прекрасно! Что надо будет, я тебе позвоню.

Анатолий вышел оглянулся. Нашёл взглядом своего сына:
- Димка! – радостно крикнул ему.
Тот подбежал улыбнулся грустной улыбкой:
- Сынок, я тебе телефон купил, - подал коробочку. – Самый крутой!
- Спасибо! – на лице сына мелькнула лишь улыбка.
- Дима, мы должны расстаться. Так получилось.
- Я понимаю, - по-взрослому произнёс сын. - Ты мне уже не папа.
- Сын, ты что говоришь? – Анатолий вздрогнул, посмотрел сыну в глаза.
- Папа, мне скоро будет десять лет. Я всё понимаю.
- Сынок?!
- Папа, уходи!

Дима уже знал, что у папы есть другая тётя, которую он любит больше мамы. Что у них скоро появится мальчик, которого папа будет любить больше, чем его. Знал он, что и у мамы есть другой дядя, который, наверняка, скоро переедет жить к ним.
Но ведь никто из родителей его, Димку, своего родного сына, не спросил хочет он этого или нет?

ТЫ МНЕ УЖЕ НЕ ПАПА

Из дорогого автомобиля вышел спортивного вида мужчина. Открыл заднюю дверцу, помог выйти женщине. Несколько секунд любовался её красотой. Нежно поцеловал, и стал доставать из машины всевозможные пакеты с яркими логотипами известных фирм. Поднялись по ступенькам и вошли в огромный коттедж.
- Варя, куда всё это отнести?
- В мою спальню.
Мужчина пружинистой походкой поднялся на второй этаж. В одну из многочисленных комнат сложил пакеты.
Когда вновь появился в коридоре, она уже ждала его с милой улыбкой на лице, пахнущая луговой свежестью. Взяла за руку и потащила в спальню.

Через час они лежали в постели обессиленные. Она прижалась к нему. Он понимал, сейчас вновь предстоит серьёзный разговор, а этих разговоров так не хотелось. Повернулся к ней:
- Варя, полчаса просто отдыхаем.
- Хорошо, Толечка! – нежно проворковала она.
Он прикрыл глаза и стал вспоминать свою жизнь. Не всю, а последние два года.
***
А два года назад Георгий Иванович Ермаков, один из богатейших людей города, взял его, бывшего спецназовца, к себе личным водителем, а по совместительству и телохранителем.
Двести тысяч рублей в месяц – неплохие деньги. Жена, Галина, довольна. Деньги, накопленные им за время службы в горячих точках, уже заканчивались. Большая квартира, правда, не в центре, хорошая машина, денег стоили. Сын, Димка, тогда, как раз в школу пошёл.
Хозяин был человеком пожилым, пятьдесят пять уже исполнилось. К тому же больным. Анатолий мечтал проработать на этой спокойной работе до старости.
Но спокойной работа была лишь первые три дня. А затем он увидел жену хозяина. Ей было всего двадцать пять, и она была безумно красива.
Он старался не смотреть на неё при встречах. Но их взгляды всё равно пересекались. И в её взгляде также чувствовалось восхищение.
Через три месяца хозяин лёг в больницу. Анатолий каждый день ездил наведать хозяина, иногда возил к нему жену.
И вот в очередной раз он вернулся в коттедж хозяина с Варварой и… очутились с ней в постели. После этого они не упускали ни одной возможности заняться любовью.
Георгию Ивановичу становилось всё хуже и хуже. Затем совсем парализовало. Денег у него было не меряно. Распоряжалась Варвара ими по своему усмотрению. К больному мужу были приставлены медсестра и нянечка.
Около года пролежал Георгий Иванович без движения и отправился в другой из миров.
Вскрыли завещание. Большая часть недвижимости покойного перешла к взрослым детям от предыдущего брака. Варваре достался этот коттедж, три больших магазина и счёт в банке на очень круглую сумму.
Самого Анатолия отправили в двухмесячный оплачиваемый отпуск. Он свозил жену и сына на море. Каждый выходной «вылезали» на природу. Не жизнь, а рай. Но почему-то всё чаще и чаще вставал перед глазами образ Варвары.
Жена была старше любовницы на какие-то шесть лет. Но располневшая и небрежно одетая раздражала всё больше и больше.

Позвонила Варвара на сорок первый день после смерти мужа:
- Толя, хватит отдыхать пора на работу.
- Варя, я так соскучился.
- Ты не представляешь, как я соскучилась.

Теперь им не надо ни от кого скрывать свою любовь, кроме жены Анатолия. Тот отдавал своей жене сто тысяч рублей в месяц, и та терпела постоянные многодневные «командировки» мужа.
Но случилось то, что и должно случиться – Варвара забеременела. Жизнь без Анатолия она уже не представляла. Да и он без неё – тоже.
***
Анатолий встал с постели, поцеловал Варю:
- Я пошёл, - вновь поцеловал. – Скоро мы будем вместе навсегда.

На автомобиле дорога между двумя домами занимала обычно не более десять минут. Но сегодня это была не только дорога между домами, но и между двумя женщинами.

- Привет, Галя! – поцеловал в щёку. – Димка где?
- На улице.
- На, - вытащил из кармана пачку купюр. - Я тебе деньги принёс.
Жена взяла их и положила в сервант.
- Есть будешь?
- Нет, - немного помолчал. – Галя, нам нужно серьёзно поговорить.
- Давай, поговорим!
Они сели за стол, несколько минут смотрели друг на друга, прежде чем Анатолий заговорил:
- Галя, у меня есть другая женщина.
- Я з

в ванне и вышел на разговор с родителями. Начал без предисловий твёрдо и уверенно:
- Завтра мы с Верой подаём заявление в загс. Через месяц свадьба. Деньги на свадьбу у меня есть. После свадьбы забираю Веру с собой. Жилье нам предоставят. Зарабатываю я хорошо. В этом году поступаю заочно в институт. У меня есть боевые награды – возьмут без экзаменов. Вера институт закончит тоже заочно.
Вот так, по-военному коротко и ясно.
Попробуйте только возразить!

подруга, - но я тебе завидую.
***
«Да, я дура. На улице лето, подруга на пляже мальчикам глазки строит, а я сижу дома и жду. А где ты? Едешь в поезде и считаешь минутки до встречи со мной. Или совсем забыл обо мне? Но я всё равно дождусь. Посмотрю в твои глаза и всё пойму. Ты, наверняка, изменился. «Наверняка» - дурацкое слово, но парни часто так говорят. Каким ты стал? Раньше никогда не обманывал. А сейчас? Пойду родителям борщ нормальный приготовлю, лучше свекольник. На это сало смотреть не могу, а отец его с луком ест. Ужас!»
***
Старалась, словно участвовала в конкурсе поваров. Попробовала, отлично, но чего-то не хватает. О! Вера достала из холодильника колбасы, мелко нарезав, бросила в кастрюлю.
«Теперь сладкий вкус свеклы будет не так сильно выражен. Последний штрих – свежий укроп. Мелко нарежу и положу в холодильник, добавлю в тарелки перед подачей на стол, вместе с майонезом. Пойду, помоюсь, пока родители не пришли».
***
Втягивая носом воздух, отец зашёл на кухню.
- Верка, чем так вкусно пахнет?
- Свекольником, - довольная, улыбнулась дочь. - Садись, папка, накормлю тебя по нормальному.
Налила всем в тарелки свекольник, добавила свежий укроп и майонез и крикнула:
- Мама, идём кушать.
- Верка, где ты варить научилась? - спросил отец, уплетая за обе щёки.
- Она уж лет пять тебе готовит, - вошла на кухню мать. - Просто, ты мечешь всё подряд, вкуса не замечая.
Настроение за ужином царило весёлое, пока дочь не встала и не произнесла:
- Я пойду.
- Опять своего Кольку встречать, - настроение у матери сразу испортилось. - Перестань дурью маяться. Найди нормального парня, погуляй с ним, выйди замуж.
- Дочь, мама правду говорит, - вмешался в разговор отец. - Ничего из твоего Кольки хорошего не выйдет, если и вернётся.
Вера опустила голову и убежала в свою комнату, вытерла слёзы и взглянула в зеркало.
«Вот теперь зареванная пойду на вокзал, - замахала руками на лицо. - Как они меня достали. Я его никому не навязываю. Колька мой, и всю жизнь буду ждать, если понадобиться».
***
«Электричка. Остановилась. Военный, невысокий, пятнистая форма. Нет не он. Ещё один, оглядывается, неужели он. Девчонка какая-то к нему подбежала, обнимает. Вон... морячок. Всё. Где же ты, Колька?»
Опять мороженое, не для наслаждения, чтобы, откусывая маленькие кусочки, скоротать время, а затем по перрону туда, обратно.
«Электричка. Остановилась. Военный, темно не видно, но слишком высокий. Вон ещё один, тоже высоковатый и берет красный. Больше никого. Всё. Я больше не могу!
Вернись, Колька!!!
Может выйти не успел? Надо рядом с электричкой пройтись, а та уже с места трогается. Военный в красном берете...»
- Вер-ка-а!!!
Ноги оторвались от платформы. Закружилась отходящая электричка вместе с вокзалом, замелькали люди, и вдруг всё исчезло, лишь Колькино лицо в непривычном красном берете.
- Коля, Колечка, родной мой! Ты вернулся, Колька!
- Вера, родная моя! Ты не представляешь, как я люблю тебя!
И поцелуи, поцелуи, безумные, бесконечные.
***
Они сидели и ждали свою непутёвую дочь, которая третий день встречает парня. С которым непонятно что у неё было два года назад. И который затем исчез на эти два года. Раздался скрежет, открываемой двери. О, Боже!
- Ко... Николай? – заикаясь, пробормотала мать. - Как ты вырос!
А дочь прижалась к этому военному, в котором с трудом узнавался хулиган Колька, и просто сияет от счастья.
- Здравствуйте, дядя Ваня! Здравствуйте, тётя Катя! – по-военному молодцевато, и в голосе уверенность. - Прибыл на побывку.
- Ты надолго? - попыталась затеять разговор Катерина.
- На два месяца.
- Постой, мать, - прервал её муж. - Накормите сначала парня. Разговор, чувствую, серьёзный предстоит.
- Я вам подарки привёз, - парень открыл огромную спортивную сумку. - Дядя Ваня вам часы ручные. Тётя Катя – вам серёжки.
- Коля, пошли кушать, - и дочь утащила его на кухню.
Вера сидела и смотрела, как он ел её свекольник и отцовское сало, а за дверью о чём-то шептались родители, а время десятый час. Но она больше его не отпустит ни на минуту.
Поел, вымылся

Она вышла из ванной, незаметно прошмыгнула в свою комнату, вытирая мокрым полотенцем волосы.
- Вера, идём ужинать, - раздался голос матери.
- Иду.
Отец с матерью сидели за столом и ели жареную картошку с салом и солёными огурцами.
«Как людям может нравиться такая еда?» - Вера ткнула вилкой в самый маленький огурчик.
- Ты что не ешь? - проворчал отец, не отрываясь от поглощения картошки. – Вон, какая худая.
- Нормальная я, папа.
- Она Кольку своего ждёт, - вмешалась в разговор мать. - Вчера весь вечер на вокзале прождала и сегодня собирается.
- Какого Кольку? - не понял отец.
- Львова. Помнишь, хулиган такой невысокий к ней ходил, - перемалывать кому-либо косточки мать любила.
- Я его, что-то давно не вижу.
- Вань, ты кроме работ и еды, ничем не интересуешься. Он два года, как в армии.
- Так в армии сейчас всего год служат.
- Вот я и говорю. А он ей мозги пудрит: то контракт, то ранение.
- Да, прекратите вы, - прервала их спор дочь. - Мне двадцать лет, и сама могу решить, что мне делать.
- Вот и главное, что двадцать, - завелась мать. - Девчонки с парнями ходят, замуж собираются, а она Колю своего ждет. Но что-то он не торопится. А если и вернётся, росточком маленький, родителей – нет, денег – нет, пить начнёт. Тебе такой муж нужен?
- Всё, мама, я пошла, - дочь встала из-за стола и исчезла в своей комнате.
«Как они могут про него так говорить? Он на войне, на настоящей войне, его ранили. Я бы поехала к нему, но Коля говорит, нельзя, и адрес не сообщает, - Вера вплотную подошла к зеркалу и стала рассматривать своё лицо. - Всё у меня на месте. Купить бы хорошую косметику. Чтобы не стыдно рядом с ним находиться. Он у меня герой. Ну, и пусть невысокий, в тапочках буду ходить».
***
«Электропоезд. Остановился. Военный вышел… Нет не он. Этот высокий в зелёном берете, значит, пограничник. Вон ещё один, в голубом берете. Нет, Колька в сухопутных войсках, они в пятнистых формах и беретов у них нет. Не приехал! Следующая электричка через час с небольшим».
Вера купила мороженое и села на свободную скамейку. Вкус мороженого не чувствовался.
«Почему у него нет сотового телефона? Говорит: им нельзя. Разве можно запретить иметь сотовый телефон? Он всегда звонил сам и номер не определялся, а в последний месяц совсем вестей не было. Друзья его позвонили и сказали, что в госпитале. Затем ещё раз, неделю назад, и сказали, что через неделю в Челябинск приедет. Домой должен вернуться на одной из этих двух электричек. Вчера не вернулся, значит, сегодня или завтра, или послезавтра. Почему так медленно тянется время?»
Встала и медленно пошла по перрону, дошла до стрел, пошла обратно и так пока не объявили о прибытии следующей электрички.
«Остановилась. Военных совсем нет. Нет вон военные! В высоких фуражках. Это офицеры. Вон ещё один. Курсант. Всё, больше нет. Не приехал, и сегодня уже не приедет, - девушка побрела к автобусной остановке. - Коля, Коля, ну, что делаешь? Я ведь жду тебя. Я люблю тебя! Вернись, Колька!»
***
«Что он звенит-то? Сама видно включила, - ударила по кнопке и вновь уткнулась в подушку. - В институт надо сходить, зачётку сдать. Вот и три курса пролетело, осталось два, и я – математик-информатик. Детей буду учить. Заработаю денег, новый ноутбук куплю, самый навороченный. Колька вернётся, раньше купим. Два года прошло, изменился, наверно. Когда уходил, обещал, что денег заработает и женится на мне, а по телефону ни разу об этом не сказал. Пора вставать. Родители на работе, хоть день спокойно проведу».

«Хвостов» - нет, зачётка сдана. Свобода! Вера с подругой, покусывая мороженое, медленно брели по городу. Куда торопиться? Впереди два месяца.
- Свет, мы куда идём?
- Вперёд, только вперед! - радостно воскликнула подруга. - Верка, пошли на пляж. Парней каких-нибудь найдём.
- Нет, не пойду.
- Кольку ждёшь?
- Жду.
- И на вокзал встречать ходишь?
- Хожу.
- Ну, и дура, - беззлобно проворчала подруга. - От него два года ни слуху, ни духу, а ты с ума сходишь.
- Ну, и пусть. Я люблю его. Он не обманет.
- Хоть ты и дура, Верка, - рассмеялась

роигрываю. Реакция у меня неплохая в юности настольным теннисом занимался. За следующие раз десять только однажды проиграл. Но вперемежку со мной и другие подходили, но им меньше везло или реакция у них не такая хорошая. Один парень такой крутой, накаченный тысяч сто оставил, а я уже с сотню выиграл.
Тут мужик подошёл, у которого, видно, денег куры не клюют, мы с ним по-переменки стали играли. У него дела с переменным успехом шли, а он всё ставки повышал и, в конце концов, полмиллиона поставил и проиграл. Психанул, и пошёл прочь. А я за это время ещё сотню штук выиграл.
Напёрсточник, между тем, стал собираться, а на лице улыбка наглая. И тут парень, который сто тысяч проиграл, его за плечо схватил:
- Ты что, деньги хапнул и сматываешься?
- А, что ты сыграть хочешь? – ехидно спросил наперсточник. – Давай, на миллион.
Парень замялся, и тут мы с ним взглядами встретились, и он произнёс, показывая на меня:
- А вот ты с ним сыграй!
- У меня миллиона нет, - высокомерно произнёс я. – Так тысяч восемьсот наберется.
- Играй! – радостно воскликнул парень. – Добавлю двести. Выиграешь, четыреста отдаёшь остальные твои.
И тут невдалеке майора вижу, слегка кивает головой, а на лице возбуждение, как у гончей во время охоты.
- Давай! – махаю рукой.
Положили деньги. Подумать только – на кону два миллиона. Впился глазами в стаканы. Одно движение, второе, третье.
«Вот же он!»
Гордо поднимаю стакан, а там… пустота. Напёрсточник поднимает соседний, а там шарик. Этот гад с улыбкой забирает все деньги и в карман. Парень на него с кулаками.
И тут Колобовников со своим лейтенантом. Напёрсточника, вместе с парнем хватают и толкают в появившуюся, словно из-под земли машину, которая тут же срывается с места.

С самого утра ждал возле отделения майора или, хотя бы лейтенанта, но так и не дождался. Зашёл в отделения и говорю дежурному:
- Я к майору Колобовникову по напёрсточникам.
- Леонид Максимыч, - крикнул тот в трубку. – К вам гражданин по наперсточникам.
Дежурный положил трубку и кивнул мне:
- Проходите на второй этаж в двадцать шестой кабинет.
«Вот это, да! Как же это я прощёлкал?» - с облегчением вздохнул и направился на второй этаж.
В кабинете за столом сидел средних лет мужчина и что-то писал. Увидев меня, отложил бумаги в сторону и, кивнув на стул, спросил:
- Вы по какому делу?
- Мне к майору Колобовникову.
- Я майор Колобовников, - он удивлённо посмотрел на меня, затем тяжело вздохнул. – Рассказывайте.
И я стал рассказывать. А майор сидел, схватившись за голову, когда закончил свой рассказ, он только и смог произнести:
- И откуда вы, такие лохи берётесь?
Написал заявление, описал подробно этого напёрсточника, майора, лейтенанта и парня того. Сомневаюсь, что найдут.
Ну, лох я по жизни. Что тут поделаешь?

н спрашивает:
- Вы по какому вопросу?
- Меня монгольский финансовый воротила пригласил в Монголию баранов считать. Обещал десять тысяч баксов в месяц. А его охранник взял у меня сорок тысяч долларов на дорогу и куда-то исчез.
И это всё я серьёзным голосом проговорил. Гляжу, один из них у виска крутит и шепчет:
- Дебил.
И лишь тут до меня дошло, что я не просто лох, а именно лох по жизни.
Написал заявление, описал подробно этого Васю. До сих пор ищут.

А третий случай, совсем свежий. Настоль свежий, что из отпуска пришлось вернуться. Если бы присуждали титул лопуха года, то я соответствовал ему не только из-за своей фамилии.
С предыдущего случая прошло ещё десять лет. Знать мне судьбой предначертано, каждые десять лет крупную сумму дяде чужому отдавать.
Накопил деньжат порядочно, если перевести в доллары тысяч двадцать, за десять лет, и решил съездить в Анапу, отдохнуть по полной программе. Я так и не женился.
Про три олимпийских движения анапских напёрсточников меня предупредили.
Взял все деньги и поехал в самый солнечный курорт Черного моря. Сорокакилометровый пляж, песочек беленький. А ви́на там какие? Отдыхаю, наслаждаюсь райской жизнью.
И какой бес затащил меня в этой парк?
Гляжу напёрсточник и вокруг него несколько человек. Подошёл. Нет играть не собирался ни в коем случае. Люди проигрывают, выигрывают. Да и не такой уж он и ас этот напёрсточник, даже я несколько раз смог отгадать под каким напёрстком шарик. Тем более, у него наперсток с хороший стакан и шарик вроде теннисного. Ставки в основном по тысяче рублей, иногда и больше. Один мужик полста штук выиграл. Напёрсточник этот тоже не в проигрыше.
«Я ни в коем случае», - даже мысли такой не допускал.
Тут увидел латок, где разливным вином торгуют, и направился к нему. Там вино настоящее. Взял стаканчик «Айгешат» и иду обратно ярким букетом дорогого вина наслаждаюсь.
И тут подходит ко мне мужик показывает красную «корочку» и представляется:
- Старший лейтенант Козырев. Ваши документы.
А мне что бояться? Допил вино, стаканчик в урну бросил и протянул ему паспорт. Посмотрел тот внимательно, козырнул и предупредил:
- С напёрсточниками не играйте! - улыбнулся и пояснил. – Я видел, как вы возле него крутились. Они профессионалы высочайшего класса.
- Какие они профессионалы? – рассмеялся я, видно вино в голову ударило. – Мне и то удаётся отгадать, где этот шарик.
- Всё же будьте осторожней!
- Не беспокойтесь, играть я не буду, - и тут меня понесло. – А почему вы их не повяжите?
- Потому что за мелкую ставку их не арестуешь, а на крупной они не попадаются, - тут он как-то странно посмотрел на меня. – Иван Сидорович, а вы нам не поможете? Человек вы вроде честный.
Я пожал плечами и тот растолковал мой жест по-своему. Взял меня за рукав и подвёл к другому мужику.
- Товарищ майор, вот товарищ готов нам помочь.
- Майор Колобовников, - представился тот, внимательно рассматривая меня. – Вы действительно хотите нам помочь?
- Смотря в чём.
- Женя ты у него паспорт проверял? - обратился он к лейтенанту, кивая на меня.
- Да. Всё в порядке.
- Данные всё же перепиши, - пока этот Женя, что-то переписывал с моего паспорта, майор продолжил. – Иван Сидорович, я сейчас дам вам десть тысяч рублей и попрошу вас поиграть с напёрсточником. Извините, за сравнение, но это как бы ловля на живца.
- А если проиграю?
- Мы должны его сегодня арестовать, и арестуем в любом случае. Вот десять тысячных купюр. Можете смело проигрывать. Деньги мы свои вернём.
- А если выиграю?
- Я вам руку пожму. Вернёте мои десять тысяч, остальные себе оставите. Про вас легенды будут складывать. Самого крутого напёрсточника обыграли.
- Согласен! – пожал я протянутую руку.
- Во время задержания отойдите в сторону. Поймёт он, что вы наш человек – сможет выкрутиться. Скажет, что спровоцировали. Завтра в любом случае, ко мне в отделение. Скажете к майору Колобовникову по напёрсточникам. Вас пропустят.

Подхожу, ставлю тысячу рублей, здесь на рубли играли, и… проигрываю. Ставлю ещё одну – выигрываю, ещё раз выигрываю, затем вновь п

ние экономическое и бухгалтером работает. Вы, вроде, искали?
- Мне нужно, что бы он и в животноводстве разбирался. Это обязательное условие. А разных, через, чур, мудрых, даже не думай привозить.
- У меня высшее… животноводческое… разбираюсь, - от волнения даже заикаться стал.
- Он говорит, что животновод, - сообщил своему шефу Вася.
- Дай ему трубу!
Суёт мой новый знакомый мне телефон, а оттуда надменный голос:
- Слушай сюда! Если ты мне понравишься, то заниматься будешь вот чем. У меня в этих бескрайних монгольских степях около сотни стойбищ, на которых, сам не знаю, сколько баранов. В твоём распоряжении будет вертолёт и охранник. Каждый месяц мне отчёт. Сколько овец на каждом стойбище? Сможешь? Десять штук плачу. Понравишься – плюс пять премии. Учти: за такие деньги каждый месяц по три шкуры с тебя сдирать буду.
- Да, конечно? – проговорил я дрожащим от радости голосом.
- Особо не радуйся. Я деньги на ветер не бросаю. Условия такие: приезжаешь за свой счёт. Неделя испытательный срок. Понравишься – всё что потратил, верну с лихвой. Не понравишься – обратно. Опять же за свой счёт, хоть пешком.
- Я согласен, - сам даже почувствовал твёрдость в своём голосе.
- Дай телефон Ваське.
- Да, Дмитрий Яковлевич, - Василий буквально вырвал трубку из моих рук.
- Вы там пьяные? – раздался голос шефа.
- Да.
- Завтра он проспится, если не передумает, пусть ищет деньги и приезжает, - я просто чувствовал, что понравился этому воротиле. – Кажется – это тот, кто нужен. Только не вздумай ему это сказать. На общих условиях, так и передай.
А я-то всё это слышал.
- Всё расходимся, - строгим голосом приказал Василий. – Если не передумаешь, завтра здесь в двенадцать. И деньги готовь! У меня отпуск кончился, через три дня вылетаем.

На следующий день пришел в ресторан часов в одиннадцать. Прождал часа полтора. Наконец, мой новый знакомый явился и сразу:
- Ваня, закажи пива?
Заказал. Он жадно выпил бутылку из горла и, улыбнувшись, спросил:
- Не передумал?
- Нет, - в моём голосе звучал металл.
- Тогда так. Оформляем тебе визу. Если деньги есть, за день оформят. Добираемся до Москвы, затем до Улан-Батора. Там ждём частный вертолет. И ещё пару суток на лошадях. Что улыбаешься? Там власти не то, что Советской, никакой нет. Всё это удовольствие стоит десять штук баксов, - тут его голос стал, каким-то заискивающим. – Ваня, я вчера с одной бабой всю ночь пил. Короче, на мели. За меня заплатишь? Всё равно вместе работать будем. Ты шефу понравился. С первой получки отдам. Гадом буду! Кроме того, на обратную дорогу деньги должны быть и на первые две недели. Шеф стопроцентно у меня спросит: есть ли деньги. Даже, если будет тобой доволен. Штук сорок нужно. Он тебе всё вернёт. Найдёшь?
- Многовато, - рассудительно заметил я, но с улыбкой добавил. – Найду.
- Ваня, тогда пошли сразу за деньгами. Визу быстренько оформим и полетим, - тут он широко улыбнулся. – Просьба к тебе. Если мне придет в голову выпить, ты меня по ней чем-нибудь ударь, а то мы точно не долетим.

Пришли мы с Васей ко мне на квартиру. Достал из своей стеклянной банки деньги и передал моему дорогому другу. И пошли мы с ним визу оформлять. Я ему и паспорт отдал. Сижу в коридоре, а мой друг по кабинетам носится, аж, в глазах рябит. Ну, и задремал маленько. Разбудил меня грозный окрик:
- Лопухов, вы визу получать собираетесь?
Открыл глаза. Тётка из кабинета выглядывает, страшная, как Баба Яга и грозная, как Кощей.
- Да, да, - вскочил и бросился в кабинет.
В кабинете другая тетка, видно старшая, говорит мне:
- Распишитесь здесь и здесь, - расписался со счастливой улыбкой, а она добавила. – Теперь заплатите в кассу пятнадцать тысяч.
Улыбка сползла с моих губ. Оглянулся. Друга рядом не было.
- Что вы стоите? – грозно прорычала тётка.
- А где Вася?
Все сотрудники отдела повернули головы в мою сторону.
«Друга» не было ни в кабинете, ни в коридоре, ни на улице.

О, чёрт! Потащился в милицию. Благо отделение недалеко находилось. Направили меня в какой-то кабинет. Захожу, там два мента сидят моего возраста. Оди

ЛОХ ПО ЖИЗНИ

Вот люди потеряют свой кровный рубль и начинают ныть: «Ой, какой я лох! Ой, какой я лох!». А я лох по жизни. Мне давно за сорок, а всё в сказки верю, и столько за это время денег прохлопал. По мелочам даже не считаю, погоню за разными призами в интернете – тоже. Похоже на всех сайтах я лох штатный. Ну, верю людям! Верю! В генах это наверно, звать-то меня Иван и фамилия Лопухов.
Хочу лишь про три случая рассказать, где залетал по-крупному. Сейчас думаю: «Какой же я олух! А тогда…, впрочем, всё по порядка.

В девяносто четвёртом оставил мне дед наследство. Он у меня продвинутый был и оставил шестьдесят штук, не рублей, баксов. Говорю же: «Продвинутый был».
А тут самый рассвет «эмэмэм». Кое-кто на этом бабки сделал, и неплохие. Это те, кто сразу вложил и сразу забрал.
По телевизору через каждый час Лёню Голубкова показывают и жену его Риту, мечтающих о новых сапогах, машине и доме в Париже. И у них потихоньку сбываться стало.
В том, девяносто четвёртом, в России три популярных человека было: Лёня Голубков, Виктория Руффо, и Борис Ельцин, причём Ельцин на третьем месте. Виктория, звезда чрезвычайно популярного тогда мексиканского телесериала «Просто Мария». Все женщины от этого сериала просто с ума сходили.
А уж, когда эта Виктория к Лёне Голубкову в гости пришла. Лёня сразу «Человеком года» стал, опередив на целых десять баллов самого Борю Ельцина.
Одним словом, отнёс я все свои баксы в «эмэмэм». И мечтаю о том времени, когда олигархом стану. С полгода мечтал, пока в душу сомнения не закрались. Пошёл в их офис, а там таких, как я, видимо-невидимо. Всё орут, кричат.
День кричат, другой, затем решили отправить кого-нибудь покрепче в Москву. Этому Мавроди морду набить. Вызвался один крепкий парень. Дали ему список всех обманутых и на дорогу сбросились. Больше этого парня не видели. Потом только до нас дошло, зачем ему в Москву ехать-то. Деньги мы ему вернули.
Одно радовало, что таких лопухов у нас в России, кроме меня, пятнадцать миллионов.

А вот во втором случае, я единственный на всю Россию. После первого случая десять лет прошло. За это время успел два высших образования получить. Первое – сельскохозяйственное. Но животноводы никому стали не нужны. Получил второе – экономическое. Работал бухгалтером, зарплата – пять тысяч рублей. Хорошо хоть не женат был, а то жена из дома выгнала бы.
И тут бабка умерла, и дом мне в наследство оставила. Продал этот домик за сорок тысяч баксов. Хранил я их в банке, стеклянной. Тогда мы ещё государственным банкам не верили.
Жил скромно на зарплату. Хватало. По пятницам захаживал в ресторанчик и слегка напивался. Вот там и встретил Васю Жучкова, за одним столом оказались. Посмотрел он на мой скромный заказ и налил мне в бокал коньяка.
- Пей, - говорит сквозь смех. – За знакомство.
Выпили, познакомились. Закусили. Повторили. И всё за его счёт.
- Крутой ты парень, денег не считаешь - не выдержал я. – Бизнесом занимаешься.
- Работаю в Монголии на одного монгольского финансового воротилу охранником. Он не монгол, наш, но всю их Монголию под себя положил. Семь штук в месяц платит, баксов. Там степи кругом, деньги тратить некуда. Женщин и то нормальных нет. Попробуй одиннадцать месяцев в году поживи так. Вот и отрываюсь по полной.
- Вот бы мне такую работу, - вздохнул тяжело.
- А ты в этой… как её? Экономике сечёшь?
- Я экономист по образованию, - с гордостью известил новому знакомому.
- Эх, ты! – воскликнул тот. – Так шеф как раз счетовода ищет. По десять штук в месяц обещает платить.
- Баксов? – даже сам почувствовал, как мои глаза засветились.
- У нас всё в баксах.
- Вася, а как бы с ним поговорить? – попросил с мольбой в голосе.
- Сейчас и поговорим, - и достаёт из кармана сотовый.
Тогда они лишь появились. Глаз оторвать не могу от этого чуда техники. А Вася уже номер набрал и улыбается:
- Шеф у меня крутой, если возьмёт на работу, три шкуры сдерёт.
- Да, - слышу высокомерный голос в трубке.
- Дмитрий Яковлевич, - и голос моего знакомого такой угодливый. – Друга встретил у него образова

.
Тигр почувствовал, что умирает и пополз. У него хватило сил подползти к своей любимой. Положил одну лапу на голову подруге, другую на живот, защищая любимую и тигрят. Губы коснулись её губ и словно прошептали на прощанье:
«Прости меня, любовь моя полосатая!»

поднял руку и погладил по морде, и пахло от него чем-то непонятным.
- Мы с тобой будем друзьями, - человек махнул головой, и тигр повторил это движение.
- И если понадобиться, будем защищать друг друга.
И тигр снова махнул головой.
- До свидания, друг!
Человек улыбнулся и ушёл.
Тигр не мог понять произошедшее, но почувствовал, что должен защищать этого человека, словно своего тигрёнка. Появилось и другое, более удивительное чувство – этот человек, если понадобиться, тоже сможет защитить его.

Они стали часто встречаться. Тигр выходил из зарослей и с любопытством смотрел на своего друга. А человек более не подходил близко. Кивал издали, радостно улыбался и уходил. Человек знал: это самец, а подруга его беременна. Эта пара ждёт потомство и неизвестно, что на уме у огромного красавца, но сердцем егерь чувствовал – этот не нападёт.
***
Шли дни. Тигр каждый день обходил свою территорию, приносил подруге добычу и любовался издали своей любимой и ждал, когда у неё появиться тигрята, его тигрята, и она разрешит ему подойти к ним, а произойти это должно через несколько дней.

Выстрелы раздались утром. Что это такое, он своим тигриным умом понять не мог, но они исходили с той стороны, где находилась его подруга, и сердце почувствовало недоброе. Полосатый хищник пошёл туда своей неторопливой бесшумной походкой с подветренной стороны. И выглянул из-за деревьев.
Посреди поляны лежала его любимая, лежала без движений, а рядом, радостно галдели два толстых человека, ещё двое стояли вблизи.
«Почему моя любимая лежит на поляне, а вокруг люди. Что всё это значит?»
И тут из леса вышел ещё один человек, его друг.
- Вы с ума сошли? - закричал он, бросившись к толстым. - Они в Красную книгу занесены, к тому же эта самка, она была беременна.
- Заткнись! Не обеднеет твоя Красная книга, - рассмеялся один из толстых и, поставив ногу на голову мёртвой тигрицы, приказал телохранителю. - Сфотографируй нас!
- Я вас под суд отдам, - закричал егерь.
- Ты у меня завтра с работы вылетишь, - рассмеялся важный человек. – На кого голос повышаешь, мразь?
Тигр не понимал, о чём говорят люди. Его ошеломил вид любимой.
«Почему она не встаёт? Почему эти толстые кричат на моего друга? Что всё это значит?»
Затем его друг наставил на толстых ружьё, а один из высоких ударил его.
Тут на него самого бросились две собаки, друзья этих охотников. И тигр понял своим звериным умом, что его любимая никогда не встанет, а тигрята никогда не родятся. Во всём виноваты эти люди, возможно, и их собаки, летящие на него. А он сам не смог защитить свою семью. Всё! Злоба окончательно затмила разум.
Первая собака отлетела от резкого удара лапы, на хребте другой он молниеносно сомкнул свою огромную пасть.
Тигр вылетел на поляну, мощная лапа с четырьмя клинками, буквально, разрубила лицо первого толстого. Второй поднял карабин, едва ли не касаясь шкуры тигра и... Егерь успел быстрей схватить ружьё и выстрелить тому в руку. Телохранители выстрелили одновременно, один – в егеря, другой – в тигра, успевшего сомкнуть пасть на шее второго врага.
Бок пронзила боль, но он не обратил на это внимания и бросился на телохранителей. Затем, увидев наставленные на него карабины, рефлекторно в сторону. Лишь одна пуля слегка задел шкуру, другая просвистела над ухом.
Лапа опустилась на голову человека, на мгновение раньше следующего выстрела. Последний телохранитель выстрелил в упор. Раз! Другой! В голове потемнело, боль парализовала всё тело, и тигр упал.

Перед глазами мелькнула его полосатая подруга, дразнящая его на весенней солнечной поляне, словно крича: «Догони! Догони!» И он сам, бегущий за ней, но полосатая молния, мелькая перед глазами, исчезала в последний момент. И вдруг остановилась, и ласково ткнулась мордой ему в грудь…
Удар…, другой.... Открыл глаза.

Последний из людей остервенело молотил по полосатой морде прикладом. И вдруг тигр приподнял голову. Человек растерялся, на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы провести лапой с семисантиметровыми и острыми, как бритва когтями по его брюху

ЛЮБОВЬ МОЯ ПОЛОСАТАЯ

Олень насторожился, покрутил головой и, не почувствовав опасности, продолжил наслаждаться побегами аралии. Это был самец, молодой и сильный. Врагов у него в тайге не так уж и много. В одиночку и волк не нападёт. Стая серых хищников, конечно, представляют опасность, но те обычно охотятся ночью, и он с ними ещё не встречался. В тайге есть и тигры. Вот от кого спастись трудно! Этот полосатый бегает быстрее его самого, но на бескрайних просторах, где успел побывать молодой олень, тигров всего-то двое. Самые страшные здесь, пожалуй, люди с их оружием, убивающим на расстоянии.

«Куда ты от меня денешься? В тайге я хозяин. Рассчитываешь на свои быстрые ноги? Они тебя могут спасти лишь на открытой местности, а ты, глупый, идёшь в кустарник. Твои же рога и помешают тебе сразу развить скорость. Вот и всё».
Огромная жёлтая молния мелькнула где-то сбоку. Олень бросился вперёд, но рога запутались в густых ветвях. Чтобы освободиться нужно всего-то несколько мгновений.
Полосатый хищник сбил жертву с ног. Острые кинжалы когтей впились в бок, разрывая тело, огромные клыки стальным капканом сжались на шее.
Как приятно пахнет кровь. Хотелось немедленно заглушить голод свежим мясом, но схватив добычу в зубы, пошёл туда, где его ждала подруга.

Она лежала на склоне, в зарослях кедрача. Глаза тигрицы, увидев свежую тушу, вспыхнули огнём. Голод затмевал разум, и хищница стала рвать зубами шкуру оленя, злобно рыча на своего партнёра, а тот с нежность смотрел на неё:
«Кушай, кушай, любовь моя полосатая!»
Лишь, немного заглушив голод, та миролюбиво замурлыкала, и они вместе стали жадно есть ещё тёплое мясо.
Тигр знал, его подруга беременна и скоро у них будут тигрята. Это её первая беременность.
Инстинкт сохранения рода заставил и его готовиться к этому событию. Прогнал со своей территории всех хищников: волков, росомах и даже огромного медведя, пытающегося захватить часть его владений.
Когда тигриная пара насытилась, он ткнулся носом в её полосатую мордочку, ещё красную от крови, словно прося разрешения остаться. Тигрица провела языком по губам, слизывая остатки крови и его поцелуй и покачала головой. Он кивнул и, опустив морду, скрылся за высокими елями.
***
Прошёл месяц.
Тигр не знал, когда станет отцом, но чувствовал: «Скоро!» Подруга совсем перестала подпускать его к себе. Вчера убил изюбря и отволок тушу своей любимой. Не стал подходить, когда та насытилась, лишь грустно посмотрел издали и пошёл искать себе пропитания.
А на утро следующего дня увидел, что остатки изюбра съели волки.
«Неслыханно! Откуда они взялись? Надо найти и наказать. Мои будущие малыши должен быть в полной безопасности».
Будущий отец семейства выследил их, но волки приняли бой, пятеро против одного. Трое так и остались лежать на поле брани, а двое, израненные, спаслись бегством. Тигр долго зализывал полученные раны. Нужно идти на охоту, но боль пронзала всё тело при любом резком движении.

Это семейство кабанчиков не вовремя вышло на прогулку, но как, кстати, для него. Убил двоих. Одного превозмогая боль, отнёс подруге. Другого наполовину съел сам, и не уходил от туши, понимая, второй раз может не повезти.
На сытый желудок, раны зажили быстро. Уже через неделю тигр пошёл обходить свои владения, готовый к новым битвам.

Человек со своей собакой, шёл по лесным тропам. Люди были загадкой для тигра, особенно этот и ему захотелось познакомиться. От всех людей исходила опасность, несмотря на их маленький рост, а от этого – нет. Тигр вышел к нему из-за кустов с подветренной стороны. Глупая собака залаяла, но на тигра не бросилась, а стала жаться к ногам хозяина. В глазах человека читался страх, тихонько прикоснулся к своему ружью, но понял, не поможет. Даже, если успеет выстрелить, тигр сделает прыжок и нанесёт удар, после которого выжить невозможно. Человек крикнул на собаку, та замолчала, поджав хвост.
А затем этот двуногий стал приближаться к нему. Тигр растерялся. Его боялись все: лоси, волки, медведи, а этот маленький шёл ему навстречу. Подошёл, осторожно

рестовал её. Он представил:
- Адвокат, Иван Константинович Луговой. Будет вести вашу защиту.
София села напротив и грустными глазами уставилась на дверь. Когда та захлопнулась за следователем и контролёром, глаза девушки загорелись сатанинским огнём. Наклонившись к адвокату, она радостно прошептала:
- Ваня, прости меня! Я выйду за тебя замуж, и всю жизнь буду слушаться, - она положила свою ладонь на руку молодого человека. – Ты же лучший адвокат в городе. Вытащи меня отсюда!

ть мотива. Ей нужны все деньги деда, и она хочет заполучить их в период до года. Дед завещания не оставил и в право наследства её мать вступит не ранее, чем через полгода. Елизавета женщина нестарая и у неё будут свои планы, как распорядиться наследством. Распродажа имущества отца «с молотка» или передача его в безраздельное пользование дочери в эти планы не входит, хоть Софье и исполнится к этому времени восемнадцать.
- Может она и мать собирается на тот свет отправить, - зло усмехнулся Гавриков.
- Нет, Витя, она придумала что-то другое. Но что?
Заиграла мелодия на мобильном майора:
- Борис Владимирович, нашли! – раздался радостный голос лейтенанта. – В пакете две пары резиновых перчаток, кисточка, тряпка. Через десять минут вернёмся.
Едва Ветлугин спрятал телефон, вошла медсестра:
- Борис Владимирович, нам можно уехать?
- Как там Елизавета Дмитриевна?
- Спит, - женщина замялась, затем добавила. – Она у нас на учете состоит, у неё лейкемия. Ей не более года осталось жить.
- Так, так, так! Всё сходится.
- Вы о чём? – удивлённо спросила медсестра.
- Вы свободны! – махнул рукой Ветлугин и, повернувшись к криминалисту, возбуждённо произнёс. – Представляешь, Витя! Она узнала о неизлечимой болезни матери. Это значило, что в случае смерти деда, всё наследство через полгода переходит к матери. Та, зная о своей неминуемой кончине, пишет завещание в пользу своей, уже совершеннолетней, дочери. Но дед-то, несмотря на радикулит, в ближайшее время умирать не собирается. Тогда у Софьи возникает план, как поторопить его. Возникает во время практики в судебно-медицинской лаборатории, когда им объясняли действия ядов на организм человека, в частности нашего этиленгликольдинитрата. Для её деда он подходил идеально. Завести мимолётный роман с каким-нибудь нашим молодым лаборантом и достать яд для неё труда не составило. Ночью надела резиновые перчатки, намазала аппликатор и свернула его. Пузырёк с ядом протерла и положила в аптечку боком, зная, что аккуратная домохозяйка поставит его на место, оставив свои отпечатки пальцев. Затем собрала все подсобные предметы, сложила в пакет и выбросила в «мусорку» подальше от дома.
Вошёл лейтенант и передал пакет с морским пейзажем, в котором лежали улики против молодой убийцы.
- Витя, ты должен выжать из них по максимуму! – произнёс Ветлугин, азартно потирая руки. – Глеб, зови Софию!
Она вошла с той же улыбкой на лице.
- Тебе знаком этот пакет? – спросил следователь.
- Конечно, их у нас целая пачка, - спокойным голосом ответила девушка.
- Софья, ты же умный человек, - со спокойной улыбкой произнёс Ветлугин. – Криминалист проведёт анализ потожировых выделений, обнаруженных в этих перчатках. Сравнит с твоими. Подтвердит, что яд на кисточке идентичен яду, обнаруженному на аппликаторе. Найдём лаборанта, который тебе дал яд. И тебе дадут десять лет, как несовершеннолетней. Если напишешь чистосердечное признание – этот срок можно сократить до пяти.
Улыбка на лице девушки улетучилась, но появилась неколебимая твёрдость бороться до победы. И она твёрдым голосом произнесла:
- При моём допросе обязан присутствовать, по крайнеё мере, адвокат.
- Значит, по-хорошему не хочешь? – в голосе следователя чувствовалось сожаление. – Но задержать-то на сорок восемь часов за совершение особо тяжкого преступления, я могу и несовершеннолетнюю.
***
- Борис Владимирович, а она надеется выкрутиться, - задумчиво произнёс Глеб, когда их машина выехала со двора коттеджа.
- Для этого нужно приличному адвокату заплатить приличную сумму, тогда ей скосят срок наполовину, - вмешался в разговор Гавриков. – За красивые глазки её никто отмазывать не будет.
- Нет, ребята, она сидеть совсем не собирается, - задумчиво произнёс Ветлугин. – А для этого нужно найти очень приличную сумму, но в течение шести месяцев она это сделать не сможет. На что же она надеется?
***
- Софья Малыкина, на выход! – раздался голос контролёра.
Девушку завели в комнату со столом посредине, за которым сидел молодой мужчина в строгом чёрном костюме и следователь, который а

ого центра едет. Скоро должен быть.
И словно в подтверждении его слов, в дверях показался сержант:
- Борис Владимирович, племянник приехал.
- Зови!

Вошёл молодой симпатичный парень лет двадцати пяти и с порога спросил:
- Дед умер?
- Не умер, Рома, а убили. Садись! - Ветлугин кивнул на стул. – И главный подозреваемый ты.
- Это почему? – спросил парень, глядя майору в глаза.
- После смерти тебе, возможно, достанется автосервис и машина деда.
Парень полез в карман и достал права и два техпаспорта:
- «Субару» принадлежит мне изначально. Свой «Ауди» дед мне подарил в прошлом году. «Нисан-Инфинити» принадлежит тёте Лизе, и я на него не претендую. Других автомобилей у нас нет, - он открыл папку, с которой пришёл. – Сегодня я ездил в область. Автосервис дед тоже подарил мне. Вот документы. Теперь самое главное. Любовь к машинам мне привил дед. Дороже его у меня никого на свете не было. Мне даже мысль в голову не могла придти убить деда, а вас на эту мысль натолкнула Софья. Я, думаю, если это убийство, то осуществить его из нашей семьи могла только она.
- Ну, парень, ты через край хватил! – невольно улыбнулся криминалист. – Просто вы не любите друг друга.
- Витя, подожди! – махнул рукой Ветлугин. – Рома, ты сможешь, хоть как-то обосновать свои слова или это лишь эмоции?
- Умнее моей кузены я не встречал девчонок и красивей – тоже, - загадочно усмехнулся парень.
- Ты парень тоже красивый и не глупый, - перебил его Борис Владимирович. – Что ж вы так друг друга не любите?
- К ней парень ходит постарше и покруче меня, но София считает, что и он ей не пара. Ей скоро восемнадцать. Она собирается своё дело открыть и для этого ей нужны деньги, соизмеримые со всем состоянием деда. Кузена вполне могла придумать, как ими завладеть. Вы мне не верите?
- Нет, Рома, тебя я, как раз верю! – неожиданно для всех произнёс Ветлугин. – Расскажи про неё!
- Ей скоро восемнадцать, - повторил парень, словно выигрывая время для раздумий. – Учится в юридической академии на факультете судебной экспертизы.
- Коллега значит? – усмехнулся Гавриков.
- Уголовный и уголовно-процессуальный кодекс знает, как букварь, - продолжил парень, затем задумался. – Если это совершила София, то просчитала каждую мелочь, и придумала, как выпутаться в случае неудачи. Вы её не «расколите», а тем более, не посадите.
- Так, так, так. Говоришь, не посадим, - произнёс Ветлугин, загадочно улыбаясь. – Рома иди, посиди в соседней комнате! Витя, сходи за этой девочкой! Глеб, бери сержанта! Поройтесь в «мусорках», которые находятся от остановки у академии и до самой академии.
Когда Гавриков привёл Софью и усадил на стул, следователь приказал ему, так, чтобы слышала и девушка:
- Витя, узнай, где в нашем городе можно достать этиленгликольдинитрат?
Следователь, не отрываясь, смотрел в глаза подозреваемой, но на её лице лишь мелькнула лукавая улыбка.
- София ты очень умная девушка, - улыбнулся Ветлугин, тайно любуясь её фигурой, - но у меня есть подозрения, что убийство своего дедушки подготовила и совершила ты.
- Даже так? – похоже, она уже догадалась, что её подозревают, и выработала тактику защиты. - И давно вам пришла в голову такая мысль?
- Во время нашего первого разговора.
- Этого совсем не может быть.
- Всё же одну маленькую ошибочку ты совершила.
- Какую? – на лице девушки появилось нескрываемое любопытство.
- Тогда ты не могла знать, что дедушку убили.
- Я догадалась об этом. Во дворе стояла ваша машина, в комнате работал криминалист.
- Вполне логично, если не считать эмоции, свойственные людям в подобных ситуациях.
- Давайте остановимся на том, что у меня не могло быть мотива для убийства, а у вас нет никаких улик! Пойду в свою комнату, отдохну, если что-то найдёте, позовёте, - она встала и вышла независимой походкой.
- Вот эта штучка! – с восхищением произнёс криминалист и добавил. – Боря, этиленгликольдинитрат, можно найти в нашей лаборатории. Студенты группы, где Софья учиться несколько раз там бывали.
- Витя, чувствую – это она. Но девчонка права, у нас нет улик, и мы не можем поня

– задумчиво спросил Ветлугин.
- Никита или Ромка, - уверено подытожил оперативник.
Тут вошел сотрудник судебно-медицинской лаборатории, поздоровался со всеми и сообщил:
- На флакончике чёткие отпечатки. Зовите всех ваших подозреваемых!
***
Софья с отвращением фыркнула, когда ей намазали руки, чёрной смесью. После процедуры ехидно хмыкнула и ушла в свою комнату. Домработница прошла процедуру со спокойным безразличием на лице, и так же вышла из комнаты.
Идентификация заняла с четверть часа и дактилоскопист уверенно произнёс:
- Пальчики домохозяйки.
- Странно! – в голосе Ветлугина слышалось явное удивление.
- Что здесь странного? – пожал плечами криминалист.
- Хозяин ей шестьдесят тысяч в месяц платил. Работа гораздо приятнее, чем в больнице, где в два раза меньше платят, - он кивнул лейтенанту. – Глеб, позови её!
Домохозяйка вошла. На лице лишь расстройство по поводу кончины хозяина и ни тени беспокойства.
- Зинаида Ивановна, вы сегодня открывали аптечку, - Борис Владимирович указал на коробочку на стене.
- Открывала. Как зашла, увидела, что дверка приоткрыта. Наверно, Лиза сердечные капли искала.
- Почему так думаете?
- Пузырёк с кардиовален на боку лежал. Я всё аккуратно составила и закрыла.
- Зинаида Ивановна, что вы можете сказать о проживающих в этом доме. Так, в двух словах.
- Лиза женщина хорошая, влюбилась в Никиту. Он её и замуж приглашал, но она отказала, и хозяин против этого был.
- А что вы про Никиту скажите?
- Плохого ничего не скажу. Скрытный он какой-то.
- А про Софью?
- Ну, это принцесса! Девчонка она красивая и умная, но воображает много. К ней мужчина ходит, солидный на хорошей машине, чуть ли не в два раза старше её. Любит он эту соплячку, а она его Ваней называет, словно ровесника.
- А племянник?
- Ромка? Хороший парень, но на машинах помешанный. В автосервисе дедушкином работает. У него одни машины на уме.
- Спасибо, Зинаида Ивановна! Пока из дома не уходите!
Не успела домохозяйка выйти, как вошел сержант и доложил:
- Товарищ майор, зять приехал.
- Веди сюда!
Вошел спортивного вида мужчина, кивнул головой в знак приветствия.
- Садитесь! – Ветлугин указал на стул. – Вы Никита Онучин?
- Да.
- Уже знаете, что здесь произошло?
- Хозяин умер?
- Его убили.
- Я этого не делал, - твёрдо произнёс мужчина.
- Почему решили, что на вас подумаем?
- Я здесь чужой.
- Не совсем. На дочери хозяина собираетесь жениться.
- Она не согласна, а почему не понятно. Мы с ней любим друг друга, зарабатываем неплохо. Могли бы спокойно квартиру купить и жить вдвоём.
- Всё же свой отказ она чем-то мотивирует? – полюбопытствовал Ветлугин.
- Самое интересное – ничем. И глаза у неё, когда об этом говорим, грустные-грустные.
- Спасибо, Никита! Пока не уходи из дома! Елизавета в соседней комнате. Побудь с ней!
- Так, что теперь думаете? – спросил Борис Владимирович, когда члены группы остались одни.
- Вроде не он, - пожал плечами Глеб.
- Может всё же домохозяйка? – робко спросил криминалист.
- Не она, Витя, не она!
- У тебя есть другой подозреваемый?
- Есть, но мотива нет. Убийство произошло из-за наследства. В этом уверен. У хозяина был автосервис, магазин и круглый счёт в банке. Умирать он в обозримом будущем не собирался и завещания, наверняка, не писал.
- Точно не писал. Я проверил, - вставил криминалист.
- Вот и я про это, - задумчиво продолжил Ветлугин. – Кому достанется основная часть его состояния?
- Дочери всё достанется, - вновь вмешался криминалист. – Рома не кровный внук. Старший сын хозяина женился на его матери, когда ему было три года. Десять лет они прожили не расписанными, затем погибли в автомобильной катастрофе. С тех пор он и живёт с дедом.
- Это уже совсем интересно! – весело покачал головой Борис Владимирович. – Если мотив наследство, то заинтересована лишь одна дочь. Хотя, старик мог пообещать, что после смерти его машина и автосервис, мол, достанутся Роману. Вот парень и решил поторопить события. Глеб, а ты что молчишь?
- Надо подождать, когда Роман вернётся, – пожал плечами лейтенант.
- А где он сейчас?
- Из областн

ловой майор. – Возьмешь сержант, который у двери стоит, сходишь к ближайшей мусорке. Посмотришь, нет ли там пакета!
- Какого пакета! – удивлённо спросил Глеб.
- Какого, говоришь! – Борис Владимирович повернулся к домработнице. – Зинаида Ивановна, у вас есть пакет.
- Да, пожалуйста!
Она открыла ящик стола, в котором аккуратно лежала стопка пакетов с морским пейзажем. Женщина взяла пакетик и передала следователю.
Ветлугин подошел к лейтенанту и с улыбкой приказал:
- Вот такой и ищи! Смотри, осторожней! Там может быть яд.
Проводив Глеба, майор подошёл к девушке, успевшей, похоже, придти в себя.
- Здравствуй, София! – он по-отцовски положил руку на её плечо. – Мне очень жаль! Но необходимо задать несколько вопросов.
- Задавайте! – произнесла девушка, тяжело вздохнув, но в глазах светилось нескрываемое возбуждение.
- Расскажи, что знаешь!
- У дедушки ноги болели. Днем с ним тётя Зина сидела, а вечерами и ночами мы, кроме Никиты. Дедушка его не любил, - голос её был на удивление спокоен.
- А со вчерашнего вечера, кто с ним сидел?
- Вечером – я, ночью – мама, а под утро – Ромка. Он на работу позже нас уходит.
- А где он работает?
- В автосервисе.
- София, я задам очень непростой вопрос. Если сможешь, ответь на него. По-твоему, кто смог организовать это.
- Никита, он не наш и на маме жениться собирается, а дедушка был против. Может, Ромка. После смерти дедушки ему «Ауди» достанется, а он на машинах помешан. – Она замолкла, словно, наткнувшись на препятствие, и вдруг спросила. – Дедушку убили?
- Пока ничего сказать не могу. Спасибо, София!
Девушка вышла. Криминалист, стоящий возле висевшей на стене коробочки с красным крестом, загадочно кивнул Ветлугину, подзывая к себе.
- Что у тебя? – подошёл майор.
- Решил я, Боря, их аптечку посмотреть. Стал открывать все пузырьки, нюхать. И вот в одном, где написано «кардиовален», обнаружил совсем другое. Думаю, тот самый яд.
- С чего ты взял?
- Сейчас быстро отправлю на экспертизу. Посмотрим!
Едва он отослал второго сержанта с коробочкой, раздался звонок на его сотовый телефон. Звонили из лаборатории. Ветлугин так же навострил уши, прислушиваясь к разговору:
- Витя, он отравлен этиленгликольдинитратом, который проник через кожу.
- Сейчас я пришлю тебе пузырёк, наверное, с этим самым ядом. Сравни их и отпечатки посмотри! Пришли дактилоскописта! Пусть здесь поработает.
- Виктор, объясняй, что к чему! – поторопил его Борис, когда тот положил телефон в карман.
- Этиленгликольдинитрат – это, можно сказать, диверсионный яд. Он обладает свойством активно проникать через кожу. Вот только моментально, как показывают в фильмах, он не действует. Чтобы человек умер от этого яда, ему нужно с часок, помучится, превозмогая боль.
- Витя, это как раз наш случай! – глаза сыщика загорелись азартным огнём. – У старика радикулит, поясница разгибается, лишь после часового лежания на колючках. Боль он воспринимает с восторгом. С её приходом спина начнёт разгибаться и появится возможность подвигаться по комнате. Вот только, кто придумал такой варварский способ убийства?
Дверь открылась, и вошёл оперативник, докладывая уже от двери:
- Борис Владимирович, обыскали все ближайшие мусорки. Пусто!
- Так, господа сыщики, отсюда не уходим, пока не поймём, кто убийца. На подозрении пять человек и два направления поиска: возможность нанести яд на аппликатор и возможность достать этот самый яд. Рассматриваем, лишь самое очевидное, - он кивнул лейтенанту. – Начинай!
- Очевидный мотив у племянника и жениха дочери. У первого машина у второго женитьба.
- Тот же самый мотив может быть и у дочери покойного. Допустим, она ненавидела отца, - вставил своё слово криминалист.
- Глеб, дальше! – приказал следователь.
- Возможность намазать аппликатор ядом была у всех.
- У Никиты такой возможности не было, - возразил майор. – Старик его к себе не подпускал.
- Достать яд могла домохозяйка, она раньше работала медсестрой, - вставил криминалист и, улыбнувшись, добавил. – И Никита. Он работает дилером в фирме торгующей бытовой химией.
- Так кто же?

Машина остановилась за углом коттеджа, из неё вышли трое сотрудников следственного отдела.
- Пройдёмся вокруг, дом посмотрим! – хмуро произнес старший группы, майор Ветлугин.
- Дом, как дом! – проворчал вышедший следом криминалист. – Мне важнее, что внутри, а внутри – труп.
- Как тебя, Витя, не тошнит от твоей работы? – поморщился Ветлугин. – Я пятнадцать лет следователем работаю, а меня всё мутит от подобных картин.
- Это, Борис Владимирович, от того, что ты полный и малоподвижный.
Криминалист Гавриков гордился своей стройной фигурой, даже третий член их группы оперативник молодой лейтенант Глеб Денисов на его фоне выглядел далеко не Аполлоном.
Возле ворот стояла машина скорой помощи и полиции. Подошедший сержант поздоровался с приехавшими. Кивнул головой на вход и тут же позвонил по телефону.
В парадной их встретил знакомый опер.
- Что у тебя, Прохоров? – спросил Ветлугин после приветствия.
- Труп.
- Это я без тебя догадался. Ты мне данные на живущих здесь предоставь.
- Покойный хозяин дома Дмитрий Евгеньевич Жилин, возраст – шестьдесят три года, - стал докладывать тот, развернув блокнот. - В настоящий момент дома лишь домработница Зинаида Ивановна Карпова. Кроме хозяина, здесь живут: его дочь Елизавета Малыкина с гражданским мужем. Зовут того Никита, фамилия – Онучин. Внучка хозяина, дочь Лизы, Софья – семнадцать лет. А также внучатый племянник – Жилин Роман.
- Всё, Толя! Дальше сам разберусь, - прервал его Борис Владимирович. – Показывай, труп!

Мёртвый хозяин лежал на кровати со спокойной улыбкой на лице, словно спал. За столом сидела ухоженная женщина сорока лет и плакала. Она оставалась аккуратной, несмотря на искренние слезы, тёкшие из глаз.
Криминалист тут же направился к трупу, а майор, сев на стул, напротив домработницы:
- Мне необходимо задать вам несколько вопросов!
- Задавайте! – сквозь слезы произнесла женщина.
- Зинаида Ивановна, успокойтесь! Я вижу, вам тяжело.
- Задавайте! – повторила женщина, решительно вытерев слёзы.
- Начните с того момента, как вы зашли в дом! Может, что-то не так было?
- Нет, как всегда. Около Дмитрия сидел Рома, внук хозяина и ждал меня. Мы никогда не оставляли его одного. У него проблемы с опорно-двигательной системой. Передвигался с большим трудом и даже с кровати не мог встать без посторонней помощи, - женщина тяжело вздохнула и вытерла, подступившие к глазам слёзы. – Я пришла, повернула Дмитрия и положила ему под поясницу аппликатор.
- Извините! Что?
- Это такие колючки на куске материала. Он лишь после того, как полежит на них, мог встать. Вышла на кухню, вымыла за всеми посуду, затем приготовила чай. Захожу, а Дима мёртвый.
- Как вы догадались, что он мёртв? – тут же задал вопрос Ветлугин.
- Я двадцать лет медсестрой в больнице проработала. Сразу пульс пощупала и вам позвонила.
- А почему ушли из больницы?
- Дмитрий Евгеньевич мне шестьдесят тысяч в месяц платил.
- Как, по-вашему, отчего он умер?
- Не пойму. Сердце его особо не донимало.
- Виктор, от чего он умер? – майор повернулся к криминалисту.
- Похоже на отравление, но как-то всё странно. Не понятно, как яд попал в организм. На вскрытие разберёмся, - он подозвал санитаров в серых халатах и приказал. – Грузите!
Санитары взяли тело старика за руки и ноги и приподняли над кроватью.
- Осторожней! – вдруг закричал криминалист. – Положите его аккуратно лицом вниз!
Он внимательно осмотрел поясницу покойного. Резиновыми перчатками аккуратно взял аппликатор и положил в пакет.
- Передадите в лабораторию! – приказал Гавриков санитарам. – Скажите, что я попросил немедленно сделать анализ.
- Вить, что? – кивнул головой Ветлугин.
- Похоже, яд проник в кожу через колючки. Что-то слишком мудрено.
- Дочь с матерью приехали, - кивнул на окно, вошедший опер Прохоров.
В комнату вошла женщина лет сорока и красивая юная девушка. Увидев труп, женщина вскрикнула и стала падать. Бросившийся к ней опер, схватил её на руки и уложил на кровать. Забежавшая медсестра скорой помощи сделала укол, и помогла вывести в соседнюю комнату.
- Денисов! – кивнул го

ина какая-то! – прошептал изумлённо.
С трудом поставил кувшин на днище и увидел на его боку трещину, пальцем отодрал кусочек, и изнутри посыпались монеты похожие на ту, которую он бросил скелету. Монеты сыпались и сыпались…
***
Прошёл год. Василий женился на своей Наталке, построил огромный дом, сестру выдал замуж за сына деревенского старосты. Вернее, сельского, на Васины деньги деревенские жители построили огромную церковь с семью куполами, и деревню переименовали в село Васильевка.
Таласым, на радость Лешему и Крестовому, покинул их окрестность и, превращаясь то в рысь, то в волка, направился на поиск своих обидчиков. Таласым понимал, найти их будет невероятно трудно, но он был вечно живущим оборотнем.

о случилось? – из дома выбежали мать и сестра.
- Петю Михеева и Яшу Малыгина убили, - задумчиво произнёс сын, глядя вслед старой колдунье.
- Ой, Боже! – запричитали женщины.
Василий взял топор и направился в хлев. Вскоре вышел оттуда с двумя обезглавленными курицами, кровь, капая на землю, оставляла от самого сарая кровавый след.
- Таисия, разделай их и отнеси Михеевым и Малыгиным! – приказал сестре, затем повернулся к матери. – Мама, у нас немного денег осталось. Раздели и отнеси им же! Надо достойно парней похоронить.

Дворы убиенных были рядом, возле их домов толпились деревенские. Василий зашел к Яшиным родителям, снял шапку постоял над телом их сына, затем подошёл к родителям:
- Дядя Лёша, тётя Оля! Я не хотел смерти вашего Яши. Не держите на меня зла!
Стиснул зубы отец убитого, полились слёзы из глаз матери. Она уткнулась в широкую Васькину грудь, долго плакала навзрыд, наревевшись, тихо промолвила:
- Иди, Вася, с Богом!
Молча, кивнул головой и вышел. Не надевая шапку, направился в соседний дом, здесь так же царила скорбь.
- Зачем пришёл? – зло спросил один из братьев покойного.
- Я не хотел его смерти. Не держите на меня зла! – вновь произнёс Василий.
- Ты, Вася, хороший парень, – грустно произнёс глава семейства, - но сам того не желая, накликал беду на всю деревню.
- Я всё исправлю, дядя Гриша! – Василий тяжело вздохнул. – Парней вернуть не смогу.
***
В сгущающейся темноте взошла луна, осветила могилу и сидевшего на ней Таласыма. Он ждал человека и думал свои думы. Богатство и власть, бывшие всем в его прежней жизни, перестали иметь значение. Что же осталось? Месть. Для этого нужно избавиться от проклятия, привязывающего к этому месту, и тогда он найдёт замуровавших его много веков назад. Таласым не сомневался, они умерли не своей смертью, а значит, превратились в нечисть вроде его самого или попали в ад. Найти их будет трудно, но и торопиться некуда.
***
Василий пришёл без факела и оружия. При виде скелета, сидящего на могиле, по телу пробежал легкий холодок. Немного успокоившись, достал из кармана золотую монету и швырнул мертвецу:
- Возьми и убирайся!
- Отчаянный ты парень! - Таласым резко вскинул руку, и монета исчезла. – Но боюсь, сейчас погибнешь!
Скелет изогнулся, вновь обернувшись огромной рысью. Оскалившись, оборотень медленно направился в сторону парня, давая возможность противнику прийти в себя. Василий потряс головой, словно хотел избавиться от видения, но зверь уже приготовился к прыжку. Парень, растопырив свои громадные руки, бросился навстречу.
Рысь сшибла с ног, но человек успел схватить её за горло. Когти зверя, разорвав домотканый зипун и поддевку, впились в грудь. Боль пронзила всё тело, хватка ослабла и рысь вырвала голову из его ладоней. Перед глазами мелькнула пасть, по которой Василий нанёс мощный удар кулаком. Схватил зверя за ухо и стал тянуть на себя, второй рукой схватился за другое ухо рыси, пытаясь свернуть ей шею. Когти зверя всё сильней и сильней впивались в грудь, от боли потемнело в глазах, но он продолжал скручивать голову врага. Ещё мгновение, и Василий потерял сознание.

Пришёл в себя через некоторое время, черная тень загораживала луну, тело придавлено к земле, чем-то очень тяжёлым и холодным, а руки продолжают держаться за…
«Что это? Холодное и твёрдое, - память стала возвращаться к парню. – Рысь!»
Резко дернул руками и освободился от лежащей на нём тяжести. Вскочил, но тут же присел от пронзившей всё тело боли, в глазах потемнело.

Когда вновь пришёл в себя, рядом сидели два странных старичка и что-то бормотали, гладя его по телу, и Василий чувствовал, как уходила боль.
- Вставай! – произнёс белобородый.
- Вы кто? – приподнялся, не чувствуя боли.
- Я Леший, а он, - последовал кивок на другого старичка с крестами на одежде, - Крестовой – хозяин этого перекрёстка.
- А где скелет…, рысь?
- Это был Таласым, он ушёл навсегда, а это тебе оставил.
Старички исчезли. Перед глазами лежал огромный кувшин, его горлышко чем-то напоминало голову рыси. Парень дотронулся до него рукой:
- Чертовщ

кустов вышел скелет и неторопливым шагом вернулся к своей могиле, по-хозяйски сел на бревно и грубо спросил:
- Что надо?
- Ты Таласым?
- Да! – произнёс тот независимым голосом и с усмешкой спросил. – А ты, судя по одежде, Крестовой?
- Да, Крестовой, и это моя окрестность, я здесь более ста лет.
- Твоя, говоришь? – в голосе мертвеца послышалась грусть. - А ты знаешь, кто становится Таласымом?
- Заложный покойник.
- Ничего ты не знаешь. Так слушай. Не знаю, сколько прошло веков, с тех пор как меня живого замуровали в эту клеть, заставив охранять то, что зарыто подо мной. Я считал их друзьями и не ожидал предательства. Первые дни дико кричал, надеясь быть услышанным, но в те времена здесь был дремучий лес, и люди редко появлялись. Когда сорвал голос, стал молить о смерти. Ты не поймёшь этого. Прошло много дней прежде, чем прекратились мои мучения, и много веков, которые я пробыл в этой могиле, - замолчал, затем резко повернулся и спросил. - Так кто же хозяин этой окрестности?
- И я немало здесь пробыл, - вступил в спор Крестовой. – Насылал на людей неприятности, отбирал деньги, менял их жизнь к худшему. Тем, кто приносил подарки, возвращал здоровье. Лишь одного я не делал, людей никогда не убивал. Ты должен уйти, иначе они проклянут нас, и уничтожат мой перекрёсток окончательно, перекопав обе дороги. Уходи!
- Когда меня замуровали, назначили зарок. Покинуть это место смогу лишь, когда меня освободят, окроплю могилу свежей человеческой кровью и отдам то, что охраняю, человеку, который не испугается битвы со мной. Тогда я уйду. Но просто так уходить не собираюсь, - властный голос Таласыма превратился в обычный. – Крестовой, помоги мне вернуть монету! По ней я найду тех, кто меня предал и замуровал в этой могиле, даже если придётся спуститься в ад.
- Хорошо. Жди здесь! Позову Лешего, и решим, что делать.

Отсутствовал хозяин перекрёстка недолго, вернулся с высоким белобородым старичком, одетым во всё зелёное.
- Вот он! – показал Крестовой на мертвеца.
- Я понял о ком идет речь, - Леший кивнул Таласыму.
- Леший, помоги мне найти парня, откопавшего меня! - дружественным голосом попросил мертвец. - Пусть он придёт на могилу и вернёт монету. Если я не ошибся в нём, отдам ему, что полагается и уйду. Более вы меня не увидите. Не поможешь, много крови человеческой пролью.
- Попробую помочь. Есть у меня знакомая колдунья, в их деревне живёт.
***
Прогуляв до полуночи со своей любимой, Василий уснул богатырским сном, и просыпаться рано не собирался, урожай весь собран, дела во дворе переделаны. Разбудил его стук в окно.
- Васька, выходи! – раздался громкий злой голос.
Вася набросил на плечи зипун, надел на голые ноги лапти и как был в подштанниках, вышел во двор. Возле дома стояли деревенские мужики. И тут на него с кулаками бросились братья Михеевы. Василий нехотя заехал одному в уху, а другому – в живот и беззлобно спросил:
- Скажите хоть, почто налетели?
- Петьку их убили и Яшку Малыгина, - раздался скорбный голос из толпы.
- Что!!! – опешил Вася. – Когда?
- Сегодня ночью, - сообщил деревенский староста дядька Степан и строго спросил. – Ты зачем могилу на перекрёстке раскопал?
- Клад искал, - простодушно промолвил парень.
- Вот и накликал на деревню беду. Что нам теперча делать?
- Расходитесь по дворам! – раздался скрипучий голос. – Я сама поговорю с ним.
Во двор вошла горбатая трясущаяся старуха. Она была колдуньей, местные жители боялись её и стали потихоньку расходиться. Когда они остались вдвоём, старуха сердито продолжила:
- Плохо ты поступил, Василий, большое зло поднял из могилы, к тому же взял его вещицу. Сегодня в полночь ты должен пойти к оврагу и вернуть её, иначе он не успокоится, и будет продолжать своё кровавое дело.
- Кто он такой? – бесстрашно спросил парень.
- Таласым – заложный покойник. Он бессмертный и в зверей любых превращаться может. Верни ему монету, и мертвец уйдёт.
- Ладно, схожу, – пообещал парень и направился в дом.
- Подожди, Василий! – окликнула колдунья. – Если не испугаешься, останешься в живых.

- Вася, чт

ашёл? – строго спросил тот.
- На перекрёстке, в овраге.
- Это плохое место и находка плохая, - затем улыбнулся, словно прочитав мысли искателя кладов, - но дорогая. Скромную свадьбу сыграть сможешь.
- Спасибо дядя Федя! – радостно вскрикнул парень. – В субботу схожу в город и продам монету.
Василий вышел от учителя и почти бегом бросился к дому невесты.
***
А немного погодя из-за угла того же дома вышел другой парень, Яша Малыгин. Он пришёл к учителю по делу, совершенно случайно услышал их разговор и увидел монету. Ему было восемнадцать, по натуре слыл авантюристом, и в голове тут же созрел план. А коль созрел, можно осуществить, и парень побежал делиться им со своим другом, Петькой Михеевым.
***
Василий радостно облапил стоящую у завалинки девушку:
- Наталка, выходи за меня замуж!
- Что ты, ненормальный! – вырвалась из его медвежьих объятий и серьёзным, но счастливым голосом спросила. – Вася, а как мы жить будем?
- У меня. В одной комнате мамка с Таисией, в другой мы.
- А где деньги на свадьбу найдём?
- Смотри! – раскрыл ладонь.
- Откуда!? – девушка не могла оторвать взгляда от блестящего кружочка.
- В овраге нашел.
- Бог с тобой, Вася! – девушка перекрестила любимого. – Там же Крестовой шастает и Леший тоже.
- Я с утра был, а днём они спят.
- Ой, не к добру всё это!
***
С лопатами на плечах они быстрым шагом шли в сторону перекрёстка.
- Яша, зря мы туда идём.
- Петруха, ты совсем ничего не понимаешь? – зло посмотрел на него друг. – Васька нашёл в овраге золотой, а более покопаться у него ума не хватило. Он хоть и большой, но без гармошки.
- Смеркается ужо. Может, завтра придём?
- Ты умом от Васьки далеко не ушёл. Завтра его Наталка всем об этом растреплет или та же Таиська. Вся деревня здесь будет.
- Ладно тебе ворчать, ужо пришли, - махнул рукой Петр.
- Вон там он рыл. Видишь, брёвна торчат, и земля перекопана! Отсюда и начнём!
Друзья стали разгребать влажную землю, затем отбрасывать гнилые бревна. Работа давалась с трудом, где им силушкой с Васей тягаться. Не заметили, как ночь вступила в свои права, и лишь выглянувшая огромная луна зловеще освещала старый могильник. Глаза полностью привыкли к такому свету и различали даже мелкие предметы.
- О, что-то есть! – радостно вскрикнул Яша, разгребая мягкую землю внутри могилы. – На кость похоже.
Он дернул на себя, и тут… земля зашевелилась, затем, словно столб грязи поднялся, отряхнулся и перед застывшими от ужаса друзьями появился скелет. С него сыпались остатки грунта. Вот он широко развёл кости рук и прокричал:
- Свобода! – увидев перепуганных парней, добавил. - И зарок сразу выполню.
- Бежим! – толкнул Петька друга.
Они стали пятиться, держа наготове лопаты. Мертвец захохотал, плавно изогнулся и… превратился в огромную рысь. Побросав лопаты, ребята бросились наутёк, но зверь одним прыжком достал Петра, сбил с ног и вцепился зубами в шею. Несчастный парень извивался, стараясь вырваться из когтей зверя, дернулся последний раз и затих. Оставив его, рысь в несколько прыжков догнала Яшу. Тот, упав, попытался ударить зверя, но рука тут же очутилась в огромных, как медвежьи капканы, челюстях, а мощные когти разрезали и его шею.
Зверь, не разжав пасть, потащил умирающего Яшу к своей могиле, притащив, вернулся за его другом.
Рысь, встав на задние лапы, вновь превратилась в скелет, и тот долго смотрел пустыми зеницами, как на его могилу льётся свежая человеческая кровь.
***
Люди с факелами появились в полночь, шли цепью, обшаривая каждый кустик. Мертвец встал и, бряцая костями, скрылся в ближайшем перелеске. Люди подошли к разрытой могиле и раздались крики ужаса:
- Петя, родной мой!!!
- Я-шень-ка!!!
Кто-то выстрелил из ружья в сторону леса, посыпались проклятия. Немного успокоившись, люди забрали погибших парней и, гневно ропща, отправились в деревню.
***
Когда всё стихло, на перекрёстке появился мужичок небольшого роста в старинном плаще и остроконечной шляпе, на которой отсвечивали смоляным блеском кресты.
- Эй, мертвец! Ты где? – крикнул он в сторону леса. – Выходи! Поговорим.
Из-за

ПЕРЕКРЁСТОК

Мать поставила на стол щи, деревянной ложкой добавила постного масла. Все склонили голову перед иконой, висящей в красном углу. Василий прочитал молитву, и семья приступила к трапезе.
Несмотря на свои двадцать пять, Василий три года назад стал главой немногочисленного семейства, в котором, кроме него, лишь мать, да сестра младшая. Он ел жидкое варево и смотрел в окно на пасмурное октябрьское небо. Тяжелые думы лезли в голову парня:
«Дед после отмены крепостного права смог откупиться от барина, отец дом построил. Эх, если бы его медведь не задрал! А я не могу в люди выбиться. Работаю, сил не покладая, а едим щи с одной капустой, - загадочно улыбнулся, вспомнив, как вчера возвращался из леса. - Интересно, что за брёвна торчат в овраге? Мамка говорит, нехорошее это место, раньше перекрёсток дорог был, а сейчас овраг. Вдруг там клад зарыт! Дом новый построил бы и к Наталке посватался. Таисии приданое готовить пора».
После завтрака молодой хозяин вышел во двор, огляделся, кругом порядок.
«Скопить бы деньжат, - продолжил мечтать парень. – Живности развести поболе. Что за хозяйство? Корова, четыре овцы и десяток кур. Мясо по-хорошему лишь в пасху едим. Завести бы ещё пару коров, и телята, чтобы всегда были, и поросята. Как мяса охота! Надо на Покров курицу зарезать, и пару овец придётся к Рождеству заколоть – до весны корма всем не хватит. Если Наталку возьму – ещё один рот прибавится. Пойду к перекрёстку, посмотрю, что там».

Василий взял лопату и огородами пошёл в сторону оврага. Место то было проклято, и жители деревни Осиновка боялись к нему ходить. Подошёл туда, где вновь сползла земля, расширив овраг. На склоне, на самом верху, стали видны концы прогнивших бревен, расположенных в три ряда.
Сняв дёрн, Василий стал откапывать постройку, дело шло споро, бог силушкой не обидел, и работы с детства не боялся. Вот и брёвна показались, счистил с них землю и приступил к разборке загадочного сооружения.
Верхний слой брёвен поддался легко и взору парня предстал скелет, словно человек много лет назад был замурован. В его правой руке лежал темный кругляш. Вася понимал, такие находки к добру не приведут, но невольно потянулся к загадочному предмету. Хотел взять, но голые костяшки крепко держали монету. Именно держали, в них чувствовалась живая сила. Мелькнула мысль: «Не трогать!». Но вид загадочной находки внушительных размеров отогнал её. Василий разжал костяшки и взял монету. Рукавом зипуна вытер кругляш, сверкнувший золотым блеском.
- Золото! – прошептал опешивший парень.
«Нельзя с могил ничего брать!» - прошептал голос рассудка.
Но жёлтый металл часто затмевает рассудок, и он спрятал монету в карман. Забросал землёй мертвеца, сложил обратно брёвна и засыпал захоронение. Немного постоял, взвешивая все «за» и «против». Первые, видно, перевесили, и Василий быстрым шагом направился к деревне.

В избе взял сухую тряпицу, слегка смочил конопляным маслом и стал тереть находку. Налёт исчез, и монета предстала во всей красе, осталось лишь протереть сухим концом тряпицы.
- Вася, что это у тебя! – раздался возглас незаметно подошедшей сестры.
- Гляди, что я нашел! – повертел золотой кругляш перед глазами девушки.
- Где же это золотые монеты валяются? – испуганно всплеснула руками сестра.
- В овраге у перекрёстка нашёл.
- Свят, свят, свят! – Таисия повернулась к образу и трижды перекрестилась. – Зачем туда ходил? Там же нечистая сила водится.
- Мало ли что люди говорят. Я Наталку посватать хочу, а где деньги взять? И ты скоро замуж соберёшься. Не до предрассудков нам, - и хитро улыбнувшись, спросил. – Замуж хочешь?
- Хочу, Вася! – с мечтательной улыбкой согласилась девушка.
- То-то же. Пойду к учителю, спрошу, сколько монета стоит.

Фёдор Алексеевич был из ссыльных, третий год жил в деревне, учил детей грамоте и арифметике. Денег не брал, деревенские жители приносили ему еду и одежду.
- Фёдор Алексеевич, посмотрите, что я нашёл! – Василий протянул находку деревенскому учителю, мастерившему что-то в своём небольшом дворике.
- Где ты её н

новь подъехала машина Стаса. Вместе с ним из неё вышел пожилой человек. Вместе подошли к заброшенной могилке.
- Баба Агафья – это я, твой Ефимка. Прости, меня, что так ни разу к тебе и не пришёл! Вот сын мой нашёл тебя.
Долго стояли отец с сыном возле своей прабабушки и прапрабабушки. А они там, в могилках, слушали и, по-своему, радовались, что хоть кто-то вспомнил их подругу.
Уехали.
«Мой правнук, Ефимка, - для Агафьи сегодняшний день был особым. – Каким он взрослым стал, даже постарел. И сын его совсем взрослый».
«Стас был моим лучшим другом. Он обязательно будет приходить», - Платон в этом не сомневался. – Тетя Агафья, ты что молчишь?»
«Нет уже нашей Агафьи, - пояснила Таисия. – И никогда не будет. Она улетела. В рай».
«Как я рад за неё!»
«И ты, Платон, долго здесь не задержишься. На земле, есть, кому вспоминать тебя добрым словом!»
«А вы?»
«И мы будем надеяться!»

несмен. Он ещё в лихие девяностые здесь рэкетом занимался…»
«Что-то я совсем не понимаю, о чём ты говоришь».
«В общем, на него кто-то покушение организовал. А погиб я».
«А я в своей постели умер, - стал вспоминать Фёдор. - Болел сильно. Жена с сыном уже умерли. А племянник, похоже, только и ждал моей смерти. Квартира у меня была двухкомнатная, в центре возле универмага. Ему, наверно, досталась. Он меня похоронил. И после этого ни разу на могилку не пришёл».
«Я от рака груди умерла, - стала вспоминать Таисия. – Некрасивая была, никто замуж не брал. Только в сорок стала жить с одним мужиком. Даже двоих мальчишек родила. Когда умерла, они ещё маленькие были. Муж первый месяц приходил, затем исчез. Умер, поди, пил он сильно. Мальчишек, наверно, в детский дом отдали. Так больше ко мне никто и не приходил».
«А я последние лет десять парализованная лежала, - стала вспоминать и Агафья. – У нас дом большой был. Муж ещё до войны построил. Погиб он в сорок четвёртом. Я сына одна растила. Затем вместе с ним и женой его жила в этом доме. Потом внук стал взрослым и невесту привёл. У меня правнук появился, Ефимка. Тогда я уже не вставала. Когда научился ходить, бывало, подойдёт ко мне, улыбается, что-то бормочет. Потом подрос, подходить стал реже. Но я всегда ждала его. Один он со мной и разговаривал. Все остальные, похоже, только и ждали, когда я умру. Умерла. Первый год ещё приходили. А потом, видно все позабыли обо мне. Сейчас, поди, и сын, и внук умерли. Сколько лет уже прошло?»
***
Проходили дни. Платон рассказывал своим соседям о нынешней жизни на земле. Те о своей жизни. А ещё Платон считал дни. Таисия сказала, что на девятый день к нему, обязательно, кто-нибудь придёт. И вот наступил этот девятый день.
Хорошо знакомая машина подъехала к самой могилке. Из неё вышел сам Варламов с телохранителями. Положил на надгробие огромный букет, опустил голову:
- Спасибо, Платон! - смахнул с глаз слёзы. – Спас ты мне жизнь. Я тебя никогда не забуду.
Постоял несколько минут, махнул рукой телохранителям, и все направились к машине.
«Не моя смена, - мелькнула мысль у Платона. – Моя завтра. Стас, похоже, жив. Интересно, кто вместо меня с ним в паре будет?

Подъехала другая машина, Стаса. Из неё вышел друг и невеста Платона. Та бросилась к могиле, упала и залилась слезами.
«Приехал! И Диану привёз».
- Здравствуй, Платон! – друг стоял, склонив голову. – Плохо без тебя. В напарники мне Родиона дали. Завтра наша смена.
«Стас, Стас, сколько лет мы были вместе».
- Диану твою привёз. Всю дорогу плакала. Её мама говорит, что она всю неделю с кровати не вставала. Ладно, Платон, я в сторонку отойду. Пусть одна с тобой побудет.
«Эх, Дианка, Дианка! Обещал быть с тобой всю жизнь, а видишь, как получилось».
- Платон, почему ты ушёл так рано? - девушка захлёбывалась слезами. – Мы ведь мечтали всю жизнь прожить вместе.
«Прости, Диана! Ты ещё молодая, найдёшь своё счастье. Буду рад, если вы со Стасом друг друга полюбите. Правда, нелюдимый он, но очень надёжный».
***
Стас стоял в сторонке у заброшенной могилки. Он до сих пор не мог поверить, что лучшего друга нет в живых. Взгляд остановился на чужом надгробье. Он потряс головой, подошёл поближе. Табличка из нержавеющей стали была покрыта тёмным налётом, но на ней ясно читалась фамилия. Его фамилия.
С минуту пытался, что-то понять, затем достал телефон и позвонил отцу:
- Папа, ты помнишь, своих бабушек?
- Сын, ты чего?
- Папа, я спросил: Ты бабушек своих помнишь?
- Конечно, они не так давно умерли.
- Бабушку, - Стас взглянул на табличку, - которая умерла сорок лет назад?
- Так это не бабушка, а прабабушка. Её Агафья звали.
- Агафья Борисовна?
- Да.
- Папа, Платона похоронили рядом с её могилкой.
- Да, ты что?
- И похоже, за эти сорок лет к ней так никто и не приходил.
***
Стас с Дианой сели в машину и уехали.
«Обо мне вспомнили, - Агафья подобного и не ожидала. – Это ведь сына Ефима был. Мой праправнук. Уж, и не надеялась, что обо мне, кто-то вспомнит».
Долго они обсуждали, такое редкое для них событие. А после обеда в

КАК ТАМ НА ЗЕМЛЕ

- Платон, стволы справа! – раздался крик напарника.
Сделал шаг в сторону и изо всех сил толкнул шефа на землю. И вдруг мир, словно раскололся и померк. Превратился из цветного в чёрно-белый, как в старом кино. Именно в кино, когда всё видишь, как бы со стороны.
Подбежали парни из охраны, подняли шефа и тут Стас наклонился… Над кем? Над ним самим. Потряс за плечо, понимая, что бесполезно, всё бесполезно. Картинка стала темнеть и всё исчезло.
***
В кабинет к директору кладбища вошли двое парней. Тот невольно улыбнулся. Вид парней напомнил ему лихие девяностые.
- У нас друг погиб, - произнёс один из парней. – Его нужно похоронить с южной стороны вашего кладбища.
- Но там уже давно никого не хоронят, - попытался возразить директор.
- Платон просил, если погибнет похоронить его там. Оттуда его дом виден.
Другой из парней положил на стол какие-то документы и пачку пятитысячных купюр.
- Ну, хорошо, - улыбнулся директор. – Всё сделаем в лучшем виде.
***
Лежит. Полумрак. Звезды. Попробовал встать. Что это? Его нет. Платон попытался спросить:
«Где я?» - но и голоса не было.
«Да, умер ты, умер! - этого он тоже не услышал, но понял. – Давно здесь никого не хоронят».
«Вы, кто?» - вновь задал вопрос.
«Покойники, как и ты. Рассказывай, как там на земле!»
«В смысле?»
«Какой год идёт?»
«Две тысячи двадцатый».
«Ух, ты! Мы уже сорок лет лежим».
«Ерунду ты, Федор, говоришь, - не зная почему, но Платон понял, что мысли принадлежат женщине, далее, она обратилась к нему. – Тебе лет сколько?»
«Тридцать».
«А звали как?»
«Платон».
«Меня – Таисия. Я, когда умерла, пятьдесят было. А Фёдору – семьдесят. А Агафье – девяносто почти».
«Агафья – это я, - и это была женщина. – Нас здесь всего трое, ты – четвёртый».
«Кладбище-то вроде большое», - чувства, какие-либо, отсутствовали, и Платон потихоньку стал втягиваться в эту мысленную беседу.
«Кладбище-то большое, да мысли наши далеко не расходятся, - это уже Таисия. – Кроме того, все потихоньку исчезают».
«Это как?» – не понял Платон.
«Про рай и ад слышал? Но здесь маленько по-другому. Если человека на земле по-доброму вспоминают, часто на могилку приходят, он вверх улетает, наверно, в рай. И оттуда на всех смотрит. А если ругают и проклинают вниз опускается, наверно в ад. И чем позже вспоминают, тем эти вспоминания большую силу имеют».
«Ну, а вы?»
«Про нас никто не вспоминает, вот мы и остались здесь. Эх, хоть бы кто-нибудь вспомнил!»
«А почему я себя не вижу, а звёзды на небе вижу», - вопросов у Платона было очень много.
«Это у нас, как кино в кинотеатре, - появились мысли Фёдора. – Мы, когда на земле день, видим всё, что возле наших могилок делается. Вчера, как увидели, что копают, сразу поняли, новенький появится».
«Только не хотелось, чтобы ты сразу исчез», – это уже Таисия.
«Как это сразу?»
«Ну, если человек хороший, много добра на земле сделал, он сразу улетает. А если убийца, какой, сразу проваливается».
«А почему я не провалился? – мелькнула мысль у Платона. – Я и в Сирии два года пробыл. И так, никогда ангелом не был».
«Наверно, и хорошего в тебе было немало», - предположила Агафья.
«Платон, ты вот что скажи, - поинтересовался Фёдор. – Кто у нас сейчас в Советском Союзе генсек?»
«Что-то я не понял, о чем ты?»
«Ну, Брежнев уже умер или нет?»
«Фёдор, у меня в школе по истории одни двойки были. Даже не пойму, о чём ты говоришь».
«Ну, кто у нас там, наверху, главный?»
«Фёдор, хватит о своей политике, парню это не интересно, а нам с Агафьей тем более. Ты, Платон, лучше скажи, где ты жил?»
«Сначала на Восточном, затем на Автозаводе».
«Таисия, о чём ты спрашиваешь? – теперь уж вмешался Фёдор. – Была бы ты сейчас жива, тебе девяносто уже стукнуло, а сыновьям твоим под полтинник».
«А мне бы сто тридцать, - и в голосе Агафьи грусть послышалась. – Обо мне теперь уж никто не вспомнит. Так здесь навечно и останусь».
«Платон, ты расскажи, почему ты такой молодой, а здесь очутился?» - попросил Фёдор.
«Я в охране у Варламова работал, - понял, что его не поймут, добавил. – Это такой очень богатый биз

овника убьёт или в реку загонит. В реке бедолагу русалки только и ждут. Вмиг на дно утащат или Водяной острогой заколет.
Стоит Иван за печкой, зубами от страха стучит. Всё о чём рассказывает хозяин избушки, перед глазами проносится, а у того, похоже, давно собеседника не было:
- А во всём лесу у нас главный Леший. Перед людьми он всегда мужичком несуразным является. Одет во всё зелёное, сапоги перепутаны. Бровей и ресниц нет, правый глаз больше левого. Но порядок в лесу поддерживает, его даже Боровик слушается.
Заметался Иван по избушке, выхода найти не может, а Аука успокаивает:
- Ваня, Ваня, некуда тебе бежать. Куда ни побежишь, всё равно к моему домику вернёшься.
- Не подходи! – кричит Иван, а у самого глаза бешенные.
- На вот, выпей! Легче будет, - и ковшик ему протягивает.
Схватил гость ковшик и всё содержимое выпил, упал на пол и заснул.

Малость погодя около избушки шум раздался. Вышел хозяин нового гостя встречать. А это лесник на своей старой «Ниве». И как только до этой избушки доехал?
- Здравствуй, Григорий! Зачем ко мне пожаловал?
- Здравствуй, Аука! Парень у нас один потерялся, Ивашкой звать. Не у тебя он?
- Да откуда ему взяться? – деловым голосом хозяин отвечает, а у самого глаза хитрые-хитрые.
- А я тебе, Аука, вина заморского привёз. Такого ты точно не пробовал.
- Да спит у меня в избушке один. Не знаю, твой ли, - а у самого глаза горят. – Винцо-то покажи!
Погрузил лесничий спящего Ивана в салон своей машины и поехал обратно, а хозяин схватил бутылки и в избушку убежал, попробовать скорее захотелось.

Привез Григорий Ваньку домой. Вытащили его верные друзья из машины, на зелёную траву положили. Наклонилась над ним Василиса Прекрасная, целует в губы, разбудить пытается.
Открыл Иван глаза, а перед ним грудь женская, закричал диким голосом, вскочил на ноги, схватил палку здоровенную и на неё. Бросились к нему друзья-телохранители, повалили наземь, руки связали и в город увезли.
***
Более ни сам Иван, ни друзья его здесь не появлялись. Лишь через год пришло с оказией письмо, где сообщалось, что Иван Царёв свою избушку лесничему Григорию дарит.
Стал Григорий в этой избушке жить-поживать, порядок в лесу поддерживать. Часто в гости к нему, то Леший, то Боровик заглядывают. Как-то и я зашёл и сказку эту там услышал.

цей прелюбодействовал?
Бежать бы нужно Ване, да ноги к земле пристыли. Стоит, слова вымолвить не может. А медведь между тем надвигается горой огромадной. И что тут нашло на парня? Схватил дубину и к битве приготовился. Рассмеялся великан, сломал сосну, толщиной в свою лапу, отломал верхушку, и этой палицей ударил по тому месту, где Ваня стоял. Отскочил тот кое-как в сторону, а своего оружия из рук не выпускает. Ударил медведь другой раз, но вновь промахнулся.
В третий раз не стал Иван судьбу испытывать, бросил дубину и помчался со всех ног, куда глаза глядят, а великан за ним бежит, так что кусты трещат. Подбежал Ваня к реке и прыгнул с обрыва. Постоял медведь на берегу, чему-то улыбнулся и ушёл.

Окунулся Иван в холодную воду, пытаясь остудить свою голову непутёвую. Да разве забудешь такое? Проплыл саженей пятьдесят по течению, и решился выйти на берег у ракитовых кустов, и тут… Кто-то обхватил его со спины, и увидел парень на своей груди руки белые, девичьи, но как лёд холодные. Пришёл в себя оттого, что руки те его вглубь реки потащили.
Тут вспомнил Ваня, что в юности борьбой занимался, попытался схватить ногу этой нахалки, чтобы болевой приём провести, а вместо ног-то… хвост. Страх силы придал, ударил несколько раз кулаком по хвосту, вырвался и бросился к берегу, до которого с десяток саженей оставалось. Тут всплеск раздался, и тень огромная мелькнула. Сверху на него другая русалка упала, ко дну прижала и вновь вглубь потащила. Вырвался Ваня и из её объятий, и к берегу побежал. Вдруг сбоку из-за кустов выскочил горбоносый старик. Волосы до пят, всклокочены, бородища по пояс, глаза так и искрятся, как звезды, то затухнут, то загорятся, а в руках острога огромадная. Запустил острогу в Ивана, да промазал саму малость.
Выбежал Иван на берег и побежал в сторону своей избушки. Долго бежал, а избушки нет и нет, а он всё бежит, пока совсем из сил не выбился. Упал возле сосёнки, отдышаться не может, а перед глазами, словно наяву, Водяной и медведи мерещатся.
И тут хруст ломающихся кустов послышался. Вскочил Ваня, как ужаленный и вновь побежал, куда глаза глядят.

А в это время к Ивановой избушке его жена Василиса Прекрасная приехала на «Инфинити», который ей любимый муж на день рождения подарил.
- Иванушка, ты где? – крикнула, выходя из салона дорогого автомобиля.
Но вместо мужа вышли его друзья-телохранители и лишь плечами пожимают. Разозлилась Василиса, велела мужа своего любимого искать. Да где его найдёшь? Позвали лесника Григория, а он лишь плечами пожимает:
- Боровик, наверно, задрал или русалки утопили.
- Какие русалки, - негодующе воскликнула Василиса, затем, сменив гнев на милость, попросила. – Григорий найди мужа моего! Награжу по-царски!
- Пойду, поищу – человек всё же, а награды вашей мне не нужно. Убрались бы вы отсель! А пока дайте пару бутылок коньяку вашего. Просто так его никто не отдаст.

Долго бежал Иван, пока не уразумел своим воспаленным мозгом, что заблудился.
- Помогите! Ау! – закричал срывающимся голосом.
- Ау! Сюда! – раздалось в ответ.
Пошёл Ваня на голос и вскоре вышел на полянку. На полянке той избушка стоит, да не его, а совсем другая, золотым мхом проконопаченная, из трубы дым валит. А на крыльце стоит мужичок, маленький, пузатенький, щеки надутые.
- Заходи, Иван! – радостно крикнул тот. – Гостем будешь! Скучно мне здесь одному. Да ты заходи, заходи, не бойся! Звать меня Аука.
Зашёл гость в избушку, озираясь опасливо по сторонам, а хозяин всё болтает, не умолкая, про жизнь лесную рассказывает. И тут Ваня увидел возле двери медвежью лапу, затрясся от страха и за печку спрятался.
- Мне её сам Боровик подарил, - гордо произнёс хозяин. – Он у нас в бору самый главный. Боровик и сам медведь, такой огромный-огромный. По натуре он добрый, но вот супруга его, Боровуха, больно до мужиков охочая. Превратится в бабу красивую и согрешит с каким-нибудь грибником или охотником, затем обратно свой образ примет. После этого любой мужик с ума сойдёт. Бывало, супруг её застукает за этим занятием, побьёт от души, а полюб

СКАЗОЧНЫЙ БОР

Иван-Царевич, да и только, но современный. Вместо дворца – коттедж трёхэтажный, вместо кареты – крутой внедорожник. Но всё мало Ваньке Царёву – решил дом построить во глубине соснового бора у самой излучины реки.
Сказано-сделано. И вот уже попадали красавицы сосны, разбежались звери, улетели птицы лесные, а на том месте появилась избушка. Нет, жить в этой избушке Ванька не собирался, хоть и была она с хороший дом. Так, на первое время, за стройкой посмотреть, свежим воздухом подышать.

Приехал как-то Ваня в субботний вечер в этот бор, а его возле избушки Григорий, лесничий, ждёт.
- Здравствуй, Иван! – произнёс он хмурым голосом.
- Здорово, дядя Гриша! – протянул руку хозяин избушки. – Что не весел?
- Как же мне, Ваня, веселиться, коль ты наш лес губишь, зверей и птиц с насиженных мест гонишь. Мало тебе дворца трёхэтажного?
- Нравится мне этот бор, сказочный он какой-то, и я хозяином здесь буду, - ухмыльнулся Иван. – А на твоих зверей и птиц мне наплевать
- Вижу, Вань, ты всех обитателей лесных ненавидишь.
- А хоть бы и так!
- Смотри! Бор-то, в самом деле, сказочный. Как бы ни пожалеть!
- Я за сказанное всегда отвечаю!
- Ну, как знаешь! - махнул лесничий рукой и ушёл.

До ночи гулял Ваня с друзьями в избушке, пил заморские вина, закусывал икрой, да осетриной. Пока не уснул.
Проснулся утром ранним, голова болит, лицо опухшее.
«Сегодня же сюда моя Василиса Прекрасная приедет! - вспомнил с ужасом. – А здесь бардак и голова болит».
Разбудил своих друзей и заставил порядок наводить, а сам к речке пошёл. Решил по свежему воздуху прогуляться и студеной водицей умыться.

Идёт по лесу, вдыхая запахи хвойного леса. Вдруг перед ним мужичок появился, невысокого роста, с белой бородой и одет в крестьянскую одежду.
- Здравствуй, Ваня! – смело произносит тот.
Оглядел его Иван внимательно и головой покачал от удивления: одет во всё зелёное, правая пола одежды у него запахнута за левую, сапоги не на те ноги обуты. А уж рожа! Бровей и ресниц нет, правый глаз больше левого.
- Бомж, что ли? – грубо спрашивает Иван. – А какого по лесу шатаешься?
- Это, Ваня, ты по моему лесу шатаешься и стройку без моего разрешения затеял.
- Слушай, старик, вали отсюда! А то стукну по лбу и развалишься.
- Что ж, будь по-твоему! Стар я с тобой драться, но найдётся, с кем тебе силушкой богатырской помериться.
- Ну, чудик! – рассмеялся Иван и пошёл далее.

Идёт Ваня дальше и встречает девицу-красавицу, чем-то на его Василису похожую, но груди поболее будут, так и вываливаются из-под красного сарафана. Ноги крепкие, икры округлые, а уж бёдра! Иван даже забыл, куда шёл.
- Здравствуй, добрый молодец! - произносит та с улыбкой.
- Здравствуй, красна девица! – а сам взгляда от грудей отвести не может.
- Помоги, если не трудно! – произносит девица томным голосом. – Что-то мне за шиворот залетело, а достать не могу.
И спиной к нему поворачивается. А на сарафане пуговичек видимо-невидимо. Дернул Ваня верхнюю, а они все и разлетелись – спина ровная, талия, бёдра! Развернул её Иван, дёрнул руками могучими одежду легкую, и осталась девица, в чём мать родила. Повалил на зелёную траву, но не заплакала та, не закричала, обняла его шею могучую, поцеловала алыми губами. Парень совсем рассудок потерял.
Закрыл Ваня глаза от удовольствия и стал с девицей любовью заниматься. А та его всё сильнее и сильнее к себе прижимает, у парня даже кости затрещали. Открывает глаза, а перед ним морда лохматая, медвежья, и такая довольная.
Дернулся Иван раз, другой, да куда там! Тогда размахнулся он головой и со всей силы по носу ей ударил. Взвыла медведица от боли и хватку ослабила, вырвался Ваня и в лес бросился.
Тут затрещали впереди кусты, словно медведь по лесу ломится. А и взаправду, медведь, да такой огромный. Парень едва отскочить успел. Вышел великан на тропинку, где медведица стояла, и такую ей затрещину отвесил, что та сажени на три отлетела, быстро вскочила на все четыре лапы и скрылась в чаще.
А тот повернулся к Ивану и закричал человеческим голосом:
- Ты зачем с моей медведи

ЖЕЛАЮ, ЧТОБЫ РЯДОМ С ВАМИ ВСЕГДА БЫЛ МУЖЧИНА

Восьмое Марта – весенний праздник. А у нас в Орске всю ночь валил снег. Всё в снегу: дороги, дома, деревья. Где-нибудь в Краснодарском крае всё зелено, может и первые цветы выглянули, а у нас на Урале зима.
Встаю пораньше, собираюсь. Для пенсионера пораньше – это восемь часов. Уже в прихожей догнал сонный голос жены:
- Ты куда собрался?
- Пойду погуляю.
Не вижу, но чувствую, улыбку на её губах.

Возле универмага уже много машин с надписью «Тюльпаны», возле которых ходят мужчина, которые, как и я, торопятся поздравить своих любимых.
Заглядываю в машины. Продавцы предлагают взять именно их цветы, самые красивые, но я в цветах разбираюсь хорошо, жене часто дарю. Выбираю те, которые красивыми будут немного позже и простоят минимум неделю. Кроме бумаги, в которую их укутал продавец, аккуратно кладу в сумку, предусмотрительно захваченную из дома. Что поделать, если у нас ещё зима!

Захожу домой. Жена уже ждёт и, какая-то красивая, так и хочется поцеловать, что немедленно и делаю:
- С праздником, любимая!
- Спасибо!

Дорогие женщины, кто заходит на мой канал! Поздравляю вас с праздником 8 Марта. Желаю крепкого здоровья, счастья и радости! Желаю, чтобы рядом с вами всегда был мужчина, пусть не такой красивый, как в юности, но любимый. Который будет вам дарить цветы на праздники и любить вас всю жизнь!

шёл и сказал ей об этом. И вот мы встретились. Она, действительно, жена Повелителя Горных Ветров?
- У меня отца не было. Когда стала побольше и поняла, так не бывает, спросила об этом у матери. Она мне рассказала эту историю. Я внимательно выслушала, но не поверила. Незамужние женщины всегда сочиняют своим детям фантастические истории про их отцов. Но дочь Горного Ветра – это слишком!
- У меня голова отказывается соображать, но всё это реально происходит с нами.
- Никита, ложись-ка ко мне на колени и поспи немного.
- Я не могу последние часы с тобой потратить на сон.
- Больше часа я тебе спать не дам. Буду гладить тебя по голове, как маленького. Ложись!
Никита прилег, обхватил её бедра… и вскоре действительно заснул крепким спокойным сном.

Через час в голове сработал какой-то механизм, он резко проснулся, улыбнулся своей любимой:
- Как я крепко заснул, - парень оглядел пещеру. – У нас ведь вода есть, пойду, умоюсь.
- Я тебе полью.
Олеся взяла пятилитровую бутыль, наполненную родниковой водой. Она смотрела на своего любимого с улыбкой на лице и тяжёлыми думами в голове:
«Осталось около двух часов, и Никита навсегда исчезнет из моей жизни. Повелитель не позволит нам ещё раз встретиться. Через многие годы Никита, возможно, и попадёт в мой мир, но будем ли мы вместе? Для этого нужно, чтобы он умер своей смертью, где-то рядом, например, в этой пещере. Через много лет это будет совсем нереально. Пусть мой любимый не знает об этом и спокойно живёт на белом свете. Время залечит его душевную рану, и он забудет обо мне».
- Никита, поцелуй меня! – она понимала, это последний час их любви.
Но этот час был особенно страстным, он тоже понимал, что последний. Опомнились, когда за горами забрезжил рассвет. Неизбежность близкого расставания наполнила ужасом их сердца.
- Никита, - промолвила она дрожащим голосом. – Ты должен полностью прожить свою земную жизнь, лишь в этом случае мы встретимся. Кроме рая и ада есть много промежуточных миров и один из них мой. Если к глубокой старости не забудешь обо мне и почувствуешь свою смерть, приди сюда, позови меня, и мы навеки будем вместе.
- Я не смогу без тебя.
- Любимый мой, вними моим словам! - на её глазах появились слёзы. – Другого пути, остаться навеки вместе, нет.
- Я не смогу без тебя, - повторил он, глядя невидящими глазами на окрашивающуюся багровым светом гору.
- Никитушка, родной мой, ты слышишь меня? – Олеся стала осыпать поцелуями лицо любимого. – Мне нужно идти. Прощай, Никита!
- Я не могу без тебя, - вновь повторил парень и почувствовал, как его сердце разрывается на части.
Она повернулась и сделала первые шаги по невидимой дорожке к жилищу Повелителя Горных Ветров, оставив любимого на краю пропасти.
- Олеся!!!
И тут его сердце остановилось… навсегда. Он смог сделать шаг над пропастью и схватить девушку за руку.
- Что ты наделал!? – в ужасе закричала Олеся. – Ты самоубийца! Теперь мы не встретимся никогда.
Но что это? Они стояли, обнявшись на воздушной дорожке, не понимая, что произошло. А вниз падало его, уже ненужное, земное тело.