Путешествуем во времени! Держите свои олдскулы, их точно сведет до темноты в глазах.
Направляемся в 80-е, нас ждет цветущая Perestroika. Проводником будет замечательный Алексей Сундуков. Следите за вещами, в толпе их легко потерять.

Какая перестройка без очередей. Художник позволяет нам пережить ощущение бесконечного ожидания – где-то там, за горизонтом, продают нужный товар. А может и не совсем нужный. Но дамы стоят, значит в хозяйстве пригодится. Кто последний?

Далее прокатимся в метро. «Едущие пассажиры» показали мне, что люди особо и не меняются. Вот примерно в таком же антураже катаемся мы на работу и домой. Только веток стало больше, да одежда чуток поменялась.

А сколько раз я сам проходил через такой «Переход»!

Картины слишком отдают тоской, разбавим нашу прогулку масштабом. Поприветствуем «Первое лицо». Судя по году создания (1988) и по лысине – с гражданами общается Горбачев. Страна ждет перемен, бесконечная толпа ликует и внимает своему лидеру, куда он поведет страну, неужели снова в светлое будущее? Прямо сцена из времен древнего Рима, смотрите на всех советских телевизорах.

Сундуков не дарит откровения. Он предлагает задать вопросы. Личности мы или индивиды? Можем влиять на жизнь вокруг или крутимся винтиками? Переживем уже наконец эту перестройку или завязли надолго?

Ладненько, давайте возвращаться обратно. Только аккуратно, не наступите на бабочку.

Василий Тихонов – забытый гений русской живописи

В истории искусства нередко встречаются имена, затерявшиеся во времени. Одним из таких загадочных мастеров является Василий Тихонов – художник, чьи работы могли бы украсить Лувр или Третьяковку, но остались в далеких архивах неизвестных музеев.

Василий Тихонов родился в 1863 году в небольшом уездном городке на берегу Волги. С самого детства он проявлял свой необыкновенный талант: забавы ради рисовал знакомых своих родителей и уже тогда пользовался игрой света, зачастую подмечая малейшие проявления характеров.

Такой талан не мог утонуть в далёкой глубинке. Уже в 13 лет Тихонов попадает в Петербургскую Академию художеств, и именно там он познакомился с передвижниками и впитал их стремление к правде в искусстве. Однако Тихонов не ограничивал себя одним направлением – он сочетал в своих работах реализм, импрессионистическую лёгкость мазка и символизм, наполняя картины скрытыми смыслами.

Основными темами творчества Тихонова были русская деревня, люди труда, зыбкость времени. Его знаменитый цикл «Тени прошлого» изображал старые дома, полуразрушенные церкви и забытые дороги, на которых, казалось, ещё витал дух ушедших поколений. Другой цикл, «Серебряная зима», собрал в себе пронзительные и чистые пейзажи русской зимы.

Особую известность принесла картина «Последний свет». На ней изображён старик, заканчивающий работу в своей библиотеке, где единственным источником света является угасающая свеча. Художник мастерски передал атмосферу тишины, размышлений и скоротечности жизни.

Несмотря на талант, Тихонов так и не снискал широкой известности при жизни. После 1917 года его имя практически исчезло из художественной среды. По одной из версий, он уехал в провинцию и там продолжал писать, по другой – забросил живопись и посвятил себя преподаванию.

Сегодня его работы редко встречаются даже в частных коллекциях, а имя остаётся загадкой для историков искусства. Но, как и любое настоящее искусство, его картины продолжают говорить с теми, кто готов вслушаться в их тишину.

Жаль, что Василий Тихонов не существовал. С 1 апреля!

Как известно, нет ничего кровожаднее женской драки. Никакой пощады, только смерть разлучит их.

Согласен, сексизм. А как вам исторический сексизм? Вот сколько раз вы в романах, учебниках по истории, да даже просто в документалках видели женские дуэли? Как говорится, а они есть.

Эпичную схватку изобразил Хосе де Рибера в 1636 году. Давайте накину контекста, чтобы можно было поболеть за участниц соревнования.

В 1522 году в Неаполе две знатные богатые дамы не поделили местного аристократа, судьей поединка выступил маркиз Альфонсо д’Авалос (хаха, простите).

Классический барокко. Возвышенные позы – есть. Аллегория борьбы добродетели и порока – есть. Светотень, динамика, драпировки и сочнейшие цвета – все завезли. Хоть бери и неси в палату мер и весов.

В центре картины две девушки красиво бьются на смерть, причем исход битвы близок – гладиаторка слева получила ранение в шею, меч на земле, а сверху летит разящий удар конкурсантки справа. Традиционно считается, что упавшая девушка представляет порок, который побеждает девушка-добродетель справа. Подчеркивается сие цветом, ну и самой ситуацией – католик Рибера не показал бы победу порока. Не в 17 веке.

Но знаете, как-то жалко мне проигрывающую мадам. Она и выглядит более хрупкой, ранена, да и вообще – зачем полезла на эту громилу справа? Хотя ход очень крутой, показать мощь и превосходство через увеличенную фигуру, Рибера знал свое дело.

На заднем плане д’Авалос внимательно судит бой (он тут больше для баланса композиции), зрители за оградой (трусишки) сливаются с фоном – ничто не должно отвлекать нас от эпичной битвы.

Вообще, вопросов к картине можно задать много. Почему дуэль превратилась в гладиаторские бои, почему никто не остановит убийство, как могут быть такие манерные позы во время боя?

Но главный вопрос к Рибере другой. Женские дуэли часто сопровождались некоторой перчинкой – дамы дрались топлес, дабы одежда не сковывала движения. Ну и где??

В общем, мораль на сегодня – девушки, не деритесь на дуэлях. Никакой аристократ, даже д’Авалос, того не стоит!

Давайте заглянем на обед в Италию. Под конец месяца денег маловато, пойдем в заведение попроще. «В римской остерии» будет самое то.

Короткая справка: остерия – это домашнее заведение, где много вина, мало еды, а иногда можно снять дешевый номер. Короче, если бывали в маленьких кафешках в глухих местах Сочи, то это оно.

Картину написал датчанин Карл Блох, в то время датские богатеи любили покупать жанровые картины с итальянским бытом. Даже сюжет автор взял у своего учителя, тоже датчанина, Вильгельма Марстранда. Но там тебе как будто рады и освобождают место, а тут..

А тут тебя встречают четыре настороженных взгляда (даже кот подозрительно наклонил голову) и вызывают вопрос – все ли правильно я делаю? Например, не забыл ли я сегодня надеть штаны?

На заднем плане расслабляются датчане, среди них и сам художник (сидит спиной), и покупатель картины.

Россыпь мелких деталей: украшения, крошки, мухи и оса у графина рагаццо, позы героев создают движение. Все так просто, что даже хорошо.

Картина создает летнее настроение, как же хочется запрыгнуть к ним из своего душного мегаполиса! Даже настороженные взгляды итальянцев не могут поломать этот порыв.

А тем временем теплые дни заканчиваются. Что сказать. Гуляйте! Но в меру.

Ребята, присаживайтесь поудобнее, сегодня будет урок по маркетингу. А для кого и бизнес-план, все зависит от вашей хитрости и связей. Как говорил один Юрий, поехали!

Мир искусства падок на сенсации. Ведь старые художники-титаны поумирали, новые картины от них получить сложновато. Но не всегда – неожиданные находки регулярно взрывают новости.

Так это случилось и с Фионой Макларен в 2012 году. Обычная шотландская медсестра Фиона делала ремонт в доме и разбирала накопившийся хлам. И среди ненужного старья ее глаз зацепился за старую картину, которую еще в 60-е принес домой отец.

Ну и че – понесла на проверку. Вдруг можно заработать на новую крышу?

И вот так сюрприз – картина оказывается фактически золотой. Ведь эксперты поговаривают, что к ней как минимум приложил руку (а как максимум написал сам) Леонардо да Винчи! Это не только на крышу хватит, но и на вертолетную площадку на ней. Цены на найденного Леонардо всегда щедрые, в данном случае говорили о 150+ миллионов долларов.

Счастье, восторг, ворох новостей и как говорили в 2010-х – хайп. Радостная медсестра дает интервью и обещает отдать много денег на благотворительность. Неблагонадежные эксперты (и СМИ типа People и Daily Mail) находят еще и конспирологию – мол на картине не Мария с младенцем Христом, а Мария Магдалина со своим сыном от Иисуса, картину всюду называют «Мария Магдалина с Младенцем».

Вот, новый поворот. Картину прятали от людей, поэтому она найдена только сейчас! Еретические наклонности да Винчи снова доказаны! От нас скрывают правду!!!

И тут нас настигает кульминация – госпожа Фиона выпускает свою книгу («Последний заказ да Винчи. Самый сенсационный детектив в истории искусств»), которая так удачно рассказывает про живопись, новую картину и тайных потомков Христа. Не хочу никого обижать, но даже книгу в 300 страниц надо написать, отдать редактору, договориться с издательством и так далее.. А вышла книга через 11 дней после первой новости, совпадение)

И что в итоге? Книга покупается, бывшая медсестра катается с лекциями по миру, новости затухают. Что с картиной? А черт его знает, последнюю новость я нашел от 2018 года (спустя 6 лет от событий), мол удачливая писательница хочет все же продать картину на аукционе в 2019 и надавать денег благотворительным фондам. Все. То есть реально, я больше ничего не нашел.

Ну и в конце, обещанный урок: найдите нишу (утерянные картины известных художников и конспирология), произведите продукт (очевидно, книга, а может и картина), организуйте рекламную кампанию и создайте спрос (вау, картина) – вы успешны. На крышу точно хватит)

Люблю я иногда похулиганить и чуток подразнить тебя, читатель. Как тебе «Композиция» Жоана Миро?

Отставить дизлайки, дайте хоть дам немного контекста. Главное – в 1920-х Миро ушел от фигуративной живописи в сторону бессознательного. После манифеста сюрреалистов в 1924 году Жоан решает – теперь не я руковожу рукой, а рука мной. Ну, по крайней мере так он говорил.

Это такой постдадаизм – протест против привычных форм, светотеней и перспектив. Любители Рембрандта такое не оценили бы.

Миро убивает привычное искусство и строит новое, опираясь на идеи психоанализа. Это 20 век, тут так делают)

Так что перед нами детский рисунок – насколько он может быть детским от опытного художника. Поверьте, Миро обладал всеми навыками академического искусства, он просто не хотел повторяться, а создать свое.

Наивность первобытного искусства, минимум цвета, отсутствие каких-либо классических атрибутов картины, слово невпопад и чистый сюрреализм как он есть – все это прямиком из недр бессознательного Миро (в прямом и переносном смысле). Тут не надо анализировать, надо попробовать почувствовать.

А теперь – дизлайки)

Недавно рылся в своих многочисленных черновиках и нашел старую наводку от одного подписчика, решил разобраться – что за незнакомый художник.

Итак, впервые на канале, финское искусство! Сможете назвать хоть одного финского художника? Я тоже не мог. А нужно было всего лишь принимать на ночь старый советский…

В общем, вот имя на заметку – Аксели Галлен-Капелла. Освоил разные жанры – начинал с реализма в стиле Репина, иногда проскальзывает импрессионизм, символизм и экспрессионизм.

Фьюх, всех перечислил, теперь к картине «Влюбленные», 1906. Я бы сказал, что художник явно набрался новых идей в Париже (сравнил его работы до поездки – там как раз он начинает отходить от реализма), а по этой работе можно подумать, что и с Мунком пообщался.

Вполне себе сюжет для норвежского гения – и цвета, и мазки, даже тема подходит. И опять же, двусмысленность. Токсичная любовь или порыв в стиле Ромео и Джульетты?

Да, с точки зрения логики и ощущений, эпос и показуха (говорят, этот сюжет из финских сказаний). И лунный отблеск добавляет какой-то интимности этой сцене, да и последний вздох влюбленные потратили на поцелуй.

Притянем за уши мораль – любовь преодолеет все преграды. Только дома не повторяйте.

Илья Репин – «Крестный ход в Курской губернии», 1883

Эпичная картина. Масштаб захватывает, а хореография героев напоминает кадр из фильма. Кусочек жизни из эпохи Репина прорывается с полотна на зрителей.

Художник долго приглядывался к сюжету крестного хода, это же самая настоящая энциклопедия жизни. Сперва получалось непонятно: где-то сатира, а местами восхваление, тут автору помог Толстой – прямо спросил, как он сам относится к происходящему.

Я изображаю жизнь, ответил художник. Но замечание явно задело, на картине Илья Ефимыч прошелся по всем кастам того времени.

Больше всех досталось священникам. Характерный типаж в самом центре картины – вяленько помахивает кадилом, а заодно поправляет пышную прическу. А чуть дальше его коллеги в золотом болтают между собой (и явно не про молебны), а в черном одеянии весело смеются.

Дальше на орехи получают купцы, дворяне и другие сильные мира того. Им жарко, встречаем красные и круглые лица, и почти у всех чванливые физиономии. Апогей – женщина с иконой, важная в своем серьезном деле – святыня в руках, она на ответственном задании. В нескромном платье, ну да ладно.

К чуду в руках этой тетки тянутся все остальные – обычные крестьяне. От важных особ их отгораживают урядники, контролирующие порядок. Некоторые стараются выслужиться и перебарщивают: тут и преграждающий путь горбуну староста, и урядник на коне с замахом нагайкой, и красномордый охранник иконы.

Честно говоря, и среди крестьян нет одухотворенных людей. Несущие будку с куполом и свечами покорно-печальны, в таком же настроении богомолки в левой части картины. Один только горбун рвется к чудесному в чистом душевном порыве (причем на эскизах он тоже был забитый жизнью).

Довершает марш покорности и чванливости пейзаж. Да, пеньки вместо зеленой рощи – тут Репин выплеснул свою злость на кулаков, повырубали все деревья, подлецы (примерная цитата).

Ох и навел я на вас тоску, чувствую. Давайте о хорошем. Какая тут сочная палитра! А какой колорит у картины. Безоблачное небо, пестрое море персонажей, жар дороги и пыль от тысяч ног, золото облачений, куполов и образов. Лепота!

Репин привез картину на 11 выставку передвижников, там мнения разделились – прогрессивные зрители восхваляли меткий глаз художника, реакционные господа критиковали за излишнее изобличение всего и вся.

Полотно купил Третьяков (кто же еще), однако и он пожаловался художнику – ни одного приятного лица на картине. Репин красиво парировал: «Посмотрите на любую толпу и скажите: много ли в ней приятных лиц?»

Аккуратно, сегодняшний пост может лишить вас миски риса и одной кошко-жены.

Дело было так. Однажды фотограф Филипп Халсман задумался над действительно важным вопросом – что будет, если соединить Мерлин Монро и Мао Цзедуна? Вы вот задумывались?

Результатом стал известный фотомонтаж, фотошоп на старом языке. Монро к 1952 году уверенно завоевывала Голливуд и доверчивые сердца американских зрителей, а Мао прибрал к рукам необъятную власть и немного пугал все того же зрителя. А вот вместе они вполне могли захватить мир!

Так подумал известный хулиган от искусства Дали. И пошел дальше – налепил фотомонтаж на собственный портрет и назвал все это «Автопортрет (фотомонтаж со знаменитым „Мао-Мэрилин“, созданным Филиппом Халсманом по просьбе Дали)».

Сальвадор был тем еще врунишкой. Попросить фотографа в 1971 сделать нужный портрет 1952 года выпуска он не мог, но разве это важно?

Все символы Дали на месте – расплавленные часы, муравей, стервятник. Себя он не обидел – на фоне двух икон постарался сделать третью, хотя доволен картиной не был.

Все дело в ожиданиях: «У Дали была настоящая проблема с тем, что он не был Богом, но он успокаивал себя, что если бы он был Богом, то он не был бы Дали, а быть Дали означало быть лучшим из всех».

Зацепила меня тема завтраков, все же самый главный прием пищи. Если пропускаете – одумайтесь! Так, наверное, пишут в каналах про здоровье, но я вас не ругаю, сам частенько пропускаю его.

Или делаю как герои картины Зинаиды Серебряковой «За завтраком». Ну какой это завтрак, посмотрите на стол, обед бывает менее насыщенным (возможно воскликнет удивленный читатель). Тут важный момент – в доме Серебряковых питались по европейскому распорядку, а значит утром «маленький завтрак», а в полдень уже ланч, плотный второй завтрак. Знакомо?

За столом сидят трое детей художницы, а отдельный персонаж – руки, наливающие супец. И как-то сразу так уютно и спокойно становятся. Руки накормят и защитят детей, все будут сыты и здоровы.

Серебрякова явно уделила много внимания рукам героев: пухлая ладошка двухлетней Таты, более взрослая шестилетнего Саши с ложкой, а восьмилетний Женя уже совсем большой. В общем, я бы дал второе название «Завтрак и руки».

Очень интимная картина. Картина написана с любовью, мать явно с нежностью изображает детишек (и руки, ахах), но не сюсюкается и не представляет их в неестественных позах. И сразу читается характер каждого. Вроде простая зарисовка из жизни, а ведь хорошо же)

Пал Синьеи-Мерше – «Майский пикник (Завтрак на траве)», 1873

Все знают – импрессионисты любили завтраки на траве, Мане и Моне не дадут соврать. А знаете ли вы про третий вариант?

Это наш старый венгерский друг, Пал Синьеи-Мерше, мы уже говорили про его картины. Действительно, какой ты импрессионист без своего завтрака))

Если сравнивать с французами, тут скорее ближе к Моне, без скандала и голых девушек на полотне. Хотя своя интрига наблюдается, герои поделены на две категории: флиртующие и простые отдыхающие.

Все как в жизни – собрался ты компанией на природу, а там каждый приехал за своим. Кто любовные дела настраивает, кто книжку почитать (скорее всего еще и за рулем), а один просто цветочки собирает (его лица мы не видим, художнику он не интересен).

Но мы обсуждаем импрессионизм, а значит главное – цвет и свет. Зацените контрасты на земле и мягкий переход от дальнего плана в небо. Умеет Пал, могет!

Иногда меня бьет по щекам мысль – надо бы посмотреть работы Петрова-Водкина. Давайте-ка сегодня глянем, что нам может предложить харизматичный усач.

Сперва предыстория. В 1918 году художник стал учредителем и активным участником Вольфилы (Вольной философской ассоциации). Место практически мифическое – полная свобода идей и любая траектория фантазий, а какие глыбы трещали о высоком: Блок, Белый, Замятин, Зощенко, Мейерхольд…

Петров-Водкин был уверен – теперь то пришло время расти вверх, в новой стране строить новое искусство. Кто же знал, что скоро лавочку прикроют.

И как раз в процессе духовного и творческого подъема он пишет картину «Петроград.1918». Часто ее можно найти под народным именем «Петроградская мадонна».

И действительно, очень меткое сравнение. Христианский символ спасения и надежды посреди города, пережившего кровавую революцию – очень даже в стиле Петрова-Водкина.

Мелкие фигурки людей на улицы написаны в стиле иконописных миниатюр, они задают небольшой фон, от которого уже отталкивается ввысь мадонна. И снова приемы художника – линия балкона завалена (отличительная фишка автора), складки плаща и одежды напоминают технику скульптуры.

И снова ненавязчивый символизм: вроде и есть намек, а истолковать можно по-разному. Если хотите. Прямо как его красный конь.

Вот за это люблю Петрова-Водкина: вроде и модерн, а есть в нем наши традиции, кажется, заложил кучу символов, но они свободно интерпретируются и ни к чему не обязывают. Даешь рост вверх!

Давайте устроим перекличку. Я говорю – модерн. Вы отвечаете – Густав Климт!
А теперь русский модерн. Ответ – Филипп Малявин!

Бывший иконописец обладал природным талантом, а после попадания в Академию художеств засверкал так, что даже Репин выделял его среди молодых художников.

Картина называется «Вихрь». Давайте сразу обозначим – никакой политики в картине нет. Да, разгар Первой русской революции. Да, экспрессия и сплошной красный цвет. Аполитичному Малявину было интересно другое – расширять мир искусства.

Сперва для написания шедевра надо разобраться с красками. Филипп Андреич спросил рецепт у Грабаря, чтобы увеличить интенсивность цвета и светосилу. Выслушав совет, художник, как всегда, сделал по-своему.

Со всей широтой души он накидал ингредиентов в свой состав, и картина практически не сохла. А Грабарь говорил, что еще долгое время во время жарких дней картина распускалась и грозилась сползти вниз.

Но какой взрыв получился! Действительно вихрь. Сарафаны живут отдельной жизнью, сегодня именно они кружатся в своем неистовом танце. Пейзаж минимален. Малявин вообще считал, что после Левитана нет смысла браться их писать – паршивец уже все нарисовал)

Более-менее устойчивыми на картине остаются только лица пяти девушек (да, пяти, пересчитайте). Все остальное (то есть сарафаны) переливаются цветами и давят бедного зрителя – заходишь в зал, а на тебя прыгает вихрь на 9 квадратных метров!

Мощь танца из самых недр крестьянской России, горящие до боли в глазах цвета и не сохнущие месяцами краски – это русский модерн, это Малявин)

Кубофутуристы!

Товарищ, бросай
свои буржуазные
дела
и смотри.

Картина Лентулова основала новый –изм: орнеизм
(больше никого в таком стиле вы не найдете).
Это шутка
художника.

Мне очень понравилась шуточная приписка Лентулова на одной из выставок: «Сия манера украшать свои творения принадлежит только мне. Бездарное подражание будет преследоваться мною лично и жестоко».

Красавец Кисловодск. Узнать русский Баден-Баден на картине
сложно.
Но попыток не оставляем, немного контекста.

Лентулов искал себя в сложных сочетаниях кубизма и футуризма, приправленных иконописью и лубком. Еще и древнерусской архитектурой интересовался. В этом котле несочетаемых стилей позже родился авторский «орнеизм».
Чистый а в а н г а р д!

В 1913 году художник съездил отдохнуть в Кисловодск (тоже там был, советую, товарищи), впечатлился и создал целую серию картин. Одна из них – «Кисловодский пейзаж со створками дверей в центре (Пейзаж с воротами)».

Х
О
Р
О
Ш
О
!

Ну а я полон тленности
от идеи
«бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности».

Ах, эти художники-проказники в рококо! Отвратительные сексисты, поправят некоторые. А вот кто прав – давайте разбираться.

Жил-был некий шведский граф, Карл Тессин. Занимал высокие должности, даже успел побыть послом во Франции (скорее всего, там его и погрузили в мир рококо по самые уши). Однажды Карл совершенно случайно (по его словам) набрел на комнату, где переодевались фрейлины королевы. Шесть девушек. Незамужних. И голых, чему особо радовался граф.

Стоит заметить, такие эпизоды (случайные) волнуют и даже меняют жизни. Поэтому Карл решил порадовать себя и заказал картину с этими девушками в необычном исполнении. Исключительно для собственного пользования, на выставки картину не отправлял, максимум показывал друзьям.

И вот скажите. Ну закажи ты их в образе прекрасных богинь да любуйся сколько душе влезет. Но не забывайте, это же рококо. А значит мы завуалируем эротичный сюжет, добавим элегантности и пасторали (этакая поэзия сельской жизни) и будем игриво хихикать.

Юхан Паш в соавторстве с Юханом Шеффелем создали этот странный групповой портрет: шесть придворных дам в виде куриц, а сзади обычный петух, без портретной головы. Думаю, вы уже догадались, кто это.

Карл дополни картину стихами: «Какой бы петух не запел, о цыплятки, видя ваши прелести!»

Такое было время. Уверен, что сейчас Карла заклевали бы феминистки (простите).

Сегодня посмотрим картину для настоящих интровертов. Эдуар Мане, «Бар в Фоли-Бержер», 1882.

Мане разделил свою картину на две части: реальность (девушка и бутылки) и зазеркалье (бар в отражении зеркала). И вот реальность с зазеркальем не совпадают.

Что известно точно – это не ошибка художника. На первоначальном эскизе барменша смотрела на гостя, изменения появились уже на чистовике. Почему?

Начнем с очевидной версии. Мане (как настоящий импрессионист) отлично поймал момент, когда на шумной вечеринке ты чувствуешь себя чужим в эпицентре веселья. А в баре действительно весело: шампанское разливается по бокалам и далее в посетителей, вокруг громкие разговоры и грязные сплетни, гости рассматривают друг друга в лорнеты, да ещё и цирковое выступление в самом разгаре! Фьюх, ну и жара.

Ясное дело, невольно спросишь себя – что я тут делаю, когда домой? Вот и барменша задается этими вечными вопросами. Даже цветы увядают у неё на груди, не то что настроение.

Существует ещё одна интересная интерпретация. Дело в том, что некоторые барменши в Фоли-Бержер продавали не только алкоголь, но и любовь (на случай, если это читают дети – я говорю о про-сти-тут-ках). Понятно дело, если вы интроверт, то проституция весьма сложное занятие.

Деталей много: меняющие расположение бутылки, круги от электрических ламп, неподтвержденный язык цветов и фруктов (все якобы про увядание и порок), английское пиво Bass Ale, подпись Мане на одной из этикеток и так далее, и так далее. Про картину написано много книг и статей, я боюсь потерять нить разговора.

Что имеем в итоге? Мона Лиза от Мане находится в самом сердце безудержной тусовки приличных мужчин и неприличных женщин, но грустит и озадачивает наблюдателя.

Ах, богемный Париж 1880-х, как хочется поскучать в твоих объятиях..

Никогда не любил фильмы ужасов, где тебя пытаются напугать с помощью выпрыгиваний на экран и музыки. Вот мистический триллер, держащий в напряжении – самое то. И сегодня у меня есть такой для вас. Называется «Время ведьм», а написал Эндрю Уайет в 1977.

Приглянитесь. Вроде ничего необычного. Только вот руки вспотели и че-то неуютно у вас тут.
Или нет? Тогда присмотритесь к деталям.

Такие картины можно называть жуткий реализм. Вот вроде все как в жизни. Только не может дуть такой сильный ветер при закрытых окнах. Посмотрите на свечи, их сейчас сдует на пол.

Кстати про свечи. Их отражение должно быть в другом окне. Или кто-то с факелами движется в гости с недобрыми намерениями?

Горизонт художник успешно завалил, а картину залил сплошной сепией. Минимум персонажей (то есть никого). Что-то произошло или только произойдет?
Ну и главная деталь – знак на стене. Это метка ведьм, защищает от всяких нечистых сил и злых духов.

Сам дом абсолютно реален, его можно увидеть на картине «Мир Кристины». И знак на одной из стен действительно вырезан. Классический Уайет – жути нагоняет, разбрасывает недосказанность, но не врет.

Никто не любит быть козлом отпущения. Знаете, как появилось выражение?

На еврейский праздник Йом-Кипур, День искупления, всегда страдали козлы. Выбирали двух животинок и бросали жребий. Одного забивали на месте в качестве жертвы, а на второго возлагали все грехи еврейского народа в виде красной повязки и отправляли в пустыню. Так евреи искупляли свои грехи, а мучились козлы.

Казалось бы, все очевидно. Однако прерафаэлит Уильям Хант видел кое-что еще.

В 1854 году Хант отправился в Иерусалим подпитать свою веру новыми впечатлениями. Там он встретил мистического монаха Генри Вентворта, который посвятил его в безумную теорию о взаимосвязи Страшного суда, козла отпущения и необходимости обратить евреев в христианство. Ну ок.

Хант решил через искусство влиять на умы людей и начал с козла. Главной работой на Святой Земле стал «Козел отпущения», которую художник писал на берегу Мертвого моря. Идея проста: козел повторяет путь Христа, который тоже пострадал за чужие грехи. А значит все евреи поймут, что пора бы перебираться на христианскую сторону.

Однако публика ничего не поняла, а арт-дилер Эрнест Гамбар и вовсе разочаровался: «Я хотел красивую религиозную картину, а он нарисовал мне большого козла».

Эх, жалко козлов.

Николай Неврев воспитывался в купеческой семье и явно насмотрелся на разные сценки из жизни замечательных людей.

В те времена именинники с деньгами любили звать на праздник священнослужителей, дабы послушать отдельные песни. Устраивали этакие корпоративы. Обязательной частью всего действия было пение «Многая лета», пожелание долгих лет жизни и благополучия.

Ну а чтобы подзаработать поболее, некоторые священники усердствовали с пребольшим усилием. Коли споешь громко, то и получишь гонорар богатый.

На картине протодиакон изрядно принял на грудь и пытается разбить бокалы в комнате своим пением. Кстати, среди протодиаконов много сильных голосов, звали их на корпораты не просто так.

Зарисовка хоть куда. Слева «джентльмены» напиваются и весело поют, справа женская половина праздника и дети пытаются пережить происходящее веселье. А в центре служитель церкви берет запредельную ноту. Старается)

Если у вас сегодня день рождения – штош, мнооооооогааая леееееееетааааа!

Колитесь, много тут трудоголиков? Любите засидеться допоздна на работе или руководство сошло с ума и ставит невыполнимые задачи?

Выдыхайте. Лечить боль в груди будем искусством. А поможет Эдвард Хоппер, мастер пустых комнат и света на стенах.

Вообще Хоппер не то чтобы настраивает на оптимизм. Одинокие здания, пустынные пейзажи, а почти все персонажи картин переживают одиночество или усталость. Короче, американскую мечту тут не продают.

«Офис ночью» тоже вызывает некоторую тревожность и даже загадку. Чего это они делают ночью в офисе? Искусствоведы в поисках синих занавесок подкинули вариантов: ищут компромат, некий документ. А может это классический офисный роман, начальник и секретарша.

Моя трактовка еще проще – они, блин, работают. Мужик лихорадочно просматривает документ за документом, он даже не заметил упавший листок. Уставшая секретарша (у нее меньше стол и там пишущая машинка – явно подчиненная) сейчас этот листок поднимет.

Ну ладно, давайте добавим романтики. Видите тот прямоугольник света между ними? Может, там и произойдет долгожданная встреча рук.. Не просто так же Хоппер выделяет эту часть картины.

А может и просто так. Хоппер развил реализм в новую форму. Этакий упрощенный реализм-впечатление. Мы видим на картинах не саму ситуацию, а точку зрения художника.

Поэтому большая загадка, что Хоппер увидел на самом деле. В то время он любил кататься на надземном метро по Нью-Йорку (так можно заглядывать в окна квартир и офисов) и выхватывать отдельные сценки из жизни города. Поэтому «Офис ночью» мы видим как будто чуть сверху.

Так где же лекарство, которое обещал. Друзья, ночной труд в офисе – это просто момент, такой же мимолетный, как и на картине. И вам выбирать, каким будет следующее мгновение)

Картина стала одной из первых работ мастера в Арле. Ван Гог уверял, что местное солнце улучшает контуры композиции и уменьшает нюансы света, создаёт больше контраста и более гладкий цвет. Формы упрощаются, меньше деталей – так художники ближе к японским мастерам, которых нидерландец обожал. Даже солнце в Арле он хвалил за «японскую ясность света».

Композицию на картине задаёт диагональная дорога – она ведёт наш взгляд по всему полотну в сторону гор на заднем плане. Так художник создаёт глубину и перспективу.

Линия горизонта высоко, Ван Гог обращает наше внимание на сам пейзаж, на героя с собакой, на природу – весна уже пробивается, скоро вокруг будут яркие цвета. Как и любит художник.

На полотне снег почти растаял – свободные куски холста художник покрывает сочными яркими красками, которыми потом щедро покроет летние пейзажи.

Человек добавлен для насыщенности картины, уравновесить композицию и не делать пейзаж совсем пустым и скучным. А так создаётся ощущение прогулки, вот и прохожие, а вот и дорога уходит к горизонту, красота!

Очень тихая, спокойная картина. Удивительно, как в самом разгаре эмоциональных качелей и психологических срывов Ван Гог умудряется писать настолько умиротворяющие вещи. Улыбаемся и смотрим, улыбаемся и смотрим.

Неожиданный Ван Гог – зимний. Художник света, большой любитель жёлтого цвета, что ему делать в снежной белой пустыне? Ну это же Ван Гог, он может написать снег без белого цвета. Ну и жёлтого снега тоже не будет))

Зима – редкий гость среди сюжетов художника. Но встречается в самых разных стилях: тут вам и реализм, и карандашные рисунки, и эскизы, и схематичные простенькие пейзажи.
На мой скромный взгляд, самая интересная, самая вангоговская работа – «Пейзаж со снегом».

В феврале 1888 года Ван Гог покинул Париж, бежал от напыщенного общества и мрачной городской зимы, на юг, к теплу, в солнечный Арль. И сразу неудача – художника встретили рекордные за 30 лет холода и снежные бури. Но к счастью, скоро снег стал таять и тут уже Винсент времени не терял – так появился «Пейзаж со снегом».

Проверим, есть ли тут театралы или суеверные граждане. Макб…

Вы только поглядите, какая лепота! Горы и ущелья, буря, молнии, дождь и солнце – самая настоящая Шотландия глядит с полотна на своего зрителя. Ах да, и посреди этой апокалиптической красоты происходит сюжет от Шекспира.

Главный герой и Банко отстали от огромной армии, шагающей домой после славной победы. Но задержались они не полюбоваться видами (как часто мы не ценим красоту рядом с собой), а поговорить с тремя ведьмами. Те поведают свои кровавые предсказания, и Шотландия никогда не будет прежней, но пока что ребята этого не прочухали – знает только природа, которая устраивает карманный Армагеддон, обволакивает светлую долину и намекает – тучи сгущаются, славные шотландцы, тучи сгущаются.

Ну а пока Макбе.., кстати, обратите внимания на тонкие штрихи художника – молнии, зарево в тучах и общий контраст светлого и тёмного, потрясающая иллюстрация потрясающей шотландской пьесы.

Лучше не читайте этот пост в театре, прочтите его в Эдинбурге, рядом с картиной. Рекомендую!