Архивные весточки.

Прилетела ещё одна архивная весточка из истории нашей семьи. В этот раз из РГАЛИ. Сотрудники архива сработали оперативно, последовательно и качественно. За что им сердечный поклон от семьи Ёлкиных.

До начала исследования, я и не знал о существовании Российского государственного архива литераторы и искусства. По семейным рассказам у меня были сведения, что бабушка Елкина (Нелюбина) Мария Фёдоровна работала заместителем бухгалтера в Литературном фонде СССР. Наводку на РГАЛИ получил следуя по цепочке исследования: Главное архивное управление г. Москвы - Справочно - информационный центр государственных архивов (СИЦ ФГА) - РГАЛИ. Весь процесс занял около 2-х месяцев. На мой взгляд, вполне оперативно. Семейные исследования - процесс творческий, суеты не терпит и при этом, системный - шаг за шагом, от одного рассказа, факта к другому.

Архивные документы нередко добавляют фактов, а то и фотографий, в семейные предания. Биография близких, словно мозаика, складывается в единое полотно. На мой взгляд, самое увлекательное полотно, какое только можно представить. Это не фантастическая история или роман, написанные чужой, пускай и талантливой рукой, это история "из первых рук" и непосредственно о моей жизни, жизни моей Отчизны, через жизни самых близких для меня людей. И это завораживает. Не позная прошлого, не сотворишь будущего. Не имея Родины, станешь уродиной. "Человек мира" - это не про человека, это про зернышки, которые птички склевали в одном месте и выкакали где-то далеко. Да, что-то из этих зерен вырастет, но большинство погибнет. Птичка их клевала не для того, чтобы взрастить что-то новое, а для того, чтобы набить себе брюхо перед дальней дорогой. Так и "перекати поле" мечутся по миру, как выкаканые птичкой зерна. А спросишь их, зачем ты, милый друг, мечешься по миру, потеряв Дом, в лучшем случае, промолчит, в худшем, начнет вещать, как прекрасно жить "свободным гастарбайтером" на чужбине и что дом - это не там, где ты родился, а там где пригодился. На самом деле, всё просто. Гонит эти "птичкины какашки" по миру страх или жажда наживы. Ну, это я так, заболтался.

Из РГАЛИ получил я Личное дело бабушки из Литфонда СССР, в том числе, автобиографию. Теперь в нашем семейном архиве две автобиографии, написанные своей рукой. Рукой дедушки Михаила Михайловича и рукой бабушки Марии Федоровны.

Прислали из архива и фотографию красивой бабушки, которая, согласно автобиографии, в молодости (1924 - 1930 г.г.) занималась музыкой, пела в московских хорах, в каппеле Сокольнического района, в хоре МГСПС и училась в Вечерней Московской консерватории (1928 - 1930 г.г.). Но к сожалению, потеряла голос (это уже по воспоминаниям близких) и "ушла" в бухгалтерию. И опять же, в бухгалтерию творческого коллектива - коллектива писателей СССР, где и проработала многие годы, фактически до пенсии.

В эвакуации, в годы Великой Отечественной войны, бабушка провела несколько лет, с сентября 1941 года по апрель 1943 года. Сначала в Казани и Чистополе на Каме, куда Марию отправили вместе с Литфондом и затем, с мужем в Миассе, куда Михаила Михайловича эвакуировали, как ценного специалиста, создавать Уральский автомобильный завод им. Сталина.

Благодаря автобиографии бабушки, мы узнали годы работы её отца, моего прадедушки Нелюбина Федора Никаноровича, на Московском Сахаро - рафинадном заводе и его должность. На заводе прадед проработал 21 год, с 1898 по 1919 год, электро - техником. И узнали год его смерти - 1920 от сыпного тифа. Узнали, что мама Марии, моя прабабушка, родилась в Москве, в 1877 году. У нас были разночтения по месту рождения Александры Прохоровны и году её рождения.

Эх, чем глубже погружаешься в родные пенаты, тем теплее становится на душе. РОДителей и РОДину не выбирают. Но это вопрос веры, не логики. А Вера на 100% зависит только от нас. Исследование продолжаю. И слава Богу за всё!

#род_nik

Где родился, там и пригодился.

Занимаясь историей своей семьи, в очередной раз убеждаюсь: где родился, там и пригодился. Живя по многу лет на Дальнем Востоке и на Дальнем Западе (Калининградская область), в Санкт - Петербурге и на Черноморском побережье Кавказа от Анапы до Сочи, всегда чувствовал: что-то здесь "не моё". Да, и природа в этих краях восхитительная и история увлекательная. Но "не грело", чего-то не доставало, не хотелось "копать вглубь", до корней. Всегда тянуло назад, на малую родину - в Центральную Россию. Именно здесь, на просторах Великого княжества Московского, я чувствую себя по - настоящему дома. И теперь понимаю, что неспроста.

История моей семьи, в большей степени, здесь - от Смоленщины до Рязанщины. Да, жизнь забрасывала моих предком и в Кронштадт и во Владивосток, и в Китайскую Народную Республику и на Урал. По долгу службы и работы, в конце XIX столетия и в годы Великой Отечественной войны. Но они всегда приезжали или возвращались в Московский регион. Большую часть своей жизни жили и живут именно в Москве и её окрестностях. От Пресни до Богородска, от Тушино до Преображенского, от Кунцево до Гольяново, от Басманной до Измайлово. Именно здесь и я чувствую себя "в своей тарелке", в своих пенатах.

Изыскания продолжаю. Намедни убедился, что из архивов необходимо запрашивать не только электронные копии документов, но и бумажные. Они практически одинаковые, но не до конца. Бумажка, есть бумажка.

Получил из Государственного архива Челябинской области по Почте РФ копии личной карточки деда Елкина Михаила Михайловича. Как я уже писал, в начале войны, дед, вместе с сотрудниками и частью оборудования Московского автозавода имени Сталина (бывш. ЗИЛ), был эвакуирован на Урал, в город Миасс, где участвовал в становлении Уральского автозавода имени Сталина (совр. "Автомобильный завод "Урал"), как заместитель начальника литейного цеха цветных металлов. По архивным документам видно, что эвакуировали деда из Москвы в октябре 1941 года и вернулся Михаил Михайлович обратно на ЗИС в Москву - в 1946 году.

Кроме того, бумажные документы открыли мне ещё два адреса в Москве, связанные с дедушкой: улица Садовая Земляная (совр. ул. Земляной вал), дом 64, что на Таганке и улица Панская д.14 (совр. ул. Большая Новодмитровская). На Таганке дедушка жил до женитьбы на бабушке и переезда на Пресню, а на Панской работал на заводе "Арматура" после окончания института и до того, как устроился на московский ЗИС. У каждого из этих зданий, как и у людей, - своя судьба, которая безусловно пересекается и с жизнью моего деда. И не менее важно, что новые факты из историю семьи, это повод снова и снова повстоминать о том, что же ещё рассказывали наши родные о своей жизни, т .е. поговорить друг с другом, а не только попереписываться.

#род_nik

В дороге, вся семья заразилась тифом. Их высадили из поезда и поместили в тифозные бараки. Большие и узловые станции железных дорог были забиты трупами людей, умерших от тифа. На некоторых станциях залежи трупов достигли огромных размеров. Мама и дети (5 человек) выжили, отец - мой прадед, умер. Где, на какой станции и когда это случилось пока мне не известно.

Знаю, что осиротевшая семья вернулась в Москву. Жить негде. Перед отъездом, прадед продал дом и всю мебель, сохранили только пианино. И в этой ситуации, большую помощь оказала подруга сестер Нелюбиных - дочь легендарного, для того времени, революционера Александра Федоровна Мантулина. Она помогла выхлопотать ту самую 3-х комнатную квартиру на нынешнем Шмитовском проезде, о которой я писал раньше. Выяснились и некоторые подробности из истории этого 2- х этажного дома, где была квартира - это бывшая конюшня сахарорафинадного завода, после революции перестроенная под жильё. Дом этот стоит до сих пор, но уже как офисное здание. Семья Нелюбиных, а затем и Елкиных (бабушка вышла замуж) начала новую жизнь, уже без кормильца. Работали все и много. Сестры пели в церковном хоре при храме Святителя Николая на Трех Горах или в Новом Ваганькове, что на Пресне. Началась Великая Отечественная Война. После эвакуации на Урал вернулись в эту же квартиру и снова при помощи Александры Мантулиной. Послевоенное состояние квартиры было ужасным, что и понятно: в годы войны в печках жгли всё, что могли достать и отодрать. Но пианино удалось сохранить, на нём играла даже моя мама, т.е. почти через 60 лет, после его покупки. В эту квартиру мой отец, внук Федора Никаноровича, свою жену, мою маму и привёл, в 1967 году. И через год, здесь же, почти через 50 лет (от 1922 года) родился и я. Уехали мы, уже своей молодой семьей, из этого дома в район метро "Молодежная", в "современную хрущевку", в марте 1969 года. Для того времени, это было счастье, подарок судьбы. Молодая семья из трех человек получила отдельную, двухкомнатную квартиру в 5 минутах ходьбы от метро. Пускай кухня 5,5 метра, комнаты смежные, мебели "ноль", но это были уже детали и дело наживное.

Размышляя над историей своей семьи, я в очередной раз задумался о взаимодополнении судьбы и властью человека над своей жизнью. Да, и я в этом глубоко убежден, только мы сами - кузнецы своего счастья. Но важно помнить и о силе более могущественной, чем мы. Помнить, не для того, чтобы бояться (Бог - есть абсолютная Любовь), а для того, чтобы благодарить. И за "таблетки", и за "уроки". Я человек православный. И мне по душе определение православия от профессора богословия Осипова Алексея Ильича, как синергии Бога и человека. Человек без Бога - слаб, но и Бог не станет делать за человека то, что человек в состоянии сделать сам. Господь создал нас свободными, а как мы распорядимся своей свободой - только наша ответственность. Делай что должно и будь, что будет. И слава Богу за всё!

Сберегла судьба Федора Никаноровича и от участия в Русской смуте 1905 - 1907 годов: 1059 человек (в том числе 137 женщин и 86 детей) — число погибших в ходе вооружённого восстания в Москве в 1905 году. По сравнению с предыдущими и последующими революциями в России и в иных странах то, что происходило у нас в начале ХХ века, назвать революцией или даже переворотом никак нельзя. Слово «революция» впервые было произнесено вечером 9 января 1905 года в срочной телеграмме корреспондента агентства «Рейтер» Ги Берингера и в выступлении Максима Горького на собрании в Вольном экономическом обществе в Санкт-Петербурге. В дальнейшем вся западная пресса никак по-другому не называла тогдашние события в России, а в советской историографии это понятие приобрело фантасмагорические размеры, поскольку в своих статьях именно о «Первой русской революции» писал В.И. Ленин и другие деятели РСДРП. Впрочем, многие в тот период употребляли это слово как синоним любой политической активности оппозиционных сил.

Сберегла судьба прадеда и от участия в Первой мировой войне. Пока мы не нашли дату рождения Федора Нелюбина, знаем только место и сказать, сколько ему было лет в 1914 году я пока не могу. Ищем запись в Метрических книгах через Центральный госархив Кировской области и через Кировский областной краеведческий музей. Всего в Первой мировой войне Российская империя «выставила» на фронт 15 млн. солдат, если считать мобилизованных, молодых призывников и тех, кто на начало 1914 г. уже числился в составе вооруженных сил. Прадед в их число не попал. Видимо, по причине возрастных ограничений, а может быть и "по брони", как специалист.

Сберегла судьба семью Нелюбиных и в жесткие годы Октябрьского переворота 1917 года. Видимо, сыграло "проходное" происхождение прадеда - из бедных крестьян.

А вот дальше события развивались трагически для большой семьи Нелюбиных. Судя по всему, до 1922 года Федор Нелюбин трудился на сахарорафинадном заводе. Что доподлинно известно, в 1922 году прадеда направили на стройки ГОЭРЛО.

План ГОЭЛРО (Государственной комиссии по электрификации России) — первый единый государственный перспективный план развития народного хозяйства Советской России после Октябрьской революции 1917 года. Разработан по инициативе В. И. Ленина, в первую очередь для восстановления и дальнейшего развития электроэнергетики. Принят 22 декабря 1920 года на VIII Всероссийском съезде Советов. Рассчитан на 10–15 лет. План состоял из программы «А», рассчитанной на восстановление и реконструкцию дореволюционного энергетического хозяйства, и программы «Б», предусматривавшей сооружение 30 новых крупных ГРЭС общей мощностью 1750 МВт. План ГОЭЛРО, в основном, был перевыполнен к 1931 году. Вместо запроектированных 1,75 млн кВт новых мощностей ввели в эксплуатацию 2,56 млн кВт.

Добровольно ли прадед отправился поднимать электрификацию молодой Страны Советов или это была разнарядка и куда конкретно поехал Федор Никанорович, сказать пока не могу. Исследую. Знаю достоверно, что Нелюбины имели родственные связи со Скрябинами, среди которых был и Вячеслав Михайлович Молотов (это псевдоним, любили большевики "сталь" и "молот"), народный комиссар иностранных дел СССР. Может быть Молотов и составил протекцию Нелюбину проявить себя на "стройке коммунизма". Пока не знаю. Но очевидно, что переезжал Федор Никанорович всерьез. Продали дом, имущество и двинулись в дорогу всей семьей. Причем, переезжал прадед, как ценный специалист. Товарищу Нелюбину и его семье выделили для переезда места в литерном вагоне - специальный вагон, предназначенный для перевозки лиц высокой государственной важности или, в редких случаях, особо ценных грузов.

Лучше бы они поехали в "теплушке" (вагон, переоборудованный под перевозку людей или лошадей). В литерном вагоне в мягкой обивке "жили" тифозные вши. Время было такое. В 1922 году в России были зафиксированы вспышки тифа в разных регионах. В Москве — по состоянию на 12 января 1922 года было 1500 больных возвратным тифом и 600 больных сыпным тифом.

История следующая: трагическая, размышлительная.

#2-4 (ветка Нелюбины)

Эту воистину трагическую историю, по воспоминаниям бабушки, на днях, рассказала моя тетя. Рассказала своему родному брату - моему отцу. Поводом для воспоминаний стали наши семейные исследования. Тетя и отец (родные брат с сестрой) как бы заново проживают давние и где-то забытые события. По словам папы, делают они это с удовольствием.

Как я уже писал, мой прадед, со стороны бабушки по отцу, Федор Никанорович Нелюбин работал механиком на Даниловском сахарорафинадном заводе в Москве (после революции Краснопресненский сахарорафинадный завод им. Федора Мантулина). По первой версии нашей семьи, Федор Никанорович, как уважаемый и ценный специалист сначала проживал в заводском общежитии на территории завода, а после создания семьи, завод предоставил своему специалисту 3-х комнатную квартиру рядом с заводом на современном Шмитовском проезде. Так-то оно так, но как часто бывает, не совсем. Первая версия была мною записана со слов отца. Но бабушка, дочь Федора Никаноровича, большую часть времени жила именно с моей тетей, младшим ребенком в их семье. Мой отец - старше сестры на 7 лет. И когда тетя Ляля (Ольга Михайловна, но для меня она всегда была и слава Богу есть, дай Бог ей здоровья и активного долголетия, тетя Ляля) включилась в наши воспоминания, она и рассказала, со слов Марии Федоровны, моей бабушки и своей мамы, это непростую историю.

Прадед действительно был уважаемым на заводе специалистом и судя по всему, хорошо оплачиваемым. Но как выяснилось, жил он со своей семьей не в заводском бараке или 3-х комнатной квартире, а в своем собственном доме на территории завода. И были у них и кухарка, и гувернантка, благо семья большая: 4 дочери и сын. Прадед вышел из бедных крестьян Вятской губернии. Наверняка, имел всего 3 класса образования сельской школы, а получил специальность механика, попав служить на флот и пройдя матросом на миноносце "Свеаборг" дальний и долгий путь от Кронштадта до Владивостока. Отслужив, перебрался в Москву. Как я уже писал, прадед не стал принимать участие в революционных событиях 1905 года в столице. Федор Никанорович больше думал о созидании, чем о разрушении. К тому времени, он уже обзавелся семьей и стал уважаемым специалистом. Его тезка Федор Мантулин, в то время, видимо, думал больше про "отобрать и поделить", чем про "создать и заработать". Известно, опять же со слов бабушки, что два Федора были знакомы. По крайне мере, дети двух заводских семей Нелюбиных и Мантулиных дружили. При этом, судьба обоих Фёдоров, по итогу, сложилась трагически.

Федор Мантулин принимал активное участие в революционных событиях 1905 года. В октябре 1905 года по поручению Московского комитета РСДРП организовал боевую дружину на сахарорафинадном заводе. Эта дружина принимала участие в охране рабочих собраний и траурной процессии на похоронах Н. Э. Баумана. В ноябре 1905 года Мантулин стал членом Московского совета и штаба рабочих дружин на Пресне. Участвовал в боях на баррикадах в районе Горбатого моста и Московского зоопарка. 18 декабря был захвачен отрядом Семёновского полка. Расстрелян без суда 19 декабря 1905 во дворе завода. В 1920 году на месте гибели Фёдора Мантулина был установлен памятный знак с надписью «Борцу за рабочее дело Мантулину Федору Михайловичу". В 1922 году в честь Мантулина был переименован Краснопресненский сахарорафинадный завод имени Мантулина — бывший Даниловский сахарорафинадный завод, на котором он работал. Сегодня этого завода уже нет.

Мой прадед Федор Нелюбин, благополучно пережив кровавые события 1905 года, продолжил работать на сахарозаводе. Судьба, до поры до времени, берегла Федора Никаноровича. И от поражении Русского флота во время Русско - Японской войны, где Россия уступила Японии, потеряв за всю войну 47 кораблей (японцы потеряли 8). Со стороны России только безвозвратные потери на этой войне составили 52 500 солдат, матросов и офицеров.

Изначально предполагалось, что завод будет заниматься производством двигателей, коробок передач и задних мостов для Москвы и Ульяновска, поставлять литье на Шадринский филиал «ЗИСа». Но страна остро нуждалась в автомобилях, и Государственный комитет обороны 14 февраля 1943 года принимает решение — целиком перевести из Ульяновска в Миасс производство грузовых авто.

Провинциальный город купцов, ремесленников и золотоискателей становится уральской столицей грузовых автомобилей. Первая трехтонка ЗИС-5В сошла с конвейера уже 8 июля 1944 года, 20 июля на фронт отправили партию машин. 30 сентября 1944 года с конвейера сошел тысячный автомобиль, а к концу года, несмотря на незавершенность цехов, сумели построить три тысячи трехтонок. Через год со дня выпуска первых машин заводской коллектив отправил на фронт и в народное хозяйство 6800 автомобилей.

Как видно из документов, Михаил Михайлович был зачислен на завод в Миассе 25.12.1941 года и проработал на Урале до 1948 года. Жил в бараке по адресу Новостройка, барак 18, ком. 25. Дед трудился заместителем начальника литейного цеха. Работа была непростой. Дед был очень ответственным человеком и при этом, премии за инициативу и экономию цветной стали чередуются у него с выговорами за срыв плана, за непринятие своевременных мер. Это понятно. Запускать завод "с колес", под открытым небом и при этом выполнять жесткие военные планы - сверхзадача для любого человека и специалиста. Главное, что эти взыскания не закончились "оргвыводами по законам военного времени". Дед остался жив, на свободе, членом ВКП (б) и смог вернуться к семье, в Москву, через три года после окончания войны и то, как я уже писал, после неоднократных просьб бабушки к Александру Фадееву: известному, талантливому писателю, Председателю Союза писателей СССР, участливому человеку, у которого бабушка работала в Москве заместителем главного бухгалтера и, к которому у Сталина было особое отношение. Деда с завода не отпускали, хороших специалистов не хватало. Но работа на Урале для деда закончилось и семья воссоединилась. К сожалению, дед прожил не долго и умер в Москве от болезни в 1961, всего - то в 56 лет.

Кроме фактов из жизни Михаила Михайловича обратил внимание на необычные, для наших дней, графы в анкете: "Служил ли в белой, царской армии", "Имел ли наемный труд", "Имеет ли связь с деревней", "Чем занимался сам и чем занимались родители до революции". У деда с анкетными данными всё было "в соответствии" с требованиями советского времени, но для многих в то время, думаю, ответы на эти вопросы были равны приговору. Но это уже другая история.

Продолжение следует...

Первая ласточка.

#1-4 (ветка Ёлкины)

Исследование истории семьи - это не только воспоминания и архивы близких, это и архивы государственные, ЗАГСЫ, музеи, церкви. Причем архивы и музеи самого разного уровня: федеральные, региональные, муниципальные, ведомственные.

Работа с архивами - непростая, кропотливая. Необходимо научиться правильно, в соответствии с требованиями и специализацией учреждения, формировать запросы и набраться терпения, ответы по существу начинают поступать не ранее чем через 2-3 месяца после вашего запроса. И это понятно, запросов много, ресурсов, судя по всему, не очень. Да и с другой стороны, куда торопиться. Родовые исследования, на мой взгляд, не терпят суеты.

В арсенале моих поисков уже несколько десятков запросов в различные организации. От Челябинска до Смоленска, от Москвы до Кирова. Благо, 90% запросов можно отправлять по электронной почте или через специальные формы на сайтах профильных учреждений. Ограничения по электронным коммуникациям - это архивы силовых структур, необходимо обращаться лично или по Почте РФ. Одним словом процесс идёт. Главное внимательно изучить информацию на сайтах соответствующих организаций и не спешить. Лучший метод работы в этом направлении - искусство маленьких шагов.

Первая ласточка моей работы с архивами - ответ из Государственного архива Челябинской области по поводу личного дела моего деда, работавшего в годы Великой Отечественной войны на Уральском автомобильном заводе. В первую очередь, запрос я направил в Музей истории автомобилестроителей АО "АЗ "УРАЛ", где меня оперативно, любезно и по существу перенаправили в соответствующий архив. Сотрудники архива отработали мой запрос оперативно и что наиболее ценно, по существу. Я получил личное дело деда Елкина Михаила Михайловича.

Как я уже писал, по папиным воспоминаниям, в 1941 году дед был эвакуирован из Москвы на Урал, вместе с сотрудниками и оборудованием Московского автозавода им. Сталина (ЗИС). И теперь, как говорится "слова", получили фактическое, документальное подтверждение. Михаил Михайлович Ёлкин принял самое активное участие в становление нового автозавода в г. Миасс Челябинской области.

Автомобильный завод "УРАЛ" ведет свою историю с 30 ноября 1941 года — в этот день Государственный Комитет обороны СССР принял решение об организации в Миассе автомоторного и литейного производств, эвакуированных с Московского автомобильного завода имени Сталина (ЗИС).

15 октября 1941 года: над Москвой нависли черные тучи, идет мокрый снег, на улицах видны машины, стоящие под погрузкой около магазинов и складов и направляющиеся затем к Заставе Ильича. В учреждениях и конторах уничтожаются документы. На следующий день принято решение об эвакуации Московского автомобильного завода имени Сталина (ЗИС). А еще через три дня первая колонна заводских грузовиков и автобусов со станками и оборудованием, замаскированными фарами, едва освещавшими мокрый грязный снег, тронулась из Симоновской Слободы на Волгу, в Ульяновск.

30 ноября 1941 года поступает указание Комитета государственной обороны: рабочих литейных цехов, цеха «мотор», штамповочно-механического и других, связанных с производством двигателей, срочно перебазировать из Ульяновска на Урал, в городок Миасс. Командированные туда рабочие вновь погрузились в теплушки. В Ульяновске остались цеха «шасси», на базе которых и должен был разворачиваться новый завод. Помимо сборки автомобилей, в Ульяновске должны были выпускать боеприпасы и газогенераторные установки ЗИС-21.

В Миассе еще в 1939 году начали строительство военного завода №316. Морозной зимой 1941 года днем и ночью, прямо с «колес», под открытым небом шел монтаж оборудования и к середине лета уже были подготовлены строительная площадка и рабочий поселок. Первый цех Миасского автомоторного завода заработал в марте 1942 года, а в апреле собрана первая промышленная партия.

Наконец, завершив подготовку к переходу, корабли 25 августа 1894 года покинули Кронштадт. В конце октября второй отряд уже находился в греческих водах, а первый задержался в Бресте, так как на «Ревеле» срочно потребовалось заменить бакаутовые втулки и золотник цилиндра низкого давления. Отряд прибыл в Пирей лишь 20 ноября. Затем оба отряда получили предписание следовать Суэцким каналом на соединение с эскадрой Тихого океана, причем для «Котки» «дальнейшее плавание признали невозможным»: еще на подходе к Гетеборгу на миноносце «провалились» колосники, а попытки отремонтировать его своими силами оказались малоэффективными.

Не многим лучше обстояли дела и на миноносце «Борго». На протяжении всего плавания его команде пришлось заниматься устранением течи в котле, поврежденном в швах и связях сверхконтрактным давлением еще на приемных испытаниях. Несмотря на ремонты в различных портах, по пути котел нередко приходилось питать забортной водой.

На этом фоне переход «Свеаборга» и «Ревеля» выглядел довольно благополучно, хотя и их командам пришлось пережить ряд неприятных моментов. Так, на переходе в Лиссабон на «Свеаборге» без видимых причин обломилась одна из лопастей гребного винта. Некоторое время миноносец шел на буксире, но затем смог двигаться самостоятельно со скоростью около 8 уз. В Средиземном море корабли перекрасили в белый цвет, принятый «для судов, находящихся в заграничном плавании».

Штормовое испытание пришлось выдержать кораблям второго отряда на подходе к Сингапуру. В результате на «Свеаборге» в носовой части ниже ватерлинии четыре шпангоута оказались сломанными, а три треснули. Ряд заклепок выбило и, несмотря на принятые меры (временные пробки и подпорки), дальнейшее плавание без докового ремонта представлялось невозможным. Тем не менее 20 марта 1895 года «Свеаборг» пришел в Гонконг, а 4 апреля к нему присоединился и «Ревель». На переходе этот миноносец поломал гребной винт (сказалось, видимо, отсутствие его защиты), попал в шторм (размахи качки доходили до 20° на борт), боролся с течью котла (пришлось заменить в нем 36 дымогарных трубок), ставил подкрепления под бимсы и, в результате, требовал, как минимум, двухнедельного ремонта с постановкой в док для замены «рубашки дейдвудной трубы».

В апреле «Свеаборг» вместе с канонерской лодкой «Гремящий» присоединился в Нагасаки к русской эскадре и вместе с ней проследовал в китайский порт Чифу, где собрались соединенные эскадры Тихого океана и Средиземного моря под общим командованием вице-адмирала С.П. Тыртова. После распределения кораблей по эскадрам «Янчихэ», «Сучена», «Сунгари», «Уссури», «Свеаборг», «Ревель» и «Борго» были сведены в минный отряд и причислены к эскадре Тихого океана. Миноносцы «Ревель» и «Борго», направленные для присоединения к эскадре после перехода бурным Китайским морем нуждались в серьезном ремонте, который решили провести в Шанхае. Вскоре для «усиления минных судов эскадры» из Владивостока направили в Чифу миноносцы «Уссури» и «Сунгари».

29 апреля соединенные эскадры провели совместные эволюции в море, в которых участвовал и «Свеаборг». Поход выявил «неумение судов ходить соединенно», что, впрочем, неудивительно, так как эскадры не имели никакого опыта совместного плавания. Все же выход эскадры для эволюций был одобрен управляющим Морским министерством Н.М. Чихачевым, посоветовавшим «не стесняться расходами угля для этой цели». 13 мая «Свеаборг» в составе миноносного отряда совершил рекогносцировку китайского порта Вей-хай-вей. Вскоре, миноносцы «Ревель» и «Свеаборг» были зачислены в состав Сибирской флотилии.

Резюме: «Свеаборг» — миноносец, который был заложен в 1886 году на верфи Нормана в Гавре (Франция), спущен 19 сентября 1886 года и вступил в строй 4 декабря 1886 года. С 21 мая 1895 года находился в составе Сибирской флотилии, с 21 июля 1911 года — посыльное судно. Исключён из списков флота 19 августа 1913 года.

Источники: семейный архив и интернет.

Продолжение следует...

Как мой прадедушка из Кронштадта во Владивосток ходил.

#2-3 (ветка Нелюбины).

Продолжая исследовать историю своей семьи, постепенно расшифровываю семейные ребусы. Как выясняется, первый шаг - неспешные беседы со своими близкими - позволяет открыть немало забытых фактов - зацепок для дальнейшего поиска.

Предварительно, удалось выяснить, где проходил службу мой прадед Федор Никанорович Нелюбин. Близкие помнили, что служил он на флоте, но когда и где точной информации не сохранилось. Очевидно, что участия в русско - японской войне Фёдор не принимал, в это время он уже был в Москве. В семейных архивах нашли фотографии тех лет, что и стало основой для дальнейшего исследования. И раскрылась удивительная история дальнего морского перехода.

Судя по старой фотографии и надписи на бескозырке, Федор Нелюбин служил на миноносце "Свеаборг". И история этого корабля впечатляет.

"Свеаборг"*, корабельный состав 1-й Тихоокеанской эскадры на начало 1904 года. Год постройки - 1886, верфь - «Норман», Франция, водоизмещение 109 т., экипаж 2 офицера и 19 матросов.

*Свеаборг (финское название – Суоменлинна) - финская крепость с русскими корнями, ныне входящая в городскую черту Хельсинки, была основана в XVIII веке Швецией, завоёвана и реконструирована Россией, владевшей крепостью более ста лет, и перешла к Финляндии в 1917 году с обретением страной независимости.

В конце XIX века в военно-морских кругах России стали преобладать взгляды о срочном и значительном усилении Тихоокеанского флота. Император Николай II дал указание управляющему Морским министерством «пересмотреть взгляд на военное положение России в Тихом океане». Русский флот стал концентрироваться в водах Тихого океана уже с конца 1895 года. Созданное по данному вопросу «Особое совещание» в декабре 1897 года постановило на ближайшую перспективу признать главным театром возможных военных действий Дальний Восток. Ограничиться в Балтийском море флотом береговой обороны, а за счёт его увеличить силы Тихого океана.

Немаловажным фактором также являлось то, что Русский Императорский флот на Тихом океане получил на побережье Жёлтого моря долгожданную незамерзающую базу. Начиная с 29 ноября 1897 года корабли Тихоокеанского флота начали перебазироваться из Владивостока в Порт-Артур «для недопущения его захвата англичанами». Официально база после бурной дипломатической деятельности была передана России 15 марта 1898 года. Боевые корабли базировавшиеся в ней именовались Порт-Артурской эскадрой, а после формирования других соединений в ходе Русско-Японской войны — Первой Тихоокеанской эскадрой. Основные силы эскадры базировались в Порт-Артуре. Во Владивостоке оставался созданный в 1901 году Владивостокский отряд крейсеров и номерные миноносцы. Видимо, в том числе и миноносец "Свеаборг". Но чтобы бросить якорь в бухте Золотой Рог, "Свеаборгу пришлось пройти немало испытаний на пути из Балтийского моря к Тихому океану.

Корабли "Ревель" и "Свеаборг" были построены французской фирмой О. Нормана, согласившейся с требованиями русского Морского министерства об их усовершенствовании. В октябре и декабре 1886 г. "Ревель" и "Свеаборг" прибыли в Кронштадт, проявив, по отзывам командиров, превосходные мореходные качества. Эти свои достоинства они подтвердили при сравнительных испытаниях миноносцев в 1887 г. и во время перехода с Балтики на Тихий океан. Это была первая массовая переброска минных сил на такое расстояние.

Для перехода миноносцев «Свеаборг», «Ревель», «Котка» и «Борго» на Дальний Восток было сформировано два отдельных отряда: в первый вошли канонерская лодка «Отважный» и миноносцы «Ревель» и «Борго», во второй — канонерская лодка «Гремящий», миноносцы «Свеаборг» и «Котка». Командирам канонерских лодок предписывалось «когда обстоятельства позволят... непременно брать миноносцы на буксир». Перед отправлением с миноносцев сняли и передали на канонерские лодки все вооружение и погрузили вместо него «достаточное количество запасных частей» к механизмам, что оказалось не лишним.

Завод проработал до июня 2005 года, после чего производство на нём было остановлено. Ныне большая часть территории бывшего сахарного завода принадлежит группе компаний ПИК и застроена небоскребами, в том жилым комплексом City Park, который построили в Пресненском районе Москвы на месте бывшего Краснопресненского сахарорафинадного завода им. Мантулина. Неподалёку, по адресу - улица Антонова-Овсеенко, дом 4 сохранилось высотное здание общежития бывшего завода, которое в настоящее время действует.

Продолжение следует...

В начале XX века на предприятии производили литой рафинад в виде больших головок (конусов), которые после охлаждения раскалывали на куски неправильной формы. Почти все процессы протекали при температуре 40-50°C, а в некоторых отделениях доходило и до 60°C. Смена длилась 12 часов. Завод работал 6-8 месяцев в году, и людей после увольнения каждый раз набирали заново с учетом благонадежности. Для очистки сахара использовался костяной уголь. Вонь от пережигаемых в заводских печах говяжьих костей разносилась на всю округу. А уж чем дышали в цехах — понять несложно. Неудивительно, что недовольство рабочих сахарного завода своей участью было особенно острым. И потому он стал опорным пунктом районных большевиков. Например, 16 ноября 1905 года в «заводской казарме» (рабочем общежитии) на митинг собралось до 200 человек со всех соседних предприятий. А охраняла сходку заводская дружина во главе с рабочим сахарозавода Фёдором Мантулиным.

9 декабря 1905 года, когда началось рабочее восстание в Москве, Мантулин с дружиной добывал для товарищей пистолеты и сабли. Дружинники устроили налет на два полицейских участка, после перестрелки отобрали у городовых кучу оружия (в отчете говорилось: «Стальные шашки рабочие надели на себя, а железные тут же поломали»), ограбили даже квартиру пристава (по некоторым данным, не только ограбили квартиру, а жестоко убили пристава на глазах его жены и детей). 12 декабря началось сражение на Пресне. Судя по историческим хроникам, дружинники с сахарного завода бились не на жизнь, а на смерть возле Зоологического сада и Горбатого моста. 16 декабря стало понятно, что восстание провалилось. Из штаба поступило приказание разобрать баррикады и отступать. Но Мантулин решил задержаться на заводе, чтобы спрятать оружие. 18 декабря его схватили и на следующее утро расстреляли во дворе. В 1920 г. на месте гибели Фёдора Мантулина был установлен памятный знак с надписью: «Борцу за рабочее дело Мантулину Федору Михайловичу, расстрелянному в 1905 году 19 декабря» (дата приведена по старому стилю). В 1922 г. сахарорафинадный завод назвали в его честь. 15 января 1931 г. Студенецкий переулок и Студенецкая улица были переименованы в Мантулинскую улицу.

Как я уже говорил, события 1905 года минули прадеда и его семью. Он продолжал работать на сахарорафинадном заводе, обзавелся большой семьей (пятеро детей).

Надо сказать, что Мантулины тоже получили квартиру в новом доме от завода, как и семья моего прадеда. Более того, сестры Нелюбины дружили с Александрой, дочерью Мантулина. В начале 50-х годов, по воспоминаниям моего отца, Александре Федоровне, как дочери легендарного революционера, дали квартиру в новом доме №35 на Поварской улице - доме, где жил Сергей Михалков, автор «Дяди Стёпы» и слов гимна страны.

Умер прадедушка Федор Никанорович Нелюбин, по нашим оценкам, в 1919 - 1920 году. Точных данных, к сожалению, в воспоминаниях моих родных не сохранилось. Но умирают не только люди, ушел из жизни и сахарорафинадный завод. Пережив две Русские революции, несколько модернизаций, Великую Отечественную Войну, завод не смог пережить беспредела 90-х годов XX века. В 90 - е годы завод потерял с началом "реформ" таких крупных потребителей, как министерство обороны, внутренних дел. Ранее им директивно предписывалось закупать рафинад, в том числе и потому, что это позволяло бороться с мелкими хищениями при выдаче рационов. Директив не стало, а сахарный песок всегда дешевле кускового сахара. Кроме того, за несколько лет неурядиц во внешней торговле был полностью потерян африканский рынок, потреблявший 20 тысяч тонн московского сахара в год.

Елкины: "сладкая" жизнь.

#2-2 (ветка Нелюбины).

История моей семьи связана с ещё одним московским заводом - Даниловским сахарным заводом, который изначально получил своё название от имени Даниловской Трёхгорной компании. Завод располагался в здании бывшей бумагопрядильной фабрики Алексеевых, использовал оборудование рафинадного завода Шестовых, существовавшего ещё до 1812 года.

И заодно, пару слов про историю места, где я родился. В XV веке на левом берегу Москвы-реки, недалеко от будущего предприятия, находилось обширное село Шелепиха. Ниже по течению берег рассекал овраг впадающего в Москву-реку ручья Студенец. Летописи сообщают, что в XIV веке эти земли были заняты селом Выпряжково на Студенце, владельцем которого был внук московского князя Ивана Калиты Владимир Храбрый, участник Куликовской битвы.

В первой четверти ХХ века прибрежный участок в устье ручья переходит к графу Арсению Закревскому, ставшему впоследствии московским генерал-губернатором. Украшением усадьбы Студенец, кроме парка, были каналы общей площадью 2,2 га, которые были созданы еще в XVIII веке и соединялись арочными мостиками. Сейчас эта территория входит в парк «Красная Пресня».

К середине XIX века Пресня становится крупным промышленным районом со многими предприятиями. В их числе и основанный в 1859 году Даниловский сахарорафинадный завод, разместившийся у старого русла Студенца. Завод был основан Василием Бергом, сыном Павла Васильевича Берга. Берги — уральская династия горнозаводчиков, которая в XIX — начале XX века входила в число крупнейших предпринимателей России. Бергов называли вторыми Демидовыми. Основатель династии — Павел Васильевич Берг (28 июня 1818, Пермь — 23 февраля 1894, Москва) — потомственный дворянин, подполковник, один из крупнейших предпринимателей России XIX века. После 1917 года Берги покинули Россию эмигрировав в Швейцарию.

На Даниловском сахарном заводе работал мой прадедушка Нелюбин Федор Никанорович - отец моей бабушки по линии отца. Той самой бабушки, которая работала вместе с писателем Александром Фадеевым. Нелюбина - девичья фамилия бабушки. И несложно догадаться, что отца назвали в честь Федора Никаноровича.

Федор Нелюбин вышел из крестьян деревни Нелюбовщина Вятской губернии. Сегодня этой деревни уже не существует. Судя по всему, Федор имел только начальное образование - 3 класса сельской школы. И видимо, в 21 год вытащил удачный для себя жребий и ушел служить на флот. В конце XIX века в Российской империи призыв на службу во флот проходил на основе всеобщей воинской повинности. Это было предусмотрено законом от 1 января 1874 года. К призыву ежегодно призывались молодые люди, которым исполнился 21 год к 1 января того года, в котором производился призыв. Призывная компания проходила раз в год путём жеребьёвки. Общий срок службы на флоте — 10 лет: 5 лет действительной службы (до 1906 года — 7 лет) и 5 лет в запасе. Во флот, в дополнение к жребию, отбирали обычно "рукастых", мастеровитых новобранцев. Судя по всему, на флоте Федор Никанорович от "рукастого" юноши дорос до механика, что позволило ему, после службы, обосноваться в Москве и устроиться механиком на Даниловский сахарорафинадный завод.

По воспоминаниям бабушки, на заводе прадед стал уважаемым специалистом и сначала получил место в заводском общежитии (рабочей казарме), что располагалось на территории завода, а после женитьбы и рождения детей, получил от завода (вероятно, в 1904 году) 3-х комнатную квартиру на Трехгорной заставе (совр. Шмитовский проезд) на Пресне, рядом с заводом, где впоследствии родился и я. Федор Никанорович, видимо, уважительно относился к своему работодателю и ответственно к своей семье (в семье прадеда, к началу революции 1905 года, было уже двое детей, бабушка родилась второй, 09 февраля 1905 года) и не стал принимать активного участия в событиях Первой русской революции. Как известно, Пресня стала одним из боевых эпицентров трагических событий 1905 года.

Условия работы на сахарорафинадном заводе были непростыми.

📖 Родители, и папа (1938), и мама (1943) родились в Москве и живут здесь всю жизнь.
📖 Бабушка, мама отца, родилась (1905) в Москве и жила здесь всю жизнь.

Остальные мои предки родились в Вятской, Рязанской и Смоленской губерниях. Получается, что если следовать этому неофициальному критерию, то коренной москвичкой в нашей семье можно считать только мою дочь - Марию Никитичну, 1993 года рождения. Но это уже совсем другая история.

Продолжение следует...

"Коренные" москвичи.

#размышлизмы_nik

"Копаясь" в истории своей семьи, заинтересовался понятием "коренной" москвич. Например, родился я в Москве. Учился, женился, развелся в столице, ушёл служить в армию из Москвы, дочь родилась тоже в первопрестольной, несмотря на иногородние корни её мамы. Но после 25 лет полетел по городам и весям своей необъятной Отчизны. Годами жил в разных уголках России. В Санкт - Петербурге - 6 лет, на Черноморском побережье Кавказа, Владимирской земле, в Сибири - по несколько лет, на Дальнем Востоке и на побережье калининградской Балтики - по 10 лет. И это только места, где задерживался по несколько лет. Георграф, однако. Причем не только по образованию, но и по рождению. Не зря же я родился, можно сказать, "под стук колес"😉, см. предыдущие истории. Но где родился, там и пригодился. Я верю в карму места, тем более, в карму малой родины. Мир посмотрел, можно и домой вернуться. Что я и сделал в 2025 году.

Любопытно, что официально статуса «коренной» не существует, и полноправным москвичом может считаться любой, кто приехал в столицу России на постоянное место жительства. Ну, например, для получения "московской" пенсии минимальный срок проживания в Москве - не менее 10 лет. При этом срок необязательно должен быть непрерывным — важно суммарное количество лет. Например, человек может проживать три года в Москве, пять — в Мурманске, а затем семь лет в Москве — суммарный срок проживания составит необходимый минимум. Проживание - это постоянная регистрация в Москве (со штампом в паспорте). Временная регистрация не подойдёт — с ней пенсия будет прежней, без московских доплат.
Регистрация должна быть в Москве или на присоединённых к городу территориях — Зеленоград и Новая Москва. Химки, Мытищи и Балашиха не подойдут.

По сути, коренными москвичами принято считать тех, кто проживает в городе минимум в четвёртом поколении. Представьте: ваши прабабушки и прадедушки жили в Москве, бабушки и деды — тоже, ваши родители — москвичи, родились и выросли — и вы тоже «свой» человек. Интересно, что таких "коренных" москвичей в столице осталось совсем мало - около 2%. Для мегаполиса с населением под пятнадцать миллионов — крохотная прослойка. Что понятно, Москва давно стала магнитом для людей со всей страны. Каждый второй москвич сегодня приехал сюда из другого города — ради работы, учёбы, карьеры и скатерти - самобранки. Кроме того, в последние десятилетия с распадом СССР начался отток коренных москвичей — примерно сто тысяч уехали за границу.

Исторически коренные москвичи — это потомки славянских племён вятичей и кривичей, которые пришли в эти края не раньше V—VI веков. Но до них здесь жили лесные кочевники бронзового века и финно-угорские народы. Интересно, что само слово «Москва» имеет финно-угорские корни и переводится примерно как «медвежья речка». Так что уже само название столицы напоминает, что «коренные» — это слово с многовековой историей миграций и переселений.

По мне же, стать настоящим коренным москвичом — это не просто родиться и прожить здесь 10 лет. Это значит полюбить этот город, пропитать себя его духом, знать историю и московский акцент, уметь читать между строк обычаи и легенды. А таких "коренных" уж точно не более 2% на весь мегаполис.

Для меня, на сегодня, Москва - лучший город Земли. Здесь есть всё! И толпы людей и горнолыжные склоны. И потоки машин и непроходимые лесные чащобы. И каменные джунгли и монастыри с их тишиной и уединением. Это город соблазнов и одновременно, возможностей. Здесь можно стать и миллионером, и бомжом, причем перейти из одного состояния в другое можно достаточно быстро и неожиданно. Одним словом, Москва - это порт пяти морей, причем не только в плане географии, но и в плане "внутренних портов" человека.

Итак, если взять четвёртое поколение как неофициальный критерий коренного москвича, то что же получается у меня. Пойду сверху вниз:

📖 Я родился (1968) в Москве, живу здесь долго.

Карма места.

#размышлизмы_nik

История и география сплетены прочными нитями. Исследуя историю своей семьи, я обращаю внимание не только на имена и фамилии, но и на географию.

Как я уже писал, родился я на нынешнем Шмитовском проезде, что на Пресне в Москве. Но если быть точным, родился я конечно в роддоме, что на 2-ой Миусской, так как роддом, который располагался практически напротив нашего дома, на девятом месяце маминой беременности, был на ремонте. Не успели подготовиться к моему появлению на свет. Окончательно этот роддом закрыли в 2020 году. С 2014 г. роддом №32 стал филиалом Боткинской больницы. Таким образом, сам процесс непосредственного моего вылупления на свет произошел 06 октября 1968 года в 18.40 в роддоме, что напротив Белорусского вокзала. Соответственно, жизненный путь мой был предопределен: стал я географом, путешественником и Путником . Так что как не крути, а карма места существует😉.

Удивительным образом и этот роддом уже закрыт. Но это не простой роддом - старейший в Москве. У него есть своя историю, как и у младенцев, родившихся в его палатах. Городской родильный дом Абрикосовой находился на углу улицы Александра Невского и 2-й Миусской улицы. Агриппина Александровна Абрикосова - дочь купца 2-й гильдии, табачного фабриканта А. Б. Мусатова и жена фабриканта, предпринимателя Алексея Ивановича Абрикосова. Агриппина родила своему мужу 22☝ ребенка, из которых 17 выжили. Первые два года замужества Агриппина не могла забеременеть, но муж повел её в Алексеевский монастырь, где супруги на коленях просили Бога послать им детей. В 1889 г на Миусской улице Агриппина Александровна организовала бесплатный роддом на 6 коек и лечебный приют для женщин. Только за год в этом роддоме появилось на свет около 200 детей.

Агриппина Александровна прожила 68 лет и умерла в 1901 году. Похоронена на кладбище при Алексеевском монастыре на Верхней Красносельской улице вместе с мужем. Агриппина Александровна оставила завещание, с которым ее наследники обратились в Московскую городскую Думу, передав и 100 тысяч рублей на строительство родильного дома, который носил бы имя Абрикосовой. Здание в стиле модерн было построено по проекту архитектора И. Иванова-Шиц в 1903 -1906 г. Родильный дом был рассчитан на 70 коек. На фасаде дома были надписи «Городской родильный домъ» и «имени А. А. Абрикосовой».

В 1918 году роддом был переименован в честь Надежды Крупской и на фасаде появилась соответствующая надпись. Эх, чудны дела твои господи! Обозвать, другого слова не подберу, роддом в честь женщины, у которой не было детей, да и с мужем -то были более чем странные отношения, один "тройничок" с Инессой Арманд чего стоит, думаю, способны были власти предержащие, ну, очень странных взглядов.

В 1994 г роддому вернули историческое название "имени Абрикосовой", а вот на фасад та же надпись не вернулась. В 2012 г старейший в Москве роддом был закрыт. Сейчас в здании находится ГКУ "Соцэнерго" (ремонт тепловых и электросетей для нужд Департамента здравоохранения).

Продолжение следует...

Он пытался помочь всем, кому мог, в то непростое время, пользуясь своей известностью, должностью и расположением вождя. Помочь, к сожалению, была возможность не всем. Слишком часто "стучали" советские граждане друг на друга. То ли "квартирный вопрос" нас испортил, то ли публика в стране строящегося социализма осталась в большинстве та, у которой винтовку после Гражданской войны отобрали, а совесть вернуть не захотели. Кто же сейчас разберет!

Но Елкиным повезло. Фадеев смог и успел помочь Марии Федоровне вернуть мужа и отца в Москву. Когда стало понятно, что просьбы Михаила Михайловича не работают, бабушка попросила Фадеева о воссоединении семьи. Фадеев бабушку знал, всё таки заместитель главного бухгалтера, и смог помочь. Деда вернули в Москву. На автозавод Михаил Михайлович устроиться не смог или не захотел, но работать по специальности продолжил. И в Москве, и затем, в Китайской народной республике. Но это уже другая история.

Продолжение следует...

Как автор "Молодой гвардии" нашей семье помогал.

#1-3 (ветка Ёлкины).

Исследуя пути, дороги и тропинки своей семьи услышал от отца историю. Историю, которой уже более 80 лет.

Мой дедушка, МИхаил Михайлович Ёлкин, в 40-х годах работал на Московском автозаводе им. Сталина. И к началу Великой Отечественной войны занимал на заводе инженерную должность, важную для большого предприятия.

Московский автозавод имени Сталина (ЗИС) — один из крупнейших советских заводов по производству грузовиков и автобусов. Образовался после революции на основе Автомобильного московского общества (АМО), выпустившего первый российский грузовик (АМО Ф-15) ещё до революции, в 1916 году. В 1931 году заводу было присвоено имя Иосифа Сталина. В 1956 году после смерти Ивана Алексеевича Лихачёва, одного из организаторов автомобильной промышленности СССР, известного и как многолетнего директор московского автозавода, ЗИС был переименован в его честь — в Завод имени Лихачёва (ЗИЛ). За всю свою историю завод построил более 7 850 тысяч грузовых автомобилей, 12,2 тысячи легковых моделей представительского класса для руководства страны, 37,6 тысяч автобусов, 5,5 млн домашних холодильников и 3,2 млн велосипедов. Пик производства пришёлся на 1970–1980-е годы, когда завод выпускал сотни тысяч автомобилей в год. Это был город в городе. В эти годы на ЗиЛ работало около 120 000 человек. В 2020 году ЗИЛ как автомобилестроительное предприятие было полностью ликвидировано, территория передана под застройку.

В 1941 году большая война пришла в нашу страну. Накануне Великой отечественной войны на ЗИС работало свыше 39 тыс. человек. В годы войны значительная часть завода была эвакуирована. Почти 7 тыс. рабочих и специалистов и 13 тыс. единиц оборудования было отправлено в глубокий тыл. В том числе и мой дедушка. Там, на базе столичного автозавода, были построены: Ульяновский автомобильный, Миасский моторный, Шадринский автоагрегатный и Челябинский кузнечно-прессовый заводы. Михаила Елкина отправили на Урал, в город Миасс, где вырос Уральский автомобильный завод, на котором мой дед проработал в должности заместителя начальника Литейного цеха до 1948 года.

Семью деда эвакуировали на Урал вместе с ним. В 1945 они вернулись в Москву, но без деда. Михаила Михайловича в Москву не отпускали, нужно было продолжать работать на новом заводе, специалистов не хватало.

В то же время, уже в 1942 году в Москву, на завод была возвращена часть эвакуированного оборудования, и, параллельно с производством вооружения, завод возобновил выпуск грузовых автомобилей и вездеходов ЗИС-42. За четыре года войны из заводских ворот вышло более 100 тысяч грузовых автомобилей. Более того, после окончания войны, в марте 1946 года началась третья реконструкция завода, в ходе которой был осуществлен переход к массовому производству новых моделей грузовых автомобилей, с более мощным двигателем и большей грузоподъемностью. Стали выпускаться также новые городские и междугородние автобусы, легковые автомобили. Но в силу производственной необходимости, Михаила Михайловича с Урала к семье в Москву не отпускали. И тут не выдержала Мария Федоровна, жена Михаила, моя бабушка. И её можно было понять, на руках двое детей, мальчик - мой отец и его младшая сестра.

После войны Мария Фёдоровна работала заместителем главного бухгалтера в Литературном фонде (Литфонд), созданном при Союзе писателей СССР ещё в 1934 году.

Председателем Союза писателей СССР в это время был Александр Александрович Фадеев, знаменитый романами "Разгром" (1926 год) и "Молодая Гвардия" (1946). В годы Великой Отечественной войны Фадеев работал военным корреспондентом Советского информационного бюро и газеты «Правда». До войны с 1938 и после, с небольшим перерывом, до 1954 год руководил Союзом писателей СССР. Время было сложное и 13 мая 1956 года, не в силах выдержать конфликт с совестью, Фадеев покончил с собой. О Фадееве, как о человеке, немало людей отзываются с благодарностью.

#2-1 (ветка Нелюбины)

Прадедушка Фёдор Нелюбин и пробабушка Нелюбина (Ушакова) Анна Прохоровна. По линии моего отца, которого и назвали в честь дедушки Фёдором.

Фёдор Нелюбин работал механиком на сахарорафинадном заводе в Москве, от которого, до революции☝️, получил 3-х комнатную квартиру. На Пресне, на современном Шмитовском проезде. В этой квартире, на первом этаже, более чем через полвека, я и родился😊 Дом, 1904 года постройки, сохранился, правда, поменял назначение, стал офисным.

Московский Даниловский сахарорафинадный завод, основан 1859 году Василием Бергом (сыном П. Берга — одного из богатейших уральских промышленников).
Во времена Российской империи на предприятии производили литой рафинад в виде больших головок (конусов), которые после охлаждения раскалывали на куски неправильной формы. Почти все процессы протекали при температуре 40–50 °C, а в некоторых отделениях доходило и до 60 °C. Смена длилась 12 часов, завод работал 6–8 месяцев в году. После революции завод стал называться Краснопресненским сахарорафинадным заводом имени Мантулина (с 1922 года) в память о Федоре Мантулине, машинисте этого завода, расстрелянном во дворе предприятия во время Декабрьского восстания в Москве в 1905 году. Завод проработал до июня 2005 года, после чего производство на нём было остановлено.

Продолжение следует...

Опыт и удалось сохранить базу осведомителей и агентов. Уже к середине 1924 года советское руководство разглядело в "Кредит-бюро" эффективный механизм контроля над кооперативными и частными хозяйствами. Руководители хозорганов оперативно провели реорганизацию частного "Кредит-бюро" в "Государственное акционерное общество "Кредит-бюро"". Стоит отметить, что акционерам общества были выплачены хорошие отступные. Контора была поставлена в подчинение Наркомату внутренней торговли. А председатель ВСНХ СССР Феликс Дзержинский обязал все государственные структуры на разных уровнях содействовать работе справочно-информационной службы "Кредит-бюро" как одной из специальных государственных систем. После реорганизации конторы председателем правления, обновленного "Кредит-бюро" был назначен сотрудник ВЧК Александр Розенштейн. Он воевал в Гражданскую, а в начале 1920-х прославился участием в операции по ликвидации банды полковника Гнилорыбова, в ходе которой получил ранение в голову. Розенштейн управлял "Кредит-бюро" до самой его ликвидации в 1931 году (позже он был представителем "Амторга" в Нью-Йорке, заместителем начальника Дмитлага, работал на "Волгострое"; был расстрелян в 1937 году). Сам Соломон Клячкин оставался в должности технического директора конторы и после ее преобразования. После перехода "Кредит-бюро" под государственное крыло его отделения появились практически во всех союзных республиках, всего было открыто 27 контор и агентств. Вырос и штат организации. Правление "Кредит-бюро" привлекало к деловому сотрудничеству рабкоров и селькоров. "Кредит-бюро", стремясь извлечь доход из своей информационно-аналитической деятельности, использовало почти 16-тысячную армию штатных и внештатных агентов, добывавших для банков данные на интересовавшие их персоны или хозяйствующие коммерческие субъекты. К концу 1920-х годов клиентура общества уменьшилась. А к 1930 году от нэпа остались только воспоминания. Ликвидация рынка услуг предпринимательской безопасности и службы "Кредит-бюро" диктовалась изменившимися политическими и экономическими условиями. Правление "Кредит-бюро" в циркулярах, направленных в республиканские, региональные отделения, филиалы, агентства на территории СССР, сообщило о плане закрытия службы и порядке ликвидации контор на местах. В 1930 году организация была ликвидирована в связи с изменившимися политическими и экономическими условиями.

Дед был ответственным и глубоко порядочным человеком. Видимо, эти человеческие качества и позволили Михаилу продвинуться по карьерной лестнице. За время работы в "Кредит- бюро", он не только поднялся по службе, но и вступил в комсомол (в 1925 году) и стал членом профсоюза Совторгслужащих. В то же время, в деревне дед закончил сельскую школу в 13 лет и имел только начальное образование. В конце XIX века сельские школы представляли собой учебные заведения с трёхлетним курсом, где дети всех трёх лет обучения одновременно занимались в одной классной комнате с единственным учителем. С начала XX века постепенно распространился тип школы с четырёхлетним учебным курсом, двумя классами и двумя учителями — так называемая двухкомплектная школа. Учебный год был коротким — как правило, семь месяцев (с 1 октября по 1 мая), из которых около месяца приходилось на праздники. Реальная продолжительность учёбы — не более шести месяцев. В земских школах преподавали русский язык и чистописание, арифметику в простейшем изложении, Закон Божий и церковнославянский язык, церковное пение. В некоторых школах преподавались также природоведение, география, история. Соответственно, до приезда в столицу Михаил закончил 4 класса сельской школы. В Москве дед ставил перед собой всё новые и новые цели, благо классовое происхождение позволяло двигаться вперед, но для их достижения необходимо было учиться. И в 1926 году профсоюз и комсомольская организация направляют деда на учёбу на вечерний рабфак им. Артёма. Без отрыва от работы, так как кормиться Михаилу приходилось самому.

Продолжение следует...

#1-2 (ветка Ёлкины).

В 1925 году Михаил переезжает в Москву и устраивается на работу в АО «Кредит – Бюро», где за 5 лет прошёл путь от курьера до уполномоченного по особым поручениям. А "Государственное акционерное общество "Кредит-бюро" была далеко не простая советская контора.

Бюро кредитных историй появились в Российской Империи во время бурного экономического роста 1870-х годов и вскоре после революции были воссозданы. Во время НЭПа чекисты осознали важность института финансовой разведки и взяли его под особый контроль.

Освобождение крестьян и рост торговли в конце XIX века привели к увеличению объема кредитных операций и торговых сделок. Возникла необходимость оценки состоятельности граждан и организаций перед выдачей ссуд, обострилась проблема возврата кредитных долгов. В связи с этим были созданы специальные справочные конторы, которые занимались финансовой разведкой, но не брезговали и взысканием долгов. У большинства таких предприятий была своя специализация: одни сообщали сведения о кредитоспособности фирм, другие — о деловых качествах отдельных лиц. Крупнейшей универсальной конторой, с огромным штатом агентов и осведомителей, была компания Соломона Клячкина "С. Клячкин и Ко", которая имела правление в Москве, шесть отделений, в том числе три заграничных, три агентства, а также соглашения о сотрудничестве с тремя иностранными справочными фирмами. "Соломон Клячкин" — это было не просто имя. Это была гарантия качества.

В конце 1900 года в польском городе Лодзь вышла "Справочная книга Клячкина на 1901 год". Контора провела огромную работу и собрала информацию о 40 тыс. фирм из 2170 губернских и уездных городов Российской Империи. Справочник охватывал три области торговли — мануфактуру, галантерею и бакалею, но служил весьма эффективной рекламой услуг фирмы Клячкина.

"Контора предприняла этот труд, не останавливаясь пред громадными затратами, сопряженными с изданием книги, и не принимая объявлений, покрывающих в таких случаях расходы по составлению подобных книг,— писал в предисловии к изданию Соломон Клячкин.— При этом контора руководствовалась: 1) желанием многочисленных клиентов иметь для ориентировки во всякаго рода коммерческих делах справочную книгу и 2) сознанием, что книга эта окажет большую услугу банкирским конторам, фабрикантам, агентам и оптовщикам в случаях необходимости моментальной справки о купце". Примечательно, что кроме торговцев в справочнике были указаны "все банковские учреждения и частные банкиры, принимающие векселя на инкассо, также и нотариусы на случай, если нужно послать векселя к протесту". Указание на векселя было связано с тем, что фирма Клячкина занималась и коллекторской деятельностью — принимала заявки от клиентов на возврат долгов по векселям и распискам или же перекупала долговые бумаги и сама занималась взысканием этих средств.

В процессе взыскания долгов "С. Клячкин и Ко" очень эффективно использовала продажные средства массовой информации. Например, московская газета "Коммерсантъ" практически обслуживала ее интересы — в каждом номере без указания автора материала печатались подаваемые Соломоном Клячкиным сведения о фирмах-неплательщиках. До революции контора работала очень успешно, расширяла штат и географию проверяемых предприятий. Архив Клячкина располагал сведениями о производствах и их владельцах по всей Российской Империи.

В годы Гражданской войны работа контор по выдаче справок о кредитоспособности была приостановлена. Возрождение произошло с началом новой экономической политики (НЭП). Реанимация банковской отрасли, снятие запрета на частную торговлю, введение хозрасчета для госпредприятий и кооперации вновь сделали актуальной деятельность подобных учреждений. Не должно вызывать удивление то, что организаторами нового частного института "Первое российское товарищество "Кредит-бюро"" стали акционеры дореволюционного общества "С. Клячкин и Ко" во главе с незабвенным Соломоном Григорьевичем Клячкиным.

Здание вокзала в Михайлове построили в 1900 году.

В 1925 году дед уезжает из родной Щетиновки в Москву и с 19 лет вся его жизнь будет связана с этим городом.

Продолжение следует...

Как мой дед от курьера службы финразведки до инженера Автозавода им. Сталина дошёл.

…Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего…Максим Горький.

#1-1 (ветка Ёлкины).

Михаил Михайлович Ёлкин, мой дед по отцу, родился в ноябре 1906 года в Ново - Щетининской слободе Михайловского уезда Рязанской губернии.

Щетиновка (1582 год) расположена в 4 км к югу от г. Михайлова, при реке Кобылинка, правом притоке реки Прони. Щетининская слобода всегда была казачьей, населена служилыми казаками, защитниками города - крепости Михайлов. Еще во времена Ивана Грозного (царствовал с 1533 по 1584 год) здесь селились стрельцы, пушкари и прочий служилый люд для охраны границ государства, а вместе с ними и казаки. Слобода своим названием, вероятно, связана с князем Г. В. Щетининым, бывшим воеводой в Михайлове в 1582 году. В XVII веке Слобода именовалась «Казачья в Новой Луке» (лука – изгиб реки). Жили здесь и хлеборобы. Земля в этих местах всегда была знатная - чернозём - "такая жирная, что хоть ложкой ешь". Славилась слобода и умелыми мастерами - строителями, искусными вышивальщицами и кружевницами. В 1858 года Щетининская слобода называлась селом, в котором проживали 1110 душ государственных крестьян. В первой же четверти XX века имелись уже Старо-Щетининская слобода и Ново-Щетининская. А в 2025 году снова значится лишь село Щетиновка, в котором проживает около 1500 человек. В 2025 году поселение отметило 443 год своего рождения.

Михайлов – один из древнейших городов Рязанщины, существовал ещё в домонгольское время. В летописях впервые упомянут в 1137 году в качестве крепостцы. По легенде, основан город почти случайно вместе с храмом архистратига Михаила князем Рюриком Ростиславовичем в честь рождения сына Ростислава, в крещении названного Михаилом. Случайно, потому что Рюрик Ростиславич не имел никакого отношения к тогдашнему Муромо-Рязанскому княжеству. Он проезжал мимо по дороге в Чернигов и далее в Киев. Какое название город носил в то время, точно не установлено. Вполне возможно, что и тогда он был Михайловым, названным в честь тогда ещё деревянного храма Михаила Архангела, сожжённого татарами в 1237 году. В более современных источниках (XIV век) город был назван "Михайловым полем" и был подарен Олегом Великим Рязанским одному из своих бояр.

Восстановлен Михайлов, как крепость, был указом Ивана Грозного от 1551 года в период активных мер по укреплению южных границ Русского государства. Первое сохранившееся сколько-нибудь полное описание внутренней структуры города относится к 1626 г. и зафиксировано в писцовой книге Мирона Писарева и подьячего Фёдора Кошкина. Документ был составлен вскоре после разорения городских слобод в результате двухнедельной осады Михайлова запорожскими казаками гетмана П.К. Сагайдачного в августе 1618 г. Сам «город», то есть основное оборонительное сооружение, внутренняя крепость, взят не был, и после восстановления городской инфраструктуры подобным разрушениям Михайлов больше не подвергался. Любопытно, что большевики после 1917 года не тронули название города, видимо, связав его с именем кого-то революционного Михаила, благо в те годы их было немало.

Отец Михаила, мой прадедушка, с детства мотался из Щетиновки в Москву на заработки. Трудился рабочим на разных предприятиях первопрестольной. Мама, моя прабабушка, оставалась на хозяйстве. Думаю, что для начала XX века в Рязанской губернии семья прадеда считалась среднезажиточной: одна лошадь и одна корова. Умер прадед рано, в 1921 году.

Михаил закончил сельскую школу уже после революции, в 1919 году, в 13 лет. Летом помогал матери по хозяйству, а в зимний период работал на железной дороге в Михайлове. Там же работал и его старший брат Иван Михайлович Ёлкин.

Весь ХIХ начало ХХ вв. Михайлов — обычный уездный городок. Фабричная деятельность незначительна. В 1898 г. через Михайлов была проведена железная дорога — она связала Поволжье с Москвой и Санкт-Петербургом, благодаря которой оживилась торговля.

Исследую историю своей Семьи.

…Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего…Максим Горький.

Древо, истории, фотографии, исследования, размышления: и вширь и в глубь. Ёлкины - Нелюбины - Ушакова - Ивановы - Илларионовы. Рязанская - Вятская - Смоленская губернии и Область Войска Донского. XIX - XXI века.