⚠️ УДАЛЮ ЧЕРЕЗ 24 ЧАСА. КАНАЛ MAX — ДЛЯ ТЕХ, КТО ЛЮБИТ ПОЧЕСАТЬ ЯЗЫКОМ.

ВНИМАНИЕ
Создал канал (закрытый) не для всех. Выложил истории людей а также АУДИО формате (можно не только читать но и слушать!):

Как я встретил свою бывшую в роддоме (не мою жену).

Почему я перестал жалеть бомжей на вокзале.

Исповедь мажора: «Мне купили БМВ в 16, но я плакал каждую ночь».

Миссия: Показать, что нормальных людей не существует. Есть те, кто врет, и те, кто рассказывает.

Почему ТОЧНО стоит подписаться?
📢 Это бесплатно (пока).
📢 Я читаю все комментарии и отвечаю.
📢 Самые жирные истории попадают в закреп на неделю.

Не хочешь быть серой массой? Не Упусти (Канал закрытый) Заходи.

👇 ЗАБРАТЬ СВОЕ МЕСТО В ТУСОВКЕ: [https://tglink.io/1fed40b220dd3b?erid=2W5zFGB4Eth

- Чего ты от меня хочешь? – подошла она к нему, совсем близко. Вот он и приполз, просит её о чём-то, вымаливает…
- Объясни девочкам, у меня им будет лучше.
- Да? А ты уверен? Ты забрал их, кинул на свою бабу, а сам - в закат…
- Я на работу уехал!
- Ой, да все люди работают… - махнула рукою Надя как будто сама где-то работала хотя бы год. Нигде, и никогда! Она из декретов не выбиралась все эти годы.
- Ну, Надя! – злился Фёдор, потому что дома будет злиться на него Галина, если он спустит всё на тормозах. Половина дела уже сделана! Дата заседания назначена. Надя, наверное, ещё не получила повестку. – Если ты не объяснишь им и не отпустишь…
- Ооой! – смеялась она над ним, - что ты мне сделаешь? Разошёлся тут... Думаешь, если у меня мужа сейчас нету, за меня заступиться некому? За мною государство! – приложила она руку к груди, будто хотела клятву произнести, - я многодетная!
- Не отпустишь Аню и Леру – лишишься всех! Богом клянусь! – угрожал Фёдор. Надя сразу присмирела, Фёдор не отпуская ситуацию, продолжал. – Ты столько лет настраивала их против меня…
- Да ничего я не делала, просто жила…
- Так можешь, хоть сейчас не «просто», а подумать немного. Не о себе! О них… - указал он во двор. Надя опустила растрёпанную голову, пока он несколько секунд стоял над нею с поднятой рукой. – Всё Надя, я тебя предупредил. Скоро суд…
- Какой суд? - перепугалась она.
- Узнаешь! – снова угрожал он, уходя к машине. Сел в неё и уехал один.
Надя стояла за двором, пока не решалась идти в дом. Малыши тихонько вышли к ней, облепили, обхватили за ноги – вцепились. Рома поднял голову на маму и шепеляво спросил:
- Мам, ты пьячешь? продолжение следует_______________-

Я успела снять… - и вытянула руку от себя. – Знатно она завалилась? Ржачно. Надо ж быть косолапой такой, и слепой.
- Удали! – просила Аня.
- Зачем? – смеялась Дарина, встала и отошла к сестре. – Прикольное видео – залетит!
- Пожалуйста, не надо.
- Я подумаю. А ты придумай, как свалить отсюда. Мы задолбались вас охранять дома, - Дарина посмотрела на младшую сестру. – Приехали нас позорить.
Мелких стычек было ещё много за эти пару месяцев. Одной такой Галина даже стала свидетельницей, и, снова пообщалась с дочерью с глазу на глаз. Дарина прямо маме сказала, буквально выкрикнула: «эти две тут не нужны!»
- Если ты в школу нашу решила пристроить этих двух… - сквозь слёзы, кричала Дарина, - я из дома уйду. Над нами все ржать будут, они же хуже детдомовских. Ты не замечаешь?! А эта (про Аню) вообще хочет всем нравиться, ведёт себя, как дура! На неё молятся, уговаривают.
Но Галя стояла на своём: девочки будут здесь столько, сколько нужно! Если понадобится до совершеннолетия. У неё есть цель, она не остановится.
- Пусть валит! Собиралась поступать в лапшак – там ей самое место!
Мама не пыталась понять или узнать, что именно раздражает и беспокоит дочь, она сама не в восторге от чужих детей - просто терпит! но пока Фёдор не вернулся, и суда, где определят место жительство этих девочек – с отцом, надо терпеть. Но дотерпеть спокойно не получалось.
***
- Фёдор! – кричала в трубку Галя, отрывая его от работы. – Их нет! Твои дочери сбежали! Неблагодарные. Если бы ты знал, сколько я уже натерпелась от них! Бессовестные. Мы и так, и сяк… наизнанку вывернулась перед ними. А их нет! Дарина всю улицу оббежала, я на машине везде проехала. Мне в полицию обращаться? Ты подумай, какие?! – и расплакалась. – Понимаешь, что будет, если я в полицию? Всё зря!
- А где они бывали? Может, с друзьями…
- Какие друзья? Они ни с кем не общались. Лера даже с нами не разговаривала. А Аня… Аня умничка, золотко. Что с ней случится в такое позднее время, боюсь даже представить.
- Подожди. Я сейчас, - и повесил трубку.
Перезвонил через несколько минут. Всё это время Галя разносила родных дочерей.
- Они дома, - доложил Фёдор. Он снова жалел, что ввязался во всё это, а Галя плакала навзрыд, винила себя: недоглядела!
И час проговорили, решая, что делать. Фёдор рвался домой, Галя тактично и грамотно объяснила – не надо! И девочки остынут там у матери, и они переведут дух, а потом…
- Приедешь перед судом. Надо убедить их, чтобы сказали, что хотя с тобой жить… - громко разговаривала мама в своей спальне, а в коридоре, в темноте стояла Дарина и слышала каждое слово через приоткрытую дверь.
- Не пойму, - вернулась она к сестре, - чо мама так упёрлась? Фёдору своему, что ли угодить так хочет? Или мы ей уже не нужны?
Кристина пожимала плечиками, глядя на сестру.
- Не нужны они здесь! Особенно эта амёба! – сжимала кулаки Дарина. – Мама как дура вокруг них скачет…
- Да нет, вроде…
- Ты просто не замечаешь. Она удочерит их, про суд какой-то трепала по телефону.
- И что? Они станут ей дочками?
- Они – да! А нас… Нас - по боку! – показала неприличный жест старшая.
- Может, они сами не захотят…
- Куда там! – усмехнулась Дариша. – Их мать алкашка. Только дуры не захотят свалить от такой.
Но Аня и Валерия не хотели возвращаться к отцу. Лера даже разговаривать с ним не стала, когда он приехал, просто развернулась и ушла подальше от всех. Аня виновато оправдывалась за побег: они соскучились по маме и младшим.
- Ты приезжай, пап… И мы потом… выходные можно у вас… Тётя Галя такая хорошая, добрая, но мы лучше тут. Мне же учиться скоро уезжать.
Фёдор несколько минут пытался переубедить Аню, предлагал поступить там, в городе, чтобы быть ближе, Аня не соглашалась. Тогда Фёдор решил поговорить с Надеждой. Он знал, что сказать, Галя научила. Надя пока не понимала, какие над её домом и детьми сгущаются тучи.
Сначала была небольшая вступительная речь, где девочкам лучше. Про образование и быт. Приводил примеры, намекнул на образ жизни самой Нади. Она посмеиваясь, курила всё время, слушая бывшего.

Галина очень старалась расположить к себе Аню с Лерой, разговорить, узнать побольше деталей, как им жилось у мамы в большой семье. Про мамин образ жизни и остальное. Аня сразу пошла на контакт, вежливо и открыто, видно было – она не пытается обелить мать, ничего ужасного, даже сейчас, сравнивая папин дом и там… она рассказывала с теплотой и любовь о младших братьях и сестричке. О маме тоже ничего дурного. Оказывается, бывшая Фёдора даже разговаривала с детьми, чему-то их учила, а умели девочки всё! Как взрослые. Аня всё время хотела показать, что она умеет и сделать что-нибудь приятное папиной жене и Дарине с Лерой. Аня старалась.
Лера же замыкалась не только в себе, но и в своей комнате. С Дариной и Кристиной лучшими подружками быть не пыталась, с их мамой, тем более. К ней никак не относились, разве что Галина лаской и просьбами пыталась подобрать к ней ключик – не выходило. Лера как робот, делала то, о чём просили, коротко, без малейшего интереса отвечала на вопросы, сама беседы ни с кем не заводила.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС- Мутная у тебя сестрица, - Дарина застала однажды Аню на кухне. Мамы дома не было. – А ты всегда такая?
- Какая? – вытирая и расставляя посуду после мойки, спросила Аня.
- Как подстилка.
Аня покраснела до кончиков ушей от неожиданности.
- Что ни скажи – сделаешь, как ни поставь – встанешь, хоть ноги об тебя вытирай. Слышала, мама у тебя такая же, только ещё и слаба на ….
Аня, захлопав глазами, кинула в Дарину полотенцем, та усмехнулась.
- Ого! Нам с Кристей такой стрём на фиг не нужен! Ну, чо вылупилась?!
В следующий раз столкновение с Дариной вышло, когда Галина была дома, она возилась на кухне и не видела, что там происходит в тёмной прихожей. Дарина сильно толкнула Аню, когда та шла в комнату к сестре.
- Если не свалите после каникул, пожалеете! – стоя в дверях, чтобы её не видно было, Дарина провела большим пальцем, как ножом по своей тонкой, красивой шее.
- Что там у вас? – выглянула Галя, но увидела только Аню и спокойно вернулась к своим делам.
**
- А когда мы можем поехать домой? – спросила Аня у Галины через неделю, после отъезда папы.
- Твой отец договорился с вашей мамой на всё лето, - врала она.
У Ани глаза заблестели.
- А ты что же уже соскучилась? – миролюбиво улыбалась Галина. – У нас так плохо?
- Нет, всё хорошо, но я бы поехала домой уже. Там Тома, Рома...
- Ничего с ними не случится! Отдыхай, - взяв за плечи девочку, Галя мягко, но в то же время сильно усадила Аню к столу, чтобы узнать, что ей не так? Стелются буквально перед ними, а она слоняется как тень, домой просится. – Сестра твоя тоже домой хочет?
- Ей без разницы.
— Вот и бери пример с неё.
В это самое время во дворе раздался какой-то шум, вбежала Кристина с выпученными глазами.
- Там эта… - на Аню, - твоя сестра, - и на маму, - упала. Нос разбила о доски во дворе.
- Ох, Фёдор! – выругалась Галина, Аня уже побежала на улицу. Кристина хотела за ней, но мама её задержала. – Даринка где?
- Там… в-во дворе.
- Сюда её!
Галина не побежала оказывать первую помощь, или хотя бы посмотреть, что там с младшей мужа приключилось, под ноги надо смотреть, - успела она подумать, прежде чем к ней пришла старшая дочь. Мама за одежду втащила её к себе на кухню и закрыла дверь за собой дверь.
- Ты что творишь?! – не отпуская футболку, сквозь зубы процедила Галя. – Я же тебя…
- Это не я… - заголосила Дарина, - она сама. Мы вообще за двором были с Кристиной.
- Смотри мне!
Дарина опустила глаза. Галя, наконец, пошла «спасать» чужого ребёнка. Всё произошло случайно, Лера подтвердила: она сама упала, да так неудачно, что пришлось ехать в больницу. И хорошо, всё обошлось без переломов и других неприятностей. Но не обошлось дома. Аня осталась одна на несколько часов с Дариной и Лерой, мама строго настрого запретила им выходить даже за калитку, пока не вернётся. Аня сидела у себя, когда обе вошли к ней.
- Смотри! – Дарина плюхнулась к Ане на кровать и прилипла к ней. Достала телефон и включила видео. –

В благополучной семье_3 -Слушайте меня обе! – выговаривала Галя дочерям, зная уже, муж едет не один домой. – Фёдор приедет с дочками…
- И на фига они здесь? – развязно кривлялась Дарина.
- Так надо! – сразу отрубила мать, таким тоном, обе сразу всё поняли.
- А, мы поняли, - прикалываясь, обращалась Дарина к Кристине, - у нас будет типа женской общаги тут, - обе усмехнулись.
- Дарина! – сжав губы процедила мама, - если я узнаю… или ты будешь вот так вести себя с ними... сама отправишься к своему отцу.
- А, ну, типа, на замену...
Дарина вздохнув, завалилась на диван, не желая больше слушать маму.
- Вы должны подружиться с ними!
- Ага, щас! – продолжала кривляться старшая.
- И сейчас, и потом. Им должно понравиться у нас, они должны остаться. Старшая, - мама смотрела на Дарину, - твоя ровесница, так что тебе не составит труда…
- А если я не захочу? Или не смогу найти общий язык с этой...
- Телефон на стол! – мама постучала пальцем по стеклянной столешнице журнального столика, - и никаких гулянок по вечерам! И общий язык сразу найдётся.
- Ну, мааам, – капризничала Дарина.
Кристина молча наблюдала и не попадалась на ошибках сестры.
- А ты? – обратилась к ней мама, - всё поняла?
Кристина медленно кивнула. Галина посмотрела на столик, на старшую дочь – любимого гаджета до сих пор нет, значит, она поняла всё верно.
Встретила Галя дочерей мужа не просто хорошо – горячо! Как родных не встречают. В недоумении были и Кристина, и Дарина, впрочем, и гостьи тоже прибывали в лёгком шоке. Одному Фёдору было легко и спокойно на душе, глядя на жену.
- Девочки, - вела она Аню и Леру по дому, как на экскурсии, - у вас будет отдельная комната, одна на двоих, - Галя обернулась к ним: ничего страшного? Анюта улыбнулась, Лера равнодушно слушала и смотрела на благополучие и достаток в доме. – Но, если захотите… - заискивающе продолжала улыбаться Галя, - и подружитесь… потом можете, - без улыбки она посмотрела на родных, которые жались у своей комнаты, теперь одной, раньше у них у каждой была своя, теперь, придётся делить одну на двоих. – Ты, с Дариной, - обратилась она к Ане, - а тебе, наверное, будет с Кристой интересно. Вы подружитесь! Я в этом уверена. У вас столько общего…
- Ну да, теперь мы тоже из многодетного семейства, - ляпнула Дарина и улизнула к себе.
Галя сделала вид, что не услышала, показывала дальше дом, хвалила папу девочек. У Леры было максимально отрешённое выражение лица, Аня же со вниманием слушала папину жену, приветливо улыбаясь одними глазами. Первый день девочек в папиной семье и в его доме прошёл отлично.
- Пока они здесь… и ты тоже, - начала Галя уже на другой день, оставшись один на один с Фёдором, - надо ехать к юристу, потом и к нотариусу.
- Зачем?
- Затем! Надо сразу решать этот вопрос, - твёрдо заявила она, - девочки должны жить с тобой. И это надо сделать через суд.
- Но я не собирался…
- А что ты собирался? Твои дети будут жить тут у меня, - по привычки она стучала пальцем по мебели, как будто это придавало ей ещё больше энергии, - а бывшая будет получать денежки?
Фёдор задумался.
- Так не пойдёт! Надо делать сразу по уму.
И Галя изложила чёткий план, словно уже проконсультировалась везде, где только можно.
- Только надо делать быстро! Тебе ведь снова на работу скоро.
Фёдор кивал. Попытался что-то про расходы промямлить, у них ведь стройка, но Галя стояла на своём. На следующий день они сидели в кабинете адвоката, объясняли ситуации, затем подписали договор, не Галине же этим заниматься. Через неделю Фёдор уехал на вахту, оставив дочек с женой и падчерицами. Он же видел, как дружны стали девочки, как относится к ним Галя, сколько внимания им уделяется. Ане и Лере сразу дали понять – они дома, они в безопасности.

не до 18-лет алименты бывшей платить, а пока младшей твоей 21 не исполнится, или не окончит учёбу.
Всё говорила и делала Галина правильно! Рассуждала и внушала - верно, но вот почему он сомневается? Почему страшно забирать детей в свою семью.
Он всё время вспоминал Анины глаза, голос, искренние ответы. Он звонил им, и она снова не жаловалась, а видела вокруг себя только хорошее и рассказывала ему об этом. Да и Надя, судя по всему, не против, чтобы они общались с отцом, виделись. Никаких звонков от неё с угрозами или просьбами. Фёдору хотелось оставить всё как есть! Знать, что у него есть дочери, созваниваться иногда, по возможности видеться. Но Галя настаивала.
Он снова приехал к бывшей жене и дочкам, но уже на своей машине.
- Я за девочками, - сразу предупредил он их мать, чтобы она не выкинула что-нибудь. На этот раз она выглядела чуть лучше, чем тогда. Во дворе мелькал какой-то сомнительный субъект, он даже не вышел поздороваться. Видимо, из-за него Надя держала себя в руках и спокойно позвала старших дочек к отцу.
Лера села в машину сразу, даже переодеваться не пошла. А Аня не хотела ехать.
- Я не могу, пап, - как будто прося отсрочки, уговаривала его дочь. – Тома и Рома ещё не поправились…
- ...и ты думаешь, без тебя не управимся? – как будто подталкивая её, выталкивая из дома, услышав из разговор, сказала Надежда, стоя у калитки.
Аня посмотрела на маму. Надя не выдержала её блаженный взгляд, ушла.
— Это на время. На выходные или на каникулы, - убеждал её отец. – Захочешь, сразу вернёшься.
Аня ушла домой за вещами, Лера попросила взять и её рюкзак. Долго возилась Аня, не выходила к отцу и сестре, видимо, прощалась… с братишками и сестричками. Или мама науськивала. Фёдор заметно нервничал, ожидая, старшую дочь в машине, посматривал в зеркало заднего вида на Леру. Младшая отворачивалась, замечая, что он смотрит. Села ближе к окну, чтобы он не мог её видеть – она ненавидит отца! Но свалить из дома, из посёлка очень хочет.
- Всё? – весело спросил Фёдор, когда Аня наконец вышла с двумя увесистыми рюкзаками к ним. Она кивнула ему в ответ, села в машину, махнула рукой в открытое окно ребятишкам у ворот. И папа увёз их в новую жизнь, в нормальную благополучную семью. продолжение ___________________

- Ну что? – видя, как удручён Фёдор, спросила Галина после того, как встретила, накормила, обогрела и обласкала мужа.
— Это пи…с! – выругался он, не в силах сдержать эмоции. И выложил жене всё про бывшую жену и детей.
До четырёх утра проговорили муж и жена в спальне. Утром, когда девочки ушли в школу, Фёдор всё время сравнивал Галиных дочек и своих от первой жены. Надя, со своими мужиками и пьянками лишила их детства, отняла!
- У тебя Дарина такая гордая, прямолинейная – себя в обиду не даст! Она любому пацану шею намылит, если понадобиться. Вот такой надо быть – пробивной! Кристина - не аленький цветочек, вся в себе, но умная, рассудительная. Лера чем-то на неё похожа, хотя со мной она пообщалась чуть-чуть...
- Ага, развела на деньги, - стоя спиной к мужу, моя посуду, отвечала ему Галя. – Маленькая тварь, - еле слышно, себе под нос.
- Ты же понимаешь, она бездумно, на подсознательном уровне…
- Я всё понимаю! – закончила Галя с посудой и присела к столу к мужу. – Воспитывать детей надо! Заниматься ими, чтобы не только тряпки и телефоны на уме были.
Галина забыла, как её дочери обновили себе гаджеты в первую же неделю, как появился Фёдор в их доме. Смартфон Дарины обошёлся отчиму в несколько десятков тысяч!
- Страшно! – Галина понимающе качала головой. – До чего доходят некоторые женщины после развода – до днища! А потом бездумно плодятся, меняют мужиков, как перчатки, пьют. Не трудно представить, что ждёт детей рядом с такой мамашей, особенно девочек, - Галя быстро посмотрела на мужа, и тут же отвела взгляд. Её слова возымели то самое действие! Он побледнел.
- Бывшая твоя решила привязать к себе старшую дочь, - продолжала рассуждать Галя, - что б за детьми присматривала, а сама под каждого… и дальше рожать. Не будет у девочки будущего, как не было детства!
- Теперь я буду навещать их, - Фёдор несмело посмотрел на жену, - иногда.
- Правильно! – полностью поддерживала его жена.
- Забирать…
- Естественно! Но не поможет. Они всё равно будут возвращаться и «вариться» там во всём этом...
- А что делать?
Галя посмотрела на него, как на глупого мальчишку.
- Забирать! Вырывать из этого ада! Дать шанс на нормальное будущее, достойное образование.
Фёдор хотел возразить: куда?! Галя и это предусмотрела, спланировала, рассчитала. Пока все вместе будут жить, а потом пристройку достроят, гараж… Можно участок рядом купить и там стройку начать. Для детей же.
- Не понимаю, почему ты их сразу не забрал? – стыдила его Галя. – Они гибнут там…
И каждое её слово – точно в цель! Прямо в голову Фёдору. «как он не додумался?»
- Недельку дома побудь, звони им. Ну и двор хоть немного приведи в порядок. Пора уже. А потом поедешь, заберёшь дочек.
- На каникулы?
- Насовсем!
Фёдор совсем растерялся.
- Может… не так сразу. Или не надо вовсе? - жевал он каждое слово, сомневаясь. – Они привыкли там . И Надя, так просто их не отдаст.
- Конечно! Такие деньги пропивать и на мужиков тратить. Кто захочет терять?
- Они вроде ничего так живут… - мямлил Фёдор, - Аня не жаловалась.
Галя подробно объяснила, почему дети не жалуются в таких случаях, не просят помощи, потом что становятся взрослыми быстро, рано. Выходят из-под контроля, а потом скатываются по стопам родителей. Привела массу примеров таких неблагополучных семей.
Примеры были самыми реальными! Не зря ведь она смотрела годами «Мужское и Женское», «Пусть говорят». Но в жизни, она не знала и не задумывалась о таких морально разлагающихся людях, как бывшая Фёдора.
Фёдор сделал всё, как говорила жена: сначала порядок во дворе, потом за девочками.
- А если будет запрещать, не пускать, пригрози судом! Скажи, у неё всех отнимут, если дочек не пустит, - настраивала его Галя перед отъездом. Очень жалела, что с ним поехать не может. Ей с девочками надо приготовить комнату, и всё остальное для его дочек.
- А если они сами не захотят?
- А ты не говори, что насовсем. На время, на выходные или на каникулы. Приедут, поживут, посмотрят. Сами потом не захотят возвращаться к матери. Смотри, им ведь скоро поступать, а там уже

Отец вернул детей «отвратительной» матери. Привёз на такси с полными пакетами игрушек и одежды – это Лера его развела. Аня всё время повторяла, что им ничего не нужно, у них всё есть.
Фёдор уехал, но обещал вернуться. Обязательно созваниваться – он купил Лере новый телефон, хотя у неё был свой, но ничего, от него не убудет!

, - но не мои – жены.
- А, - прикусила она губу, - а это, - кивнула она на дом, говоря о детях, — это все мои.
- Как же так Надя? – спросил он с сожалением.
- Да, как-то, - стыдливо мялась она, - второй раз вышла замуж, третий. Четвёртый уж не стала – так жили, - пожимала она плечами. – Ты не думай! – она погрозила ему пальцем, - я пособия получаю, на остальных кое-что… твои все на девчат уходят, - кривила она душою.
Шестеро детей у неё. Алименты получает на четверых, самые большие на старших дочерей от Фёдора. Пособия не получает год уже, всё некогда поехать оформить. Личную жизнь устраивает.
- Ну, вот так… - коротко рассказала она ему, как жила все эти годы.
Машина подъехала, Аня и Лера вышли на улицу, обе хорошо одеты – на выход, У Ани волосы аккуратно собраны, Лера распустила. И младшего брата Лера не забыла с собой взять. В торговом центре Валерия безжалостно и нагло просила отца купить ей всё подряд! Всё что увидит! Всякую ерунду, и брату тоже. Она хотела сделать отцу как можно хуже! Видно же, что не бедный. Если бы могла поколотила бы его! Дала бы ему в морду! Но пока она могла только так навредить этому человеку. А ещё хотелось всё время кричать! В машине, в торговом центре, на улице: где ты был всё это время?! Почему нас бросил?! Но Лера держалась подальше от папочки и от всегда добренькой сестрицы.
- Лера хорошая, - оправдывала Аня её поведение. Они с отцом сидели за столиком в кафе напротив какого-то бутика с детскими товарами, где орудовала Лера с младшим братом. - Просто она немного в шоке пока. Я ведь хоть немного помню тебя, а она нет. И фотографий у нас твоих не было, с тобой тоже, - она опустила глаза.
Аня действительно разговорилась вне дома иначе, но ничего плохого о маме или её мужиках не сказала ни разу. С любовью обо всех своих братьях и сестричках. О своих планах на будущее рассуждала, как взрослая.
- Мы с мамой решили, я поеду учиться в наш техникум – это в райцентре, знаешь?
Папа кивал.
- Воспитателем или поваром буду. Отучусь, вернусь в посёлок. В садик или в школу пойду работать, буду помогать маме, пока младшие не подрастут. Как же я их оставлю?
- А ты не хотела бы?.. – но тут же замолчал. Что мог он ей предложить? Он сам живёт в доме супруги в её семье. – Не в райцентре учиться, а например, в городе? В нормальном, цивилизованном городе! Профессию себе выбрать по душе? А не для мамы.
- Я и выбрала! Мне нравится с детьми… - светящимися глазками смотрела она на отца. Доброта и чистота шла из самого сердца этой девочки. Отец не верил, что это воспитание Надежды. Сама по себе Анюта такая – кроткая, нежная, добродушная, не замечающая гадости и пошлости в собственной семье. – Я учителем хотела бы стать, но это потом…

В благополучной семье_2 Надя мгновенно умолкла, увидев «незнакомого», ухоженного мужчину привлекательной наружности. Она решила, опять из администрации посёлка или чиновник от соцзащиты явился проверить их.
- Нажаловались с..ки! – подумала она и лицо её расплылось в улыбке.
Лера, понимая уже кто это, ушла в дом. Ни видеть, ни знать папочку она не хотела.
- Здравствуй, - прокашливаясь, проговорил Фёдор и Надя тут же его узнала.
- А! Феденька, - и положительная улыбочка сменилась на гримасу печали и разочарования. - Вон какой стал! – смотрела на него Надя.
- Здравствуй, Надежда.
- Ну привет, - захлопала она глазами, встав перед ним. От неё пахло сигаретами, как от старой пепельницы. – Чо приехал? О детях вспомнил?
- А ты, кажется, забыла…
- О!!! Да ты решил мне указать, какая я плохая мать? – смеялась она.
- Нет, дочерей повидать. Лера! – крикнул он в дом, вскочив на ступеньку крылечка.
- Лер! – крикнула и Надя. – Валерия, ну выйди, погляди на него. Вот он какой, - выпятила она грудь вперёд, - твой папаня.
Из дома ни звука.
- Лер, ну выходи. Нам ли прятаться от таких, - требовала мама.
Девочка вышла. Встала в дверях, скрестила руки под грудью и уставилась, насупив брови на соседский забор.
- Смотри, доченька, - паясничала мама, - запоминай! Может, в последний раз.
- Не последний!
Фёдор поднялся к дочери, не желая слушать бывшую и начал быстро-быстро что-то объяснять девочке. Надя не препятствовала «общению с отцом», прикурила сигарету и отошла в сторонку. Потом бросила сигарету и пошла в дом. На крыльце нарочно или случайно подтолкнула плечом дочку к отцу. Лера злобно посмотрела на мать.
— Вот он! – ответила мама на этот взгляд. – Твой отец.
Лера долго не слушала приезжего. Развернулась, вошла в дом и закрыла перед его носом дверь. Фёдор не расстроился, это нормальная реакция на его появление.
Вот и Аня с ещё одним мальчиком, но чёрненьким, с раскосыми глазами и не сопливый, как другие. Опрятно одет, шорты, рубашка, сандалики. Аня что-то ему всё время рассказывала по пути, ребёнок слушал и послушно шёл рядом с сестрой.
- Здравствуйте, - снова поздоровалась она с отцом. – Вы к нам? Не открывают? – посмотрела она на закрытую дверь.
- Ань…
Девочка замерла на месте.
- Ань, это я, твой отец.
Она смотрела на него умными, взрослыми глазками, без злобы и ненависти.
- Ань… Лера не хочет меня видеть, она меня и не помнит, но ты… ты же…
- И я вас не помню, - пролепетала она.
- Ань, ну я могу сказать… - смотрел ей вслед Фёдор, когда она прошла мимо него домой. Она завела ребёнка и вернулась к отцу. – Ань… я жил далеко, я много работал… Я не знал, что у вас всё так! Что вы живёте вот так.
- А мы хорошо живём. Не надо было так далеко ехать, - ласково улыбаясь, отвечала она. – Я в этом году 9-й класс оканчиваю, учиться пойду. Лера за старшую останется.
Фёдор стал распинаться, что он виноват, он плохой отец, но то, как они живут…
И Аня снова мягко останавливала его: всё у них хорошо. Живут они нормально. Помогают маме и друг другу всегда и во всём. Фёдор предложил дочери пообщаться не здесь, не во дворе на пороге чужого дома. Без мамы, без этого детского сада изо всех щелей.
- Может, в городе? В торговом центре? Посидим, поговорим. Вы о себе больше расскажете… Ань, я ведь скучал.
Она отказала, так же вежливо и мягко, как отвечала до этого. А Лера согласилась! Вышла к ним и сказала:
- Поехали! Только на такси!
Аня взглянула на смелую, уверенную в себе сестру. Лера свысока, хоть и была ниже её ростом, посмотрела на неё.
- Только и Рому возьмём с собой.
Фёдор согласен хоть на всех. Только бы не здесь! Он ведь понимал, под каким давлением находятся дочери и почему так отвечает ему старшая. Он вызвал такси. Сам пошёл за двор на скамейку, пока дочери собирались. К нему снова вышла Надя.
- Сам-то как? – спросила она вполне нормально, как у старого приятеля.
- Да нормально, - привстал он, - женился вот.
- Дети есть?
- Дочки, две, - закашлял он в кулак

- А ты не говори, что насовсем. На время, на выходные или на каникулы. Приедут, поживут, посмотрят. Сами потом не захотят возвращаться к матери. Смотри, им ведь скоро поступать, а там уже не до 18-лет алименты бывшей платить, а пока младшей твоей 21 не исполнится, или не окончит учёбу.

Всё говорила и делала Галина правильно! Рассуждала и внушала - верно, но вот почему он сомневается? Почему страшно забирать детей в свою семью.

Он всё время вспоминал Анины глаза, голос, искренние ответы. Он звонил им, и она снова не жаловалась, а видела вокруг себя только хорошее и рассказывала ему об этом. Да и Надя, судя по всему, не против, чтобы они общались с отцом, виделись. Никаких звонков от неё с угрозами или просьбами. Фёдору хотелось оставить всё как есть! Знать, что у него есть дочери, созваниваться иногда, по возможности видеться. Но Галя настаивала.

Он снова приехал к бывшей жене и дочкам, но уже на своей машине.

- Я за девочками, - сразу предупредил он их мать, чтобы она не выкинула что-нибудь. На этот раз она выглядела чуть лучше, чем тогда. Во дворе мелькал какой-то сомнительный субъект, он даже не вышел поздороваться. Видимо, из-за него Надя держала себя в руках и спокойно позвала старших дочек к отцу.

Лера села в машину сразу, даже переодеваться не пошла. А Аня не хотела ехать.

- Я не могу, пап, - как будто прося отсрочки, уговаривала его дочь. – Тома и Рома ещё не поправились…

- ...и ты думаешь, без тебя не управимся? – как будто подталкивая её, выталкивая из дома, услышав из разговор, сказала Надежда, стоя у калитки.

Аня посмотрела на маму. Надя не выдержала её блаженный взгляд, ушла.

— Это на время. На выходные или на каникулы, - убеждал её отец. – Захочешь, сразу вернёшься.

Аня ушла домой за вещами, Лера попросила взять и её рюкзак. Долго возилась Аня, не выходила к отцу и сестре, видимо, прощалась… с братишками и сестричками. Или мама науськивала. Фёдор заметно нервничал, ожидая, старшую дочь в машине, посматривал в зеркало заднего вида на Леру. Младшая отворачивалась, замечая, что он смотрит. Села ближе к окну, чтобы он не мог её видеть – она ненавидит отца! Но свалить из дома, из посёлка очень хочет.

- Всё? – весело спросил Фёдор, когда Аня наконец вышла с двумя увесистыми рюкзаками к ним. Она кивнула ему в ответ, села в машину, махнула рукой в открытое окно ребятишкам у ворот. И папа увёз их в новую жизнь, в нормальную благополучную семью.

продолжение следует____________

- Ну что? – видя, как удручён Фёдор, спросила Галина после того, как встретила, накормила, обогрела и обласкала мужа.

— Это пи…с! – выругался он, не в силах сдержать эмоции. И выложил жене всё про бывшую жену и детей.

До четырёх утра проговорили муж и жена в спальне. Утром, когда девочки ушли в школу, Фёдор всё время сравнивал Галиных дочек и своих от первой жены. Надя, со своими мужиками и пьянками лишила их детства, отняла!

- У тебя Дарина такая гордая, прямолинейная – себя в обиду не даст! Она любому пацану шею намылит, если понадобиться. Вот такой надо быть – пробивной! Кристина - не аленький цветочек, вся в себе, но умная, рассудительная. Лера чем-то на неё похожа, хотя со мной она пообщалась чуть-чуть...

- Ага, развела на деньги, - стоя спиной к мужу, моя посуду, отвечала ему Галя. – Маленькая тварь, - еле слышно, себе под нос.

- Ты же понимаешь, она бездумно, на подсознательном уровне…

- Я всё понимаю! – закончила Галя с посудой и присела к столу к мужу. – Воспитывать детей надо! Заниматься ими, чтобы не только тряпки и телефоны на уме были.

Галина забыла, как её дочери обновили себе гаджеты в первую же неделю, как появился Фёдор в их доме. Смартфон Дарины обошёлся отчиму в несколько десятков тысяч!

- Страшно! – Галина понимающе качала головой. – До чего доходят некоторые женщины после развода – до днища! А потом бездумно плодятся, меняют мужиков, как перчатки, пьют. Не трудно представить, что ждёт детей рядом с такой мамашей, особенно девочек, - Галя быстро посмотрела на мужа, и тут же отвела взгляд. Её слова возымели то самое действие! Он побледнел.

- Бывшая твоя решила привязать к себе старшую дочь, - продолжала рассуждать Галя, - что б за детьми присматривала, а сама под каждого… и дальше рожать. Не будет у девочки будущего, как не было детства!

- Теперь я буду навещать их, - Фёдор несмело посмотрел на жену, - иногда.

- Правильно! – полностью поддерживала его жена.

- Забирать…

- Естественно! Но не поможет. Они всё равно будут возвращаться и «вариться» там во всём этом...

- А что делать?

Галя посмотрела на него, как на глупого мальчишку.

- Забирать! Вырывать из этого ада! Дать шанс на нормальное будущее, достойное образование.

Фёдор хотел возразить: куда?! Галя и это предусмотрела, спланировала, рассчитала. Пока все вместе будут жить, а потом пристройку достроят, гараж… Можно участок рядом купить и там стройку начать. Для детей же.

- Не понимаю, почему ты их сразу не забрал? – стыдила его Галя. – Они гибнут там…

И каждое её слово – точно в цель! Прямо в голову Фёдору. «как он не додумался?»

- Недельку дома побудь, звони им. Ну и двор хоть немного приведи в порядок. Пора уже. А потом поедешь, заберёшь дочек.

- На каникулы?

- Насовсем!

Фёдор совсем растерялся.

- Может… не так сразу. Или не надо вовсе? - жевал он каждое слово, сомневаясь. – Они привыкли там . И Надя, так просто их не отдаст.

- Конечно! Такие деньги пропивать и на мужиков тратить. Кто захочет терять?

- Они вроде ничего так живут… - мямлил Фёдор, - Аня не жаловалась.

Галя подробно объяснила, почему дети не жалуются в таких случаях, не просят помощи, потом что становятся взрослыми быстро, рано. Выходят из-под контроля, а потом скатываются по стопам родителей. Привела массу примеров таких неблагополучных семей.

Примеры были самыми реальными! Не зря ведь она смотрела годами «Мужское и Женское», «Пусть говорят». Но в жизни, она не знала и не задумывалась о таких морально разлагающихся людях, как бывшая Фёдора.

Фёдор сделал всё, как говорила жена: сначала порядок во дворе, потом за девочками.

- А если будет запрещать, не пускать, пригрози судом! Скажи, у неё всех отнимут, если дочек не пустит, - настраивала его Галя перед отъездом. Очень жалела, что с ним поехать не может. Ей с девочками надо приготовить комнату, и всё остальное для его дочек.

- А если они сами не захотят?

- Ты бы сначала с детьми наладил отношения, а стройка никуда не убежит. Полгода скачем по досочкам во дворе, и ещё походим. А про бывшую, я не просто так. Позвонил бы, узнал как они там. Съездить надо! Хотя бы посмотреть, на что твои деньги шли все эти годы. Родные дочери, может и рубля не видели, впроголодь сидят, а мама всё на себя тратила, на шмотки, косметологов. Я столько таких случаев знаю!
И опять Галя права. Как они там? Какими стали? Как выглядят? Как живут?
- С этой вахты поезжай к ним, а потом домой. Мы всегда тебя ждём.
- А если...
- У твоих дочек уже такой возраст, поступать им скоро. А если твоя бывшая всё на себя спускает? А детям ничего. Надо же как-то решать этот вопрос. Ты отец!
Спорили, обсуждали, предполагали - Фёдор ни в какую. Под конец вахты согласился. Съездит один раз, и всё! Не то чтобы проверить бывшую, просто посмотреть на девочек. И спрашивать Надю не придётся, девочки большие, сами решат общаться с папой или нет.
И вновь это щемящее чувство, что он принял неправильное решение, но какое именно? Снова женился? Или отправился к бывшей на поклон? Фёдор оправдывал свои сомнения тем, что он не к бывшей едет, а к детям.
Он пытался представить, как встретят его там... Попрут прямо с порога! Надя наверняка настроила девочек, папа и сам хорош. Столько лет жить в кайф, только для себя, о детях не вспоминать. Зря он, наверное, согласился и поехал.
Но оказалось не зря и очень вовремя! То, что он увидел, вернувшись на малую родину, он не мог представить ни в одном своём страшном сне.

Фёдор не долго думая, приехал. Что его держало на Севре? Служебное жильё? Работа? Работу он не бросил, жильё другое дадут. На эту работу он уже вернулся. Не в этот раз. Он остался в живописном городке на Юге, в новой семье. И очень скоро Фёдор и Галина расписались. Холостяк Фёдор снова стал семейным человеком - дубль два! Только дети в новой семье сразу больше, никаких подгузников, колясок, воплей по ночам.
Дочери Гали нормально приняли «нового папу». Галя была настоящей главой семьи и знала, как поставить себя, что сказать дочкам, чтобы они всё поняли. Её старшей дочери было 14, младшая на два года младше. В шутку или «по приколу» Дарина и Кристина называли Фёдора «папой», в реальности он был для них просто другом.
Вторая попытка ему больше нравилась, чем первая с первой женой, где были одни требования и претензии. В этой семье его и слышат, и понимают, и воспринимаю. Здесь он нужен! Галя не уставала говорить мужу:
- Как же я жила без тебя все эти годы? Как могла?
Фёдор действительно чувствовал себя нужным и самым важным мужчиной для этой женщины. Главным в семье. Поэтому он сам предложил построить гараж во дворе.
- Логично, - соглашалась с ним Галя, - твою машину ставить некуда. Но придётся весь двор перепланировать.
Началась стройка, а вместе с ней, переделка крыши на доме. Следующим этапом муж и жена планировали сделать пристройку в виде веранды в глубине двора. У Фёдора были грандиозные планы! Он только разошёлся. Руки чесались делать что-то в своём доме, для своих.
Но вскоре деньги на задумки и перепланировки закончились и Фёдор отправился на работу вахтой. Во-первых, он привык за столько лет. Во-вторых, там совсем другие заработки, а у него ещё двое детей от первого брака. И сейчас он совсем по-другому задумывался об этом, сожалея немного. Ведь так хотелось порадовать скорее Галю и девочек. Он ведь на всё готовое приехал.
После второй его вахты муж и жена поняли - быстро не получится!
- Чем больше ты зарабатываешь, тем больше отдаёшь бывшей жене! Простая арифметика, - скромно подбивала семейную бухгалтерию Галя. Она женщина умная, расчётливая, а как иначе?
- Что поделать, там тоже мои дети.
- А ты давно виделся с дочками? Общался с бывшей женой?
- Зачем мне с ней общаться? Нет,нет! Мы так разошлись, - наморщил он лоб, - нехорошо, в общем. Оба молодые были, вспыльчивые, глупые. Надя вообще себя не могла контролировать, - качал он головой, вспоминая те бесконечные два года, когда они пытались сохранить брак.
- Но, как они живут? Тебе неинтересно? Может, они и не нуждаются...
- Я всё равно буду платить!
- Это понятно, ты отец! Так и должно быть. Таким отцам как ты памятник надо при жизни ставить! Таких уж нет, - похвалила его жена. - Я ведь при первой встрече поняла, какой ты мужчина.
Фёдор слегка кивая, соглашался. Вот, что значит, зрелая женщина! - думал он, восхищаясь женой.
- Ане было 4, Лере 2, когда я ушёл.
- Вот тебе и хороший отец! - всплеснула руками Галя. - А я то думала...
Фёдор чуть покраснел.
- Как так можно?! Это ведь твои дочери. Столько лет не появляться.
- Нууу... - мычал Фёдор, - первое время я пытался, звонил, но Надя...
- У вас у мужиков всегда кто-то виноват! Захотел бы, увидел дочек! Старшая ведь совсем как моя Дарина.
- Вот только не надо взывать к моей совести! Надя сама виновата. О девочках я не забывал - алименты перечислялись исправно.
- Всё равно надо поехать! Повидать, наладить контакт с дочками. Должны же вы общаться? И у Дарины с Кристиной подруги и сёстры появятся.
Фёдору эта затея не нравилась, терпеть не мог, когда на него нажимали прямо или вот так, как Галя. Он снова уехал на вахту и стройка во дворе заглохла! Вместо ландшафтного дизайна, пристройки и гаража - разруха, грязь, мешки стройматериалов и прочие прелести ремонта. Галя часто жаловалась мужу по телефону на брошенные раскопки в собственном дворе.
- Я всё улажу! Скоро, - обещал Фёдор.

В благополучной семье_1

Фёдор и Надежда развелись и окончательно расстались после 4-х лет брака. Ему было 27, Наде всего 22. Первая любовь! Оба думали, единственная, на всю жизнь! Но уже через два года совместной жизни семейная лодка шла ко дну медленно, но верно. Фёдор ещё два года терпел, надеялся. Надя всеми силами пыталась сохранить брак и родила вторую дочь, чтобы муж не сбежал, но он всё равно ушёл и двое детей его не остановили.
Когда он уходил из семьи с одним чемоданом Надя была молодая, красивая, импульсивная немного, но всё равно любящая и заботливая мать своих детей. Фёдор запомнил её именно такой! Запомнил, и уехал на много лет. Сначала в пустоту, без цели, когда же назначили алименты на двоих детей уехал на заработки - надо было крутиться. Неплохо устроился в далёком холодном городе на Севере. За год закрыл все долги и спокойно жил, никого не трогая. Купил машину, платил алименты на детей, работал, летал в отпуска, о второй попытке создать семью даже не думал! Не хотел.
- Зачем оно мне надо! - говорил он друзьям, когда они пытались "удачно пристроить" свободного приятеля.
Считал, двоих детей ему вполне достаточно! - больше не надо. С женщинами заводил романы осторожно, громкими обещаниями не разбрасывался и при знакомстве в лоб предупреждал:
- Я был женат! У меня двое детей, и больше не хочу!
И вроде бы девушки его понимали, сочувствовали, соглашались с ним: брак - это только штамп в паспорте, любить можно и без него! Но в глубине души надеялись отогреть сердце холостяка в холодном городе, а когда понимали, что не получится, и время уходит, уходили сами.
Фёдор не сожалел ни об одной. Огорчало его только одно и то, очень редко: как там его дочки?
Звонить Наде не хотел, первое время даже боялся, она ведь обещала, что он не увидит и не услышит больше девочек, а потом... потом привык, отцовские чувства притупились, остыли.
Галину он встретил в отпуске на черноморском побережье. Молодая, свободная, раскрепощённая, смелая - такую трудно не заметить среди разношёрстной толпы в ночном кафе на берегу моря. Она вскружила ему голову за один вечер, а утром оба проснулись в его номере в одной постели. Оставшийся несколько дней отпуска, Галина провела с Фёдором.
Галя, как и другие его женщины, угодливо пела Фёдору на ушко страстными ночами: их встреча неслучайна, но мимолётна - она несвободна - у неё дети. Он только рад! Он не спрашивал сколько у неё детей, ему без надобности. Они провели сумасшедшие, незабываемые несколько дней вместе, а потом расстались. Фёдор даже не проводил Галину в аэропорт.
Она улетела, а он ещё две недели отдыхал от того спектра эмоций, что подарила ему Галя - невероятная женщина!
Галя написала ему примерно через пару месяцев. Она забыла тогда в номере цепочку с подвеской.
- Ты не находил?
- Нет, - ответил Фёдор и хотел повесить трубку, по телефону с Галей не так интересно, как в жизни.
- Как жаль... бесценная вещь для меня.
И она рассказала ему трогательную историю потерянного украшения. А потом ещё час проговорила с ним, вспоминая, как хорошо им было вместе в те ласковые ночи на берегу моря. На следующий день, он сам позвонил - скучал в одиночестве в квартире. Оказалось, с Галей не только проводить время, но и поговорить есть о чём, они очень похожи! Он сразу предупредил по привычке:
- Я в разводе, у меня две дочери.
- У меня тоже! - открыто отвечала Галя.
Он очень скучает по детям, но видеть бывшую не хочет. Галя тоже, с бывшим не в ладах.
- Нашёлся бы настоящий мужчина, поставил его на место! Осадил! Покоя нам не даёт, бездельник.
Три месяца они созванивались, переписывались, Галя стала настоящим другом Фёдору, с которым можно поговорить обо всём, всё равно больше не увидятся - слишком далеко друг от друга.
- А приезжай ко мне! - предложила ему Галя однажды.

Друзья и читатели с прошедшим Пасхальным Воскресеньем. Всех благ и мирного неба нам всем над головой 🙏

А не было, кажется, еще здесь моих коротких рассказов. Этот рассказ около года назад взбесил мою аудиторию на ДЗЕН. Точнее, героиня своим отношением к собственным детям. Лично я думаю, заставить любить себя нельзя, никак, даже собственных детей. Будет только хуже. Но можно научиться быть терпимее и мудрее.

когда любимые рядом. Конец. Благодарю за внимание.

- Ну вот, Тонечка, - радовалась Дарья Андреевна, - прошло же? Встретила другого мужчину, сердце отогрелось и стало согревать всех вокруг.
- Да, да мамочка! Так и есть. Мне кажется, я вновь стала собой.
Аля могла спокойно подойти и приобнять маму, прижаться к ней, и Тоня не щетинилась, не открещивалась, не искала повода отделаться от неё, отвечала ей взаимностью. Шалости Коли не вызывали бурю эмоций, мама не орала на ребёнка с выпученными глазами, много просто перестала замечать. Всем стало хорошо с появлением Ивана в семье, все были счастливы. Но всё равно Тоня держала дистанцию. Едва заметну, ощутимую только ей. Аля тоже иногда замечала это, по резким ответам мамы, молчаливому уходу, когда она рассказывала ей о чём-нибудь важном. Она вообще слушала меня? – спрашивала себя девочка.
Вскоре родился Денис, и маленькая дистанция резко превратилась в холодную пропасть.
- Идите отсюда! Что вы нависли над его кроваткой, - ревностно «отгоняла» мама старших от младшего. – Не даёте ему спокойно поспать.
- Не подходите! Не трогайте! Не играйте! Не шумите, не сорите, не ходите, когда он спит…
За Денисом можно было только присматривать, прибирать и делать то, что мама говорит. Восхищаться каждым его новым достижением от самостоятельного переворота на животик, до первых шагов и первых слов.
***
- Тоня?
- Да, мам? – Тоня сияя от счастья, пыталась удержать на руках Диню, посидеть с ним хоть немного, прижать к себе. А он – непоседа вырывался, всё хотел проверить, исследовать, ему всё интересно. Старшие тихо сидели в большой бабушкиной комнате и смотрели телевизор.
- У тебя... так и не прошло? – строго поглядывала на избалованного младшего внука Дарья Андреевна.
- Да, нет! Всё хорошо. Я всех своих детей люблю одинаково. Денис, солнышко моё, ну не убегай! Диня! – чуть строже, но с такой нежностью обращалась к сыночку мама. А вдруг он упадёт, или палец прищемит. – Дениска, иди к маме…
- Ма-а-ам, - заглянул к ним Коля, - а можно..?
- Нельзя! Не видишь? Взрослые разговаривают – не перебивай. Иди мультики смотри!
- Я хотел попить.
- А-а, ну... да... конечно, - смутилась Тоня заметив мамин пронзительный взгляд и осознав, что была слишком резка со средним. – Попей. Кто тебе не даёт? Только аккуратно, а не так, как обычно, - вновь вырвалось у неё «это».
Коля попил и вышел, а его мама продолжала ходить по пятам и улавливать каждое движение маленького сыночка. Дарья Андреевна молча наблюдала за ней.
Тоня оставила старших у мамы на выходные, затем оставляла на все каникулы. Когда старшая вдруг заговорила, что хочет жить у бабушки, мама оказалась не против.
- Хоть все уезжайте, если вам так плохо дома! – высказывала она дочери, зарождая в ней чувство вины. Сама же Тоня испытывала истинное облегчение, ведь ей тяжело, у неё маленький.
Тоня вновь любяща, верная жена. Прекрасная, ответственная, строгая, правильная мама со старшими, и нежная, ванильная мамочка с Денисом. Она обеспечивает и растит старших, но любит до мурашек одного только младшего. Старшие бабушкины, младший весь мамин.
- Коля вообще стал копия свой отец, - с неприязнью делилась Тоня с мамой, когда привезла к ней внука.
- Тоня…
- Что мам? Что?! Ну не могу я разорваться! Я всё для них делаю, из кожи вон лезу, а им всё не так.
- Не любишь ты их дочка.
- Неправда! Я всех своих детей люблю одинаково.
- Непохоже. Видимо, у тебя действительно отрезало.
- Не понимаю, о чём ты, - подхватив младшего на руки, Тоня торопилась домой. Завтра она с мужем и маленьким сынишкой едут на море. – Ведите себя хорошо! - сказала она старшим перед уходом. В прихожей, одевая Дениса, будто оправдывалась перед мамой. – Они сто раз были на море, и со своим отцом, и со мной. Им там неинтересно. Аля сама не захотела, а Коля так и просидит в номере в телефоне или перед телевизором. Ему всё безразлично, а вот Денис не такой... Ты же меня понимаешь, мама?
- Скорее всего, уже нет, но не могу же я тебя заставить полюбить снова собственных детей.
Тоня, конечно обиделась на маму, но на следующий день всё прошло. Так всегда бывает,

обиралась сама. И так каждое утро, каждый вечер, а по выходным вообще целый день стоял крик в квартире.
- Ты что не можешь собрать за братом игрушки? – налетала на старшую дочь Тоня. – Я за тобой столько лет собирала, и ты не переломишься. Я вам не прислуга! Достали!
Аля бы и так собрала игрушки, только попроси, но мама сразу кричала. А если дочка хотела поговорить с мамой, что-то рассказать у мамы сразу появлялись дела по дому, а дочку она отправляла делать уроки, сына играть. Подальше от себя. Видеть и слышать их она не могла.
Почему только ей? Почему она должна выслушивать бесконечные: мам, мам, мама! Где их отец? Где все? Почему ей до сих пор невыносимо больно? Почему она не хочет их видеть?
***
- Господи, мама, я не знаю, что со мной происходит, - плакала Тоня, привезя детей к бабушке на все выходные. Она бы рада их на неделю, на месяц тут оставить. – Как отрезало!
Дарья Андреевна смотрела на свою взрослую, измученную бессонницей и постоянным стрессом дочь.
- Привози ко мне каждые выходные, если тебе так тяжело с ними. Он… - прозвучало, как звук от натянутой струны, - не вспоминает о них? Не звонит?
- Нет! Нет! Они не нужны ему! – била по столу Тоня.
- Перестань, там твои дети, - оглядывалась на дверной проём Дарья Андреевна. Внуки сидели и смотрели мультики перед телевизором в большой комнате.
- Я знаю, что они мои! – качалась из стороны в сторону Тоня. – Но почему я не могу…
- Что не можешь?
- Не могу их больше любить. Не могу обнять и поцеловать на ночь. Т.е. я это делаю, но только потому что надо, я обязана. Если Коля коснётся моей руки, мне хочется одёрнуть её. А голос Али я не могу слышать. Я моментально вскипаю, стоит ей только обратиться ко мне.
Порою хочется подойти и треснуть Колю, за размазанную кашу на столе, а Алю вообще не видеть. Она так похожа на Игоря - копия! Я разлюбила их? Я плохая мать? Мама, прошло почти два года…
- Значит, для тебя этого мало. Постепенно чувствительность ко всему прежнему вернётся, незаметно. Не глуши в себе хорошее, не ори на детей, особенно на Алю, - с настоящей болью в глазах смотрела на дочку мама.
- Мне всё напоминает о нём! Даже ты! – чуть не расплакалась Тоня, вспомнив, как часто они навещали маму, родителей Игоря, как им рады были везде. И они собирали у себя родных и друзей. Но где это всё? – Я поехала, мам, - поднялась Тоня.
- Поезжай, отдохни, побудь дома.
Антонина ничего не ответила, заглянула в комнату детям, сказала им «пока», и уехала.
Время тикало, но не проходило! Тоня стала меньше кричать на детей, просто научилась контролировать, и глушить в себе вспышки гнева. По-прежнему она растила их, водила и забирала из садика Колю, помогала Але с уроками, но чаще требовала, чтобы она сама хорошо училась. Если надо водила к докторам, отвозила к бабушке, на прогулки в городской парк. Но делала это потому что надо, а не от души и для себя, или поддавшись хорошему настроению. Так надо - она мать.
Прошло ещё время и Тоня встретила мужчину. Доброго, чуткого и в то же время сильного и мужественного. С ним она начала приходить в себя. С ним она вновь почувствовала себя женщиной.

Как отрезало! Маленькие ножки шлёпали по полу в родительскую спальню. Трёхлетний Коля в пять утра, ещё сонный торопился к маме или папе под бочок, а лучше между ними. И кошка, его главная ночная няня за ним. Медвежонком он взобрался на большую родительскую постель, свалился на бочок, поднялся на четвереньки и снова пополз. Коля настырно пробирался между спящими взрослыми. Папа повернулся на другой бок, что-то бормоча во сне, сынок тут же занял его место, ближе к маме. И кошка за ним. Улеглась у него в ножках и замурлыкала.
Ещё одни ноги, более уверенно направились мимо родительской спальни в туалет, на обратном пути семилетняя Аля завернула к остальным. Пристроилась с другого боку к маме. Через полчаса запищал будильник на телефоне у папы.
Он выключил, повернулся к своим: опять общежитие! Все в сборе, и даже кошка, - подумал Игорь. Попытался ещё пару минут подремать, но Коля клубочком перекатился к папе под бочок. Папа погладил сына по голове, встал, прикрыл его одеялом и пошёл собираться.
Через несколько минут вся квартира стояла на ушах. Даже кошка искала пятый угол. Взрослые и дети почти проспали, и сейчас бегом собирались, шумели, подгоняли друг друга.
Обычное семейное утро, в обычной квартире. Едва ли не каждое утро взрослые просыпались и видели на своей постели всю свою семью в полном составе, и даже кошку. Вот уже 9 прекрасных, счастливых, безоблачных лет Тоня и Игорь просыпаются так. Не опаздывают на работу, а вот так, все вместе. Сначала просыпались вдвоём, потом появилась их звёздочка Аля. Царевича Николая им пришлось подождать чуть подольше, но они нисколько не сожалели об этом. Тоня как раз отдохнула после первого декрета.
Она обожала своих детей, а мужа, за то, что подарил ей это счастье. Тоня наслаждалась материнством, была верной женой и лучшим другом своему мужу и детям. Прекрасная пара, благополучная, заботливая, любящая семья. Воспитанные, отзывчивые, ухоженные дети.
Так продолжалось бы бесконечно, но что-то случилось в обычной семье, в обычной квартире, в обычном маленьком городе. Как погода меняется осенью, буквально за минуту солнце заволокли тучи. Внезапно, в один день или несколько, уютный мирок детей и взрослых в этой семье рухнул.
- Ма-а, ма-а-ам, - капризничал маленький Коля по утрам или вечером. – А где папа?
- Мама, а папа, когда приедет? – спрашивала по нескольку раз на дню Аля.
Мама ходила как чумная и не зная, что ответить детям, сама ещё не верила в случившееся.
- Он вернётся! Одумается – у него двое детей! Он любит меня, он любит детей – мы его семья! – уговаривала себя Тоня каждый день, неделю, месяц.
Звонила Игорю, писала, пачками отправляла фотографии детей: как им грустно без него, как они скучают, как им плохо. В ответ безразличные, словно от бота сообщения: «Я позвоню им».
Но никаких звонков месяц, два, третий. Тоня начала меняться на глазах – у неё горе. Она залипала в телефоне строча уже гневные сообщения мужу, насылая на него и его новую любовь все проклятья мира. Рылась в его старых страницах в соцсетях, искала новые, но натыкалась непробиваемую стену – Игорь оберегал свою новую любовь и будущую семью от всех ненастий.
Развод. Скорая свадьба бывшего мужа, любящего отца двоих совместных детей добили Тоню. За какой-то год мама Али и Коли превратилась в фурию.
- Блин, - трясло её по утрам, когда дети забирались к ней в постель, и даже кошка.
Она подскакивала с постели, будто змея вползла к ней под одеяло. Ворчала на спящих детей, сгоняла кошку, пыталась снова прилечь, но от одного случайного прикосновения дочери, вздрагивала.
- Мам, обними меня, - прижималась к ней Аля. Ей тоже плохо, может, даже хуже, чем маме.
Тоня с раздражением отталкивала её и уходила в гостиную.
- Почему нельзя спать в детской? - бурчала она на детей, - в своих кроватях. Достали!
По утрам не стало завтраков, мама тычками, толчками, криками собирала младшего в сад, на старшую орала, чтобы с

- Мам, привет, - Юлька стояла на пороге их старой деревянной дачи. Марина открыла ей дверь. Марина ходила! С тростью, с трудом, но она стояла на ногах, а не передвигалась в кресле. – Ты ходишь?
- Как видишь, - улыбнулась ей мама.
- Кто там? – послышался голос отца из глубины дома.
- Это я, пап! – выкрикнула Юля. – Можно? – спросила она у мамы уже тише.
Марина прижалась к стене, опираясь на трость.
- Проходи.
Юлька вошла, шелестя пакетом в руках.
- А это к чаю, - приподняла она его перед мамой.
- Спасибо. Как дела?
- Да всё нормально, мам, - начала Юля, направляясь в маленькую гостиную-кухню. Папа опять читал за столом. – Привет, пап!
Он чуть наклонил журнал и посмотрел поверх очков на дочь.
- Здравствуй.
- Решила выбраться к вам. Давно не видела. Что у вас с телефонами?
Игорь посмотрел куда-то в сторону.
- Отец даже не включает свой, а мне пришлось сменить номер. Здесь ловит только один оператор. Как там дома? Почти год там не были.
- Нормально. Что там может быть нового. Я, честно говоря, там тоже почти не бываю. Работаю.
Отец опять наклонил журнал, кажется, он приготовился послушать, а не прятаться за печатную прессу.
- Работаю в нашем супермаркете рядом с домом. Смены по 12 часов. График плавающий. Собрала немного денег, оплатила курсы по таргету.
- Это что ещё? – испугалась Марина.
- Реклама в интернете, ничего страшного, - успокоила их Юля.
- А как же институт? – строго смотрел на неё отец.
- Попробую на следующий год поступить, на заочный. Пока у меня есть работа, постараюсь ещё в сети найти подработку.
- Ну, а брата? Сестру нашла? – спросила вдруг мама, совсем другим голосом. Ей просто любопытно, интересно, как сложилось у них всех.
- Нашла, - опустила голову Юля. – Он не хочет со мной общаться. Послал меня подальше.
- Кхе! – прокашлялся отец. – Его тоже понять можно. Не всякому нужна такая правда.
- Игорь!
- Перестань, Марин. Юля уже взрослая, всё понимает. Думаю, она и мать свою нашла, - он вновь взглянул на дочь. Юлька виновато отвела глаза в сторону.
- Ладно, давайте пить чай! – предложила Марина. Юлька побежала ставить чайник и готовить чай.
Она пробыла у родителей два своих выходных, а потом уехала – ей на работу. Пока она живёт одна в большой городской квартире, работает в супермаркете на первом этаже дома, у неё есть любимый человек. Появились и подруги нормальные. С работы.
Жёсткий отпор родного старшего брата, нежелание наладить общение, просто нелюбовь ко всем, кроме тех, кто с ним рядом, помогли Юльке осознать кое-что. Понять, никому кроме своих родителей, которые её вырастили она не нужна. А ещё, из-за неё и её выкрутасов мама угодила в инвалидное кресло. Юлька очень хотела, чтобы они вернулись поскорее домой. Но сама их об этом не просила, просто ждала.
Марина вернулась в город на вторую зиму. Игорь приехал чуть позже, он вообще любитель побыть в одиночестве, вот и воспользовался возможностью побыть одному на даче пару недель.
Постепенно наладились отношения и общение между мамой и дочкой. Обе не стеснялись и не боялись говорить о биологической матери Юлии. А вот о Вадиме, старались не упоминать. Марина объяснила дочери, почему он мог так отреагировать. Просила постараться понять и не лезть к нему, пока он сам не захочет наладить контакт.
Через полгода, после воссоединения семьи Юле позвонили с незнакомого номера. На работе ей нельзя было говорить по телефону. Она перезвонила по номеру на обеденном перерыве.
- Алло! Вы звонили? От вас пропущенный.
- Ты Юля? – спросил приятный женский голос, чем-то похожий на голос Юлиной мамы.
- Да. А вы кто?
- Я Катя. Вадим дал твой номер.
По Юлькиным щекам покатились слёзы.
- Юль… ты меня слышишь? Юля, ты там?
- Да.
- Ты можешь говорить? Давай потом…
- Могу! Могу! Не клади трубку!
- Нет, нет! Я здесь, - ответила Катя, кажется, она улыбалась на том конце провода. – Как дела, Юля?
- Всё хорошо, сестра. Конец. Благодарю за внимание.

едующий день направилась по адресу, который выяснила у приятелей Вадима.
Первая их встреча прошла без слов. Юлька просто не решилась подойти к нему. Что она скажет? Я твоя сестра! Давай дружить. В другой раз он нёс на руках маленького мальчика, лет 2-х, рядом с ним шла молодая женщина. Жена, – подумала Юля и вновь наблюдала за ними только издалека.
У неё и племянник есть! Внутри опять разлилось приятное тепло.
В третий раз молодой человек сам обернулся к ней и спросил:
- Что тебе нужно? Ты откуда?
- Ничего. Я…
- Я знаю, ты из детдома. Переночевать у нас нельзя! И чаю не попьёшь. Кто тебе дал наш адрес? Анины подружки?
Юля закивала, сама не понимая зачем.
- Передай им, чтобы отвалили! Аня больше не с вами. Она моя жена! – сверкал он на Юльку тёмными, как сама ночь глазами. Он не похож на сестру ни капельки.
- Я Юля…
Плечи Вадима обречённо опустились, длинная шея вытянулась ещё больше. Он с минуту смотрел на сестру, а потом развернулся и пошёл в подъезд новенькой многоэтажки.
- Вадим! – крикнула ему Юля вдогонку. Но дверь подъезда захлопнулась прямо перед её носом.
В следующий раз всё повторилось. Вадим намеренно уходил от сестры. Отгораживался от целого мира, от старых детдомовских дружков и знакомых. Он хотел лишь жить своей семьёй. Нормально жить. Не сидеть в тюрьме, как половина ребят его выпуска, не торчать на наркоте и бомжевать по подъездам, сдавая свою квартиру, чтобы жрать и покупать себе выпивку. Он спасал, как мог себя и свою жену от стандартной почти для всех выпускников дд самостоятельной, взрослой жизни. Его жена тоже детдомовка.
На пятой встрече родной брат дал время Юле высказаться. Он слушал её, глядя куда-то в сторону. Взрослый, сильный, гиперотвественный за своих. Дослушав сестру, поднялся со скамейки в сквере и сказал:
- Ты выросла в нормальной семье, так будь благодарна людям, которые дали тебе нормальное детство, нормальную жизнь. Люби их, уважай и не расстраивай. Тебе повезло, потому что ты была мелкая, а нам нет. Ты не жрала плесневелый хлеб, пока мамка спала в коматозе от выпивки. Ты не собирала бутылки и объедки. Тебя не чморили в школе, а потом тебе не пришлось выживать в дд. До конца дней благодари свою семью, а нас оставь в покое! Мы разные. Ты домашняя, а мы другие.
- А где Катя?
- К ней вообще не лезь!
Он поднялся, чтобы опять уйти, и на этот раз он пригрозил ей:
- Ещё раз припрёшься…
- Но я твоя сестра, почему ты меня не искал? Не забрал?
- Куда? Зачем? Тебе плохо жилось? Ты просто не знаешь, как это плохо!
В голосе его звучала досада, злость на сестру, ей повезло, а ему с Катей нет.
Тогда Юля решила через родную мать найти старшую сестру. Но вряд ли бы она что-то ей сказала. Это была уже не женщина и даже не человек, а существо, которое за бутылку готово впустить в свой дом –лачугу любого бомжа или барыгу с улицы. Юля просто не смогла сказать той женщине кто она и зачем к ней пришла.
- Твою бл… мать! Опять соседи нажаловались! – материлась беззубая, страшная женщина с распухшим лицом. - Полиция?
Юлька бежала от неё. Бежала без оглядки, опасаясь, что она вдруг догадается, кто к ней пришёл.
- Мама! – смахивала слёзы Юля, думая о той женщине, которая её якобы обидела своей ложью. – Папа!
Вернувшись домой, она вновь прошлась по пустой квартире. Вдруг они вернулись? Вдруг папе что-то понадобилось дома. Но никого не было. На звонки мама не отвечала, у папы телефон выключен, похоже, он просто не заряжает свой мобильник. Наутро она хотела поехать к ним, но вновь поехала подкарауливать брата.
Есть ещё Катя! Несомненно, она захочет общаться с сестрой. С Юлькой.
Вадим в очередной раз жёстко послал Юльку, нагрубив почти так же, как родная мать, хотя был трезв и хорошо одет. На этот раз до Юли дошло.

.
- Она была в тюрьме.
- Да, за хранение. Дважды. Я следила за её жизнью, собирала компромат на такой вот случай, - Марина кивнула на документы. – А теперь понимаю, зря. Единственное, чего я сейчас хочу это вернуть мужа! Снова быть с Игорем.
- А я?
- А у тебя теперь все дороги открыты! Ты знаешь правду. Делай что хочешь.
Марина откинула крышку чемодана и продолжила собирать вещи.
Ровно в семь вызвала специальное такси для людей с ограниченными возможностями. Попыталась растолкать и попросить о помощи Юлю, довезти её до лифта и спустить чемодан. Но Юлька к тому времени крепко спала с похмелья в своей комнате. Марина попросила соседку помочь ей, потом и водителя такси. Она уехала к мужу, где ей не придётся наблюдать, как любимая дочь катится туда, где оставила её родная мать много лет назад.
***
Юльку разбудил звонок от очередного бойфренда уже вечером. Голова гудела. Трубку она не взяла, а сразу пошла искать маму.
- Мам! Мама! – ходила она по пустой квартире. Она прекрасно помнила, как мама собирала вещи, но не поверила ей в очередной раз. Не поверила, что она уедет.
В квартире никого. В спальне родителей она нашла всю ту же папку. На этот раз внимательно изучила документы, выключая надоедливый телефон. Мужики звонили и звонили ей, вызывая на вечерний променад по кабакам.
Сначала ей стало страшно и она вновь хотела убежать из дома в ночь, тем более, её некому удерживать. Но потом на неё вдруг накатило, Юлька расплакалась. Она закрылась в своей комнате и засела за ноутбук, шерстя социальные сети.
Она обязательно их найдёт! У неё теперь есть брат и сестра! Родные. Не приёмные родители, которые ей постоянно врали, а родные брат и сестра. Она отвлеклась от поисков в сети и задумалась о маме. О родной матери. Марина могла ей снова соврать. Ведь она проделала это уже несколько раз.
А вдруг её настоящая мама не такая? Вдруг она не выкидывала Юлю? Не забывала дочь на помойке? У неё отняли детей! Из-за неподъёмных для неё обстоятельств. У неё не было денег, работы, ей никто не помогал. Юльку отобрали у родной матери!
Какие только версии Юля не придумывала, а потом поняла, она просто ищет оправдания той женщине, о которой ей рассказала мама. Или нет? Её тоже надо найти! Посмотреть ей в глаза. А если она действительно пьёт до сих пор… Нет! Она начала спиваться, когда у неё отобрали детей! – думала Юлька. – Ей надо помочь! Вытащить из этого болота.
Эта была бессонная ночь, наполненная кошмарами, призраками прошлого, мыслями о будущем, и осознанием ужаса настоящего. Об отце и матери, которые её вырастили она почти не думала, она представляла, как встретится со своими братом и сестрой.
- А почему они меня не искали? Почему не забрали, когда вышли из ДД?
Вопросы, вопросы, вопросы!
Она нашла Вадима во ВКонтакте. Хотя там было несколько Вадимов с такой фамилией, но все они были взрослыми, один жил за границей. В этом городе всего один такой Вадим С., но его страница неактивна много лет. Похоже, он завёл её ещё подростком, а потом забросил.
Юля написала ему на следующий день, когда чуть успокоилась. Написала не как сестра, а начала осторожно:
«Привет. Симпатичная аватарка» - на главном фото был герой комикса.
Ответа не было несколько дней. Юля даже начала очищать свою страницу от пошлых фотографий из клубов с сомнительными подругами. В компании с мужиками за столом полным бутылок и бокалов. Не помогло! Вадим не отвечал.
Тогда она начала писать его знакомым и друзьям в сети. Всем подряд. Она писала так, словно хотела познакомиться для встреч, и ей очень скоро ответили несколько молодых людей. Юлька быстро выудила из них то, что ей нужно, а потом отправляла в БАН. Так, она узнала, где работает Вадим, номер телефона. Он женат, поэтому забросил все соцсети и старых корешей. Козёл! Так отзывались о нём некоторые знакомые из списка друзей. Наконец, она узнала и где он живёт: улицу, дом.
О Кате, средней сестре никакой информации в сети. Такое ощущение, что она даже с Вадимом не общалась, а может, она умерла? – Юлька отряхнулась от этой мысли и на сл

Правда (завершение) - Вадим, подожди! – бежала за ним Юля. Молодой человек даже не пытался остановиться. Его напряжённое лицо говорило о том, что он хотел поскорее убраться отсюда. Подальше! – Вадим, как найти Катю? Вадим, она тоже должна знать правду!
Высокий мужчина с густыми, короткими, торчащими от ветра волосами на голове и поднятым воротником до самых мочек ушей резко остановился. Юля почти врезалась в него. Он уставился на неё строгим, неприятно – холодным взглядом.- А она нужна ей? Мне? Откуда ты вылезла со своей правдой?! Из под тёплого крылышка нормальной матери?Юля уменьшилась в росте, хотя и так не обладала модельными сантиметрами.- Засунь себе свою правду подальше! Не ищи меня! Даже не думай искать Катю! У неё своя семья. А ты! – поднял он руку над Юлей. Она выглядела так, словно её только что выгнали из ночного клуба, за то, что на ней много одежды, а для приличного общества мало. – Пошла вон! Вместе со своей правдой.Он развернулся, поправил воротник повыше и широкими шагами зашагал вперёд, оставляя позади Юльку. Она стояла, обдуваемая ледяным осенним ветром, и не понимала, почему он не хочет её знать и видеть. Отвечать на её вопросы о старшей сестре.***
Юля забрала прозрачную папку в свою комнату, кинула на кровать. Вернулась из душа, села на постель, взглянула на телефон: четыре утра. Но всё равно вскрыла и прочла документы. Резко поднялась и пошла к матери.
Марина, несмотря на ранее утро, в полутьме своей комнаты собирала вещи, катая на своем кресле туда-сюда от открытого шкафа до постели с открытым чемоданом.
- Ты куда?
- К мужу!
Юля включила основной свет в родительской спальне. Они обе зажмурились, Марина закрыла глаза рукой.
- Это правда? – спросила Юля, подняв перед собой папку с документами.
- Да.
- Почему ты мне никогда не говорила, что я приёмная?
- Имела право! Не хотела. Ревновала, боялась, что ты захочешь уйти к родной матери. Или к родному брату и сестре.
- У меня правда есть брат и сестра?
- Да! Намного старше тебя. Ты всё прочитала? Они написали отказ от усыновления и удочерения. Мальчику было уже 15, а девочке… Кате, кажется, 12. Директор детского дома сказала, что они переживали о квартирах, которые должны получить от государства. Им, особенно мальчику, оставалось чуть-чуть.
Но я думаю, у них хватило ума понять, что троих вас никто не возьмёт в семью, а ты была такой... - Марина показала что-то маленькое в руках, - беззащитной, маленькой, постоянно плакала, у тебя был целый букет болячек. Почти не говорила в свои три года, а выглядела на год, максимум! Твоя родная мать… - Марина закрыла губы ладонью, чувствуя, как они задрожали. – Эта женщина выбросила тебя. Оставила на помойке. Забыла. Как она призналась потом. Мусор выносила вместе с тобой и забыла собственного ребёнка на помойке, как котёнка или чемодан. Возможно, это правда, но я не понимаю, как такое возможно.
Я тебе рассказываю об этом сейчас, чтобы ты её возненавидела и презирала до конца своих дней, но... я знаю, что может простить сердце ребёнка. Как оно может любить. Ты не помнишь ничего, потому что почти сразу из ДД попала в нашу семью. Твоих брата и сестру забрали намного раньше. Они уже были большими. Возможно, поэтому они не искали тебя никогда.
Юля подошла и положила на постель перед чемоданом папку с документами.
- Опять не веришь?
Юлька помотала головой. Прикрыла мамин чемодан и тихо сказала:
- Не уезжай. Мне надо покинуть этот дом. Я здесь никто! Я вам никто.
- Не говори ерунды! Мы полюбили тебя с первого дня. Хотя Игорь не сразу к тебе привык, но он тоже всё время боялся…
- Чего?
- Что ты узнаешь всё и уйдёшь к кровным родственникам. Мы ревновали, - призналась Марина. – Я больше всех.
- К ним?! К тем, кто бросил и предал меня дважды? Или мать искала меня?
- Никогда! Хотя ей не надо было ехать в другой город или даже на другой конец города. Она жива. Здорова ли, не знаю. Она как пила, так и пьёт. Даже после отсидки

егда. – Так сложились обстоятельства на тот момент.
- И он… он тебя простил?
- Меня не за что было прощать…
- Но ты! – сведя густые тёмные брови к самой переносице, сверлила её глазами Юля. – Ты изменила папе… Нагуляла меня!
- Что за слова, Юля?
- Ты предала папу! Он так заботится о тебе, так любит, даже сейчас, даже такой, - Юля показала на её больные ноги. - А ты…
- Юля, послушай…
Юля выслушала маму, но это всё равно не уменьшило толщину стены, которая внезапно появилась между ними. Прекратились задушевные, откровенные беседы и рассказы о подружках и одноклассниках. Юлю, как подменили. На каникулах она начала общаться с самой дурной компанией во дворе. Начала по-другому одеваться, отвечать, перестала слушаться маму, слышать.
Папа для девочки остался всё тем же, а вот мама стала никем! Если она так легко предала любимого мужа, самого близкого ей человека, также она поступит и со мной, - думала Юлька. Её подростковый ум среагировал остро на новость о том, что её папа не её папа! А мама, честная, порядочная, образованная, почти святая из-за стойкости к частым болезням, заботливая и родная вдруг стала для девочки воплощением порока. Юля знала как это называется, но пока не произносила вслух.
Пока мама не стала ей запрещать гулять допоздна. Просила приходить вовремя со школы и не таскаться с прочими отморозками на главную заброшку города. В ответ Юля делала только хуже. Даже разговор с отцом не помог. Она смотрела на него, такого взрослого, почти старого, седого и умного, и поверить не могла, что она не его дочь.
К её 17-ти годам обстановка в семье накалилась настолько, что Игорь перебрался жить на дачу. Перед отъездом, собирая свои вещи, повторял Марине одно и то же. Одно и то же!
- Я тебя предупреждал! Я тебя предупреждал!
Дочка решила, он всё-таки не простил маму.
***
Юля красилась перед зеркалом в гостиной, а маме казалось, что косметики на ней столько, что уже некуда, но Юля старательно добавляла ещё и ещё! Короткая юбка, колготки в сетку, высокий каблук. Блузка в облипку, впереди расстёгнута почти до пупка.
Во дворе посигналила машина. Громкий сигнал срезонировал и у матери, и у дочери в ушах. До этого Марина молча наблюдала за дочерью, сидя в своём инвалидном кресле (после отъезда мужа она совсем перестала ходить). Юля побежала на балкон и чуть не вывалилась с него, размахивая кому-то рукой.
- Ты никуда не поедешь!
- А кто мне запретит? – смеясь спросила Юля, убегая в прихожую.
- Я! – катилась за ней мама. Дочь громко рассмеялась, обливаясь туалетной водой в прихожей. – Ты превратилась…
- Не надо, мамочка, тебе нельзя волноваться! А то…
- Юля, послушай, ты сломаешь себе будущее! Ты испортишь себе жизнь!
- Каким образом, мамочка?
- Сегодня одна машина за тобой приехала, завтра другая…
- Ты откуда знаешь? Ты даже не видишь их…
- Юля! Ты стала как прости...ка.
- Ничего особенного, - развела руками Юлька, – вся в тебя.
И убежала в ночь к очередному ухажёру на машине.
Вернулась под утро. Хлопала дверью, гремела ключами в прихожей, спотыкалась на ровном полу по дороге в ванную. По пути заглянула в гостиную.
- Чего не спишь? - икнула Юля. Мама сидела в темноте в своём инвалидном кресле перед круглым столом, который всегда стоял посередине комнаты. – Мам? Ты в порядке?
- Подойди сюда и включи свет.
- Мам, я спать хочу. Я устала, - громко зевнула Юля.
Марина оторвала от стола прозрачную папку с бумагами и кинула на край.
- Что это?
- Правда.
Юля пьяненькой походкой подошла к столу.
- Не слишком много правды, мамочка?
Марина, отвернулась от дочери и покатила в своём кресле в самый тёмный угол комнаты, пряча глаза от света и от дочери.

завершение _________________

ушай таких девочек, никогда! Поняла меня?
- Ага, - весело отвечала Юля и вновь вертелась перед зеркалом, с новым школьным рюкзаком на спине. – А всё-таки! Вот вы с папой постоянно болеете.
- У нас уже возраст.
- А зачем я вам понадобилась в таком возрасте? – чуть наклонив головку набок, с наивно-серьёзным выражением лица, продолжала задавать неудобные вопросы Юля.
- Ох, Юлька! Ну и вопросики у тебя сегодня. Разве спрашивают родители ребёнка, зачем он появился в их жизни? Значит, так надо было!
Юлька забывала о своих дурацких вопросах. Лезла к маме обниматься, целовала её в дряблые, бледные щёки своими тёплыми, влажными губами.
- Ну, пусти! – просила мама, а сама не отпускала дочку, обнимая одной рукой, другой придерживаясь за стол, который всегда стоял посреди гостиной. – Ну всё, егоза! Беги, а то опоздаешь в школу.
- Я скажу, что это ты виновата! Долго обнимала меня, - смеялась Юлька, убегая на здоровых ножках из дома.
Марина желала дочери хорошего дня и отпускала единственную, туда, куда сама выходила редко своими ногами – в обычный мир. Муж работал, зарабатывал, обеспечивал, заботился о жене должным образом с тех самых пор, как Марина была вынуждена осесть дома.
Мама любила, мама ждала дочку, мама всегда знала, что нужно Юльке. Мама подсказывала, помогала с уроками. С мамой можно было говорить обо всём на свете, пока папа на работе. Да, даже если он и дома. Он всё равно либо читает книжку у себя в кабинете. Или газету за ужином, отгораживаясь от их секретов и хихиканий тонкой ширмой из газеты.
С каждым годом вопросов у девочки становилось больше. Она часто сравнивала себя с кем-то из родителей, а потом обиженно фыркала и жаловалась, что не похожа на них.
- Глупости какие!
- Ничего не глупости! Учительница Вовке из нашего класса говорит постоянно, он копия своего отца! Тот учился в нашей школе, она его ещё помнит. А Томка из соседнего подъезда один в один со своей старшей сестрой. Почему обо мне никто так никогда не говорят?
- У тебя нет сестры.
- Нет, что я копия! Папина или мамина… Даже ваши друзья так не говорят. Никто!
- Ну… - начинала тянуть слова Марина.
- Вот у тебя нос прямой и острый, а у меня, смотри, - поворачивалась она в профиль и начинала кривляться,- видишь, горбинка появилась.
- Где?
- Ну вот же, - Юлька указывала пальцем на переносицу и косила в эту точку глазами. Марина хохотала на весь дом.
- Вижу. Вот это носище!
- Мама! - обижалась на неё Юлька и лезла обниматься. – Ну, мам! Я же серьёзно!
- И я не шучу. Второй карлик-нос! – не переставала смеяться Марина.
В шестом и седьмом классе Юля почти ежедневно задавала маме такие вопросы. С каждым годом она всё больше и больше отличалась от своих родителей. В 7-м классе Марине пришлось признаться дочери. Она считала, что между ними хорошие доверительные отношения и она может объяснить дочери некоторые вещи, а заодно прекратить эти дурацкие вопросы и сравнения.
- Твой папа Игорь… - подбирала слова Марина, - твой отец…
- Мой папа – секретный агент! И погиб на задании, а с нами живёт его двойник, - Юля в шутку издевалась над мамой, иначе она до завтрашнего дня будет тянуть кота за хвост.
- Нет.
- Говори! Я уже взрослая, всё понимаю.
- Я надеюсь, ты правильно поймёшь, - со вздохом ответила мама. – Твой папа – не твой папа! В смысле… он любит тебя, он никогда не… Игорь не может представить своей жизни без тебя, без нас, - затараторила Марина, видя, как у дочери открылся рот от изумления. – Я не могла забеременеть... он никогда не мог иметь детей… и я… Мы расставались на какой-то период, это было как раз 14 лет назад. Потом снова сошлись, поняли, что не можем друг без друга. Я уже была беременна, когда мы вновь сошлись.
- Ты изменила папе?! – выпалила Юлия.
- Это была не измена, мы в тот период не жили вместе, - оправдывалась Марина перед дочкой. Она и не знала, что девочка так привязана к Игорю, так уважает и любит. Это почти никак не проявлялось с Юлькиной стороны. Она с детства знала, что папе мешать нельзя, когда он читает или работает, а читал и работал он дома вс

- Ты никуда не пойдёшь! Я запру дверь, а если понадобится, и тебя! – Марина стучала своей тростью об пол.
Уж много лет она ходит с тростью. Не то чтобы она нуждалась в ней, как, например, те, у кого протез или нет части конечности. Ноги не слушались Марину. Подводили в самый неудобный момент, и если трости не было под рукой, приходилось звать мужа или дочь на выручку. Поэтому она расставалась с тростью сейчас, когда ноги стали подкашиваться от другого. А голос всегда ровный, неторопливый, бархатистый, Юля ещё помнила, как мама терпеливо учила её выговаривать букву «Р», которая так долго не поддавалась девчонке.
А теперь мама сразу на крик. Порою брызгая слюной, пытаясь хоть так докричаться до дочери – подростка. Бесполезно! Юлька будто с катушек слетела после 7-го класса. Сбегала на улицу к непонятным подругам и друзьям. Возвращалась поздно, часто от неё пахло сигаретами вперемешку с мятной или фруктовой жвачкой. Иногда Марине мерещился и запах алкоголя, но муж убеждал её, ей только, кажется.
- Ты никуда не пойдёшь! Почти восемь вечера! За окнами темно.
- Ма, ты совсем, что ли? – крутила пальцем у виска пятнадцатилетняя Юля. Ногти ярко-синего цвета. На губах тёмно-коричневая помада, глаза густо подведены чёрной подводкой. Растянутая толстовка не её, родители ей такую не покупали. Они вообще не покупают ей нормальных стильных шмоток, только старообрядческую фигню, - часто жаловалась она подружкам на заброшке.
- Это же не юбка на тебе, а поясничный пояс!
- Ага, от радикулита.
- Юля, прекрати!
- Задолбала ты своей палкой стучать на весь дом, - кривлялась девчонка. – Соседей снизу пожалей!
- Юля!
- Чё?
- Куда ты побежала? Вернись! Я тебе не отпускала! – кричала в отчаянии мать, теряя остатки терпения и сил. Мама выронила трость из рук, она с грохотом упала на пол. Марина с трудом удержалась на ногах, схватившись за стол руками.
Раньше это срабатывало. Юля всегда прибегала к маме, помогала дойти до кресла или стула, поднимала трость, волновалась о маме. Но теперь… Теперь Юлька не верила маме, считала её симулянткой, огрызалась и хамила по любому поводу. Особенно если та пыталась ей запрещать что-то. Про мальчиков и говорить нельзя было. Мама неслась через всю квартиру в прихожую и вставала в дверях, не выпуская дочь за порог.
- Хм, я в окно выйду, - нагло улыбаясь, отвечала Юля.
И лезла на подоконник, открывала окно… У Марины тогда не только ноги отказывались ходить, сердце отказывалось биться. Она начинала просить, умолять, унижаться перед Юлькой. Отходила от двери и отпускала её неизвестно куда, непонятно с кем. Сама оставалась в квартире и плакала. Она не в силах физически и морально справится с девчонкой-малолеткой.
А всему виной одна маленькая ложь…
***
- Мам, а я красивая? – верталась перед зеркалом Юля, расправив юбочку школьного платьица, тонкие ножки в белых колготочках. Чтобы казаться выше, третьеклассница Юля встала на носочки в своих лаковых туфельках.
- Юля, не вертись так, - смеялась над ней мама, поправляя бантики в косичках. – Туфли новые поцарапаешь.
- Мам, я красивая?
- Красивая, красивая, - отвечала мама, только бы отделаться от дочери.
- Как ты?
- Как папа!
- Я на папу совсем не похожа.
- Почему? – мама прижимала свой подбородок к шее в недоумении.
- У него глаза карие. Тёмные! А у меня зелёные. У меня же зелёные глаза? – Юля подошла близко, близко к маме и вновь встав на носочки, уставилась прямо в глаза, оттопырив левой рукой нижнее веко левого глаза.
- Зелёные, – смеялась на ней Марина. – Не делай так, - она легонько хлопала дочку по руке, чтобы та не портила глаза.
- А у тебя какие?
- Такие же, как у тебя! – отворачивалась Марина.
- Нет! У тебя другие!
- Такие же! – Марина взглядом искала точку опоры или свою трость. – Серо-зелёные.
- Ну вот! Я же говорила! А почему я не болею?
- В смысле? Ты чего, Юль?
- Танька из 5-го «Б» в школьном туалете рассказывала, что у больных родителей всегда рождаются больные дети. Неполноценные, имбецилы и инвалиды.
- Господи! – качала головой Марина. - Придумала же такое! Не сл

Правда - Вадим, привет. Вадим, не клади трубку! Это я Юля.
Но он всё равно положил трубку, а потом и вовсе выключил телефон. Юля набрала ему трижды, в ответ одно и то же: абонент не абонент! Она сидела в сквере на скамейке и вертела мобильник в руке. Мимо проносились дети на самокатах и велосипедах. Родители их догоняли или подгоняли, третьих учили крутить педали. Самые счастливые и беззаботные, молодые и влюблённые пока родители катили перед собой коляски с младенцами.Минуту назад, она не видела и не слышала никого, а сейчас будто проснулась.«Вадим, не глупи! Надо поговорить» - Юля отправила ему сообщение. Подождала минуту: не прочитано, не доставлено, не нужно никому!Она поднялась и пошла домой, а так не хотелось. Снова видеть мамино лицо, слышать болезненное дыхание. Мама Юлии всегда болела, сколько дочь себя помнила. Раньше, Юля думала, зачем родители её родили так поздно? Маме было за 40, отцу 53. Жили же столько лет без детей, а тут на тебе! Решили обзавестись.Ответ она узнала совсем недавно, и вопросов стало ещё больше.

Таисия больше не приставала. Родители уехали. Иван, накинув жене на плечи пиджак, приобнял её и тихо спросил, пока никого не было рядом:
- Надеюсь, вы не поссорились?
- Нет. Я пригласила её на праздник Есении.
- И снова ты пытаешься навязываться. Она не придёт! Сеня же моя дочь.
- Сказала, приедет, - Тая посмотрела на Ивана.
Он крепче прижал её к себе, так не хотелось возвращаться в шумный банкетный зал ко всем этим людям, но там их дети, красавица старшая дочь и родители Таи.
Они шли в ресторан мимо гостей в холле, мимо усталых официантов, рассуждая, как неправильно поступают молодые, отказываясь от дома - подарок родителей. Зачем куда-то уезжать, начинать практически с нуля, когда тут есть жильё, уверенность в завтрашнем дне и с работой Иван поможет зятю. Таисия недавно познакомилась лично со своим зятем, он уже не нравился ей. Родители не видели Фаину около 4- лет, пока она училась и практику проходила где-то, а теперь муж её увозит, ещё и от подарка родителей нос воротит: «мы сами».
- А мне нравится парень! Все бы такими были в его возрасте.
- Иван! А для чего мы старались все эти годы?
- Не знаю, - пожимал он плечами, поднимаясь с ней по украшенной в честь торжества лестнице. - Наверное, для себя. Нам остаётся принять их выбор и их самих, такими, как они есть. Тая... милая... не дави на Саню, пожалуйста, - резко перескочил он на разговор о Саше, пока жена добренькая. - Пусть купит себе этот мотоцикл. Погоняет, перебесится, успокоится.
Она максимально недоброжелательно посмотрела на мужа.
- Ну нравится ей мотоциклы, тусовки, косухи, тяжёлая музыка.
- Нет! - категорично ответила она, насупившись уже за столом. Саша танцевала с сестрой-невестой и младшими в зале.
- А если она сама? Она же не спросит... возьмёт и купит, сбежит от нас. Ну вот такие они у нас - разные, - развёл он руками.
- Пусть в институте сначала восстановится, - поставила условие Таисия.
Условие пришлось выполнить. Александра вместе с отцом ездила не только выбирать байк и экипировку к нему, с ним же ей пришлось ехать и в институт, который бросила полгода назад. Иван разговаривал с деканом, педагогами, ручался за дочку, как за себя.
Дома рассказал жене как всё прошло, сколько условий он Сане поставил... Таисия смотрела на него, Есения вроде не маленькая, но лезла и лезла к отцу на руки, рядом Женя, он не отталкивает никого, ему не мешают маленькие, когда он говорит о старших, обеспокоенно, взволнованно - он лбожает своих дочерей. А она любит его и рада, что у них хватило сил и терпения отстоять своё простое семейное счастье.

Конец. Благодарю за внимание.

Модный банкетный зал в престижном районе, за шикарно накрытыми столиками около 80 человек гостей, центр зала свободен для ведущего и молодожён, скоро их первый танец. Первый танец Фаины и её теперь уже мужа. Ведущий уже объявил танец, все прослезились, музыку включил диджей, свет дали только на молодых, дым по полу пустили, но молодые вышли и рукой попросили остановить музыку на минуточку, они хотели что-то сказать. Гости переглядывались между собою, Фаина смотрела на столик, где сидели родители.

- Мама и... - нерешительно сказала она в микрофон. Её избранник крепко взял её за руку. Таисия в нарядном платье поднялась за столиком, свет дали на маму. - Дорогие... - и снова нерешительный вздох прямо в микрофон.

- Да говори же! - выкрикнула Саша из-за того же столика, где сидела мама, и тоже встала. Женя поднялась за сестрой. Есения сидела рядом с папой, она папина, как он скажет, так она и сделает.

- Дорогие мои мама и... папа.

Иван встал, держа за руку самую младшенькую.

Где-то в зале ещё кто-то встал, громко отодвинув стул. И ещё... Свет дали на родителей Ивана. Игорь Петрович и Нина Андреевна шли к внучке в центр зала, поддержать её, чтобы она могла сказать всё, что у неё на сердце.

- Мама и... папа! Да Иван, - улыбалась ему Фаина, - ПАПА. Я никогда тебя так не называла, но сейчас хочу при всех сказать! - гибкой рукою она обвела зал. Рядом стояли бабушка с дедушкой, по другую руку супруг, - с уверенностью сказать: ты мой папа! Я очень благодарна тебе... вам с мамой...

Родители вышли к дочке в центр зала.

- За наше детство! А тебе... папа, - Фаина обращалась непосредственно к Ивану, он стоял уже рядом, - за то, что ты появился в нашей семье, перевернул в ней всё. За то, что никогда не обманывал нас с Сашей, всегда верил, поддерживал, оберегал, даже когда тебя не было, я знала, мы под защитой. За мамины счастливые глаза, тебе спасибо, папа. За сестрёнок моих, - Фаина присела на корточки в своём прекрасном свадебном платье и посмотрела на младших сестёр. - Спасибо, папа, за нашу полную, крепкую семью. Мы любим тебя, как ты нас с того самого дня, как ты появился в нашей семье.

Фаина поднялась и обняла Ивана, маму и всех родных. А потом все вместе... и случайно, неожиданно получилось, бабушка Нина оказалась лицом к лицу с ним... с пасынком. Иван, улыбаясь, поднял руки, распахнул объятия, она улыбнулась ему натянуто, но так и не смогла обнять. Подойдя ближе, держа всё-таки дистанцию, шепнула на ухо:

- Согласна с нашей Фаечкой, ты перевернул жизнь этой семьи с ног на голову, но вы остались семьёй, а это дорого стоит.

Родственники разошлись по местам, дав наконец молодым станцевать свой первый семейный танец.
***
- Мы поедем, - подошёл к Ивану отец, где-то в середине вечера, - устали оба, возраст, знаешь ли...
- Ну что ты, отец! Ещё программа, торт, фейерверки.
- Нет, мы поедем, - Игорь Петрович хлопал по плечу сына. Иван встал проводить их, Таисия пошла с ним, оставив младших с Сашей и своей мамой.
Нина Андреевна быстро села в машину мужа на стоянке и наблюдала оттуда, как прощается муж с родственниками.
- Мам, - Тая подошла к машине и наклонилась к открытому окну, Нина опустила руку, которой держалась за поручень над собою и закрывалась от всех. - Мама, спасибо, что поддержала Фаину. Ты знаешь, как это важно для неё.
- Это не просто поддержка, я с ней во многом согласна. Она всегда была прямой и умной девочкой, гораздо умнее нас взрослых. Поехали, Игорь, - торопила она мужа, но он не мог наговориться с сыном, опять они обсуждали стройку.
- Спасибо, что приехали.
- Мы не могли иначе. Игорь, ну что ты там возишься?
- Мам... может, вы и к Есении на день рождения приедете? Дедушка бывает постоянно, а тебя нет.
Нина смерила Таисию ледяным взглядом.
- Может, и приеду, если... - мельком взглянула на Ивана.
- А давай без «если», мам. Мы будем рады. Мои родители тоже приедут.
- Ну раз Рая будет, и я приеду. Игорь, поехали!

- Не-а, - смеялась она, - чтобы достроить его, сделать ремонт.
- Офигеть! - прижал он её к себе, но она выскользнула, сняла мокрые туфли.
- Твой дядя...
- Что он учудил перед смертью? То посыльных своих подсылал, пока болел, всё хотел, чтобы я перекупом стал, машинами торговал.
- Ты знал?
- Конечно! Это было так явно, так неприкрыто. И про другое знал...
- Что, например?
- Ну, что вы с ним пересекались.
- И молчал?
- Я всегда просил тебя держаться от него подальше, но ты взрослый человек, и, если так решила... Я бы всё равно не сыграл в вашу игру. Мне одной хватило.
- Ты про ту историю с Ромой на квартире?
- Про брата вообще не упоминай! Никогда. Было и прошло. Ромка смог исправиться, отучился, женился, а я нет. Забудьте эту историю! Ещё не хватало, чтобы кто-то из девочек об этом узнал. Не вспоминай, никогда!
- Да, хорошо! И угораздило же меня... - снова смеясь и снова кокетничая с ним, водила она его за руку по веранде, заглядывая в тёмные окна.
- Связаться со мной?
- Ну да! Не жизнь, а кино про ментов и криминальных авторитетов. Больше не делай так никогда! - пыхтела на него Тая.
- Больше не буду. Так, откуда этот дом?
- Твой дядя оставил наследство.
- Мне? - Иван приподнял от удивления мокрые брови.
- Ты не заслужил! Мне. Ключи не взяла, а так бы показала, как там уже внутри.
- Не надо было принимать это наследство.
- Иван! Это дом наш! Мы мечтали о нём, мы строили его, я видела, как поднимаются стены и кирпичный забор, прогуливаясь с Женей по этой улице. Этот дом наш - мы его заслужили.
- Ну и как ты тут справлялась сама со стройкой, с четырьмя детьми?
- А я не сама!
- Мой отец? - удивлялся переменам Иван.
- Да, у него и руки золотые, и голова.
Иван закрыл лицо, качая головой. Тая, облокотившись о деревянную стойку, дала ему немного времени прийти в себя.
- Я не сидела тут сложа руки.
- Но ты потеряла своё дело...
- Я не потеряла, я ушла в онлайн. Сейчас так, - развела она руками, - да масштабы уже не такие, но и у меня не так много времени сейчас.
- А как же тот дом?
- Ну ты же обещал, что у девочек будет своё жильё? А у тебя их четверо!
Иван вздохнул.
- Ну и натворили вы тут без меня.
- А ты с нами 4 года назад!
- Ну прости, так надо было. Поехали домой, правда. Дома, квартиры, агентства — чепуха! Я хочу видеть своих девочек, Женьку, Сеню, Сашу.
- Саша тебя очень удивит.
- Меня уже ничем не удивить. Поехали, - молил он.
Мокрые они сели в машину и приехали домой. Тёща, как ни странно, встретила Ивана радушно, по-родственному тепло, чуть не расплакалась, даже когда смотрела, как он обнимал дочек. Есения не сразу пошла к папе, она же его почти не знала, только по фотографиям. Александра спустилась со второго этажа, на шею Ивану не кинулась, поздоровалась по-своему какими-то жестами и знаками. Бабушка ждала, что Иван пожурит её, ну или строже посмотрит на девчонку, что это за вид у неё?
- Круто выглядишь! - кивнул он Сане, выпятив немного подбородок.
- Я знаю! - ответила она. - Бабуля не заценила.
Оба посмотрели на бабушку и улыбнулись. Она вскоре уехала, поняв, что толку от Ивана по-прежнему нет! И не будет.
Через два месяца многодетный отец работал в цеху тротуарной плитки, а через полгода, когда они переехали в достроенный дом, справили большой и дружной семьёй новоселье, он выкупил этот цех. На этот раз все документы проверяла Таисия, и бухгалтерию вела она, чтобы без сюрпризов.

Прошло ещё три года.

Она ждала этого дня три года! Не свидания, а именно встречи за воротами колонии, не за колючей проволокой и высоким каменным забором, а на свободе! Этот день настал.
Таисия опоздала даже в такой день. Иван ждал её третий час на автобусной остановке в паре километров от колонии. Она сначала проехала мимо него, пронеслась и не заметила человека на остановке. Он тоже не шелохнулся, проводив машину любимой женщины взглядом, сидя на поцарапанной и разрисованной скамейке на остановке. Когда же она ни с чем возвращалась обратно, медленнее, чем десять минут назад, он поднялся, сошёл с бетонной плиты остановки, на раскалённый асфальт, под самое жгучее августовское солнце, поднял руку, прося подвезти. Тая остановилась, с видом, будто случайного, незнакомого попутчика решила подобрать.
- До города не подбросите? - заглядывал в салон Иван. Коротко стриженный, виски чуть подбелило сединой, хорошо заметно - ему идёт. Глаза вострые и нахальные, как всегда. Он постукивал пальцами по металлу двери, пока Тая сомневалась.
- До какого города?
- Где моя семья живёт! - улыбался он. - У меня в семье одни девчонки.
Тая кивнула ему: садись. Иван прыгнул на пассажирское, кинув тощий рюкзак назад.
Несколько километров до ближайшего городка оба вели себя будто только что познакомились, а потом свернули в мотель и на три часа выпали из реальности.
Домой за рулём ехал уже Иван, Тая сидела рядом, прислонившись виском к стеклу иногда дремала, иногда думала, но руки любимого не выпускала из своей. Подъезжая поздно вечером к городу, Иван спросил у Таи:
- Домой? Или к твоим за детьми?
- Дети дома. Мама должна быть там и няня... Сверни здесь, - попросила она, когда они должны были через опустевший центр города ехать совсем в другую сторону.
- Куда?
- На ту улицу, помнишь?
- Какую?
- Где мы жили, пока наш дом строился.
- Что мы там забыли? - уже свернув, куда надо, поинтересовался Иван.
- Дядя твой умер в тот год, заешь?
- Знаю, - плавно и правильно вёл он машину, будто был тут ещё вчера и никуда не пропадал на 4 года.
- Я не была на похоронах.
- И правильно! Он только рад был бы, что о нём никто не вспомнил.
- Я тоже так подумала, но о нём не забыли. Памятник хороший поставили, похоронили около твоей мамы, я заезжала как-то на кладбище.
- И этого не надо было. Так куда мы едем?
Они ехали по той самой улице и дождик накрапывал по машине, асфальт уже заблестел от влаги. Только душно на улице, совсем не так, когда он впервые её привёз сюда показать ужасный дом и двор, похожий на обычную свалку. Они проехали дом Вахи, где прожили около года. Дом этот до сих пор пуст, деревья и кустарники разрослись за двором и во дворе.
- Здесь, - попросила она, и они остановились около «их дома», - сверни ко двору.
- Зачем это? Видишь, его уже отстроили, наверное, и живут там.
- Не живут, - ответила она, вышла из машины первой и пошла в сторону дома. Открыла створку ворот, как открывается калитка точно не помнила, она не приезжала на стройку ежедневно, свёкор руководил тут всем.
- Тая! Ты куда?! - Иван оглядывался с опаской по сторонам, выйдя из машины. Не хотелось сразу после освобождения снова попасться да ещё так глупо в чужом доме.
Тая настойчиво махала ему, стоя у открытых ворот.
- Ты сумасшедшая! - сбежал он к ней с дороги, - а ещё мать четверых детей, - с иронией. - Зачем пробралась в чужой дом?
А дождь, тёплый летний дождь уже не стесняясь припустил как следует, Тая вязла каблуками в земле своего двора, кое-где лежал строительный мусор, она ловко переступала его, торопясь спрятаться под козырьком веранды, которую делал свёкор в их доме.
Она уже стояла там и выжимала свои волосы, а Иван под дождём смотрел на неё и не спешил, он уже понял, почему она так уверенно ведёт себя здесь.
- Это наш дом! - крикнула она во всё горло, на весь двор, приложив ладони ко рту рупором.
Иван дочавкал по грязи к ней. И вот они вдвоём стоят на неотёсанных досках, пахнет сырой землёй, деревом, стройкой.
- Ты поэтому избавилась от своих агентств?! Чтобы выкупить наш дом?

А я буду его любить (завершение)

Три года пролетели быстрее, чем предполагали родные. Таисия не жила одним ожиданием, у неё четверо детей. Сидеть у окна, подперев рукою подбородок, не было даже возможности. Она злилась на Ивана, иногда кусала подушку по ночам, валилась от усталости, но заснуть не могла! И так неделя за неделей, месяц за месяцем. Думала, с маленькими ей будет трудно, но грянул переходный возраст! И у кого?! У Сани. У Фаины он прошёл незаметно, без особых проблем для всех. Таисия очень благодарна своим детям, всем. Даже четвёртой Есении, на которую смотрела после рождения и ненавидела себя, за то, что родила! Ещё одну, снова себе одной.
Только дочери, девочки не дали ей сойти с ума и опустить руки. Мать была всё время в тонусе, на то чтобы ныть даже ночами не оставалось времени - Есения не позволяла маме расслабиться ночами, Александра давала жару днём.
Но Сенечка, как называли её дома, подросла, мамина грудь уже не требовалась и в доме появилась няня. Посторонний человек! - выговаривала Тае родная мама.
- Она хотя бы не знает моего мужа... - словно издеваясь, отвечала с улыбкой Тая.
- Бывшего! Вы в разводе с Иваном.
- Мы вместе, мама. Я буду его любить! Мы через столько прошли, а сколько ещё предстоит. Девочки растут, взрослеют.
- Ты представляешь, каким он оттуда вернётся? Бывших зеков не бывает.
- Вот поэтому, мама, посторонний человек! Няня мне помогает, а не ты.
Раиса проявляла недовольство, постоянно выговаривала дочери про непутёвого зятя.
- Нам хотя бы не врут в этот раз, что папа уехал, - стриженная лезвием, как попало, с глубокой красной чёлкой на лбу и кольцом в носу, — отвечала взрослым Александра, когда бабушка отчитывала маму, за то что она ждёт. Ждёт без оглядки, редких свиданий, освобождения Ивана.
- Вот вернётся ваш... - бабушка подбирала слова, чтобы хоть немного усмирить внучку, — слишком многое себе позволяет, так и настоящий пирсинг в носу сделает.
- Я отправила папе свои фотки, он заценил! - Саша подняла палец с чёрным лаком на ногте вверх. - Фаина тоже душнит, как ты бабуля. А мама меня не ругает, вот так-то! - крутилась Саня перед зеркалом в прихожей. - Я пошла, мам.
И убежала.
- Куда это она?
- К соседке.
- А дома? А уроки? Не рано ли?
- Мама! Дом рядом, уроки она не хочет делать и силой её не заставить. Делает, лишь бы без двоек окончить год. Ей 14 мам! Пусть хоть она это время проведёт как хочет. Фаина мне только и делала, что помогала. Поэтому посторонний человек! - ещё один балл в пользу няни. - И тебя не дёргаем.
- Как у Фаечки нашей дела?
- Отлично, мам! - гордились дочерью Таисия. - Собрала все возможные стипендии, грамоты на первом курсе.
- Ещё и на бюджет поступила...
-Да!
- Вот кто в вашей семье будет самым умным.
- Они все для меня лучшие! Фаиной мы гордимся. У меня самые лучшие дочери и... мама, - Тая приобнимала мамочку, только бы она не злилась, что завтра придёт няня и проведёт с Есенией весь день, Тая едет к Ивану. Завтра он вернётся домой.
- Может, всё-таки я побуду с девочками? - со вздохом спросила бабушка Рая.
- Как хочешь, мам, но няне мешать не надо! У них с Сеней свой распорядок.
Таисия прихорашивалась перед зеркалом, поправляла новую причёску, которую Саша назвала «отстоем» - самая скучная причёска из всех возможных. А маме её строгое каре нравилось не так простовато она выглядела, как с короткой стрижкой.
- Завтра Игорь Петрович заедет, а потом на стройку. В гараже инструмент, который он просил, если будешь дома, передашь ему.
- Он так и пропадает на вашей стройке?
- Да мам, там отделочные работы вовсю идут. Он отделывает веранду при входе, я видела чертежи - получится просто супер! Главное, и ему в удовольствие.
- Ну хорошо, я побуду завтра здесь, проконтролирую всё, - важничала Раиса.
- Не надо контролировать и тем более мешать! Просто побудь. Можете с Женькой в городе погулять.
***
Таисия выехала к бывшему мужу рано утром. Поцеловала своих спящих девочек, старшую жаль не могла, далеко училась, но о ней тоже думала в то утро по дороге к Ивану.

https://dzen.ru/a/ackqndBWh0QPWDqb?share_to=max

- Нина, что у вас тут? Ушёл этот? – осторожно спускаясь, спрашивала Раиса не у дочери, а у сватьи. – Ну и морда! Надо святой водой всё обрызгать после него, а девочек забрать к себе на пару дней. Нина, ты куда?! Куда это она? – сватья обращалась к Игорю Петровичу. Тая сидела со стеклянными глазами, даже не пыталась остановить свекровь или проводить. – Неужели переругались? Ох ну и наделал Иван… натворил! Все подряд, теперь в этот дом съезжаются. С таким нельзя...

Входная дверь хлопнула, Нина Андреевна ушла. Пёс, что шпионил за своими людьми из-за штор, выбрался и виляя хвостом выбежал в прихожую, но там уже никого не было.

Суд состоялся почти через год после задержания Ивана. Конфисковали машины, квартиру, оказывается, он успел купить ещё одну небольшую квартиру, утаил от жены. Салон со строительной техникой в их городе закрыли, в других городах начались масштабные проверки на предмет оформления липовых кредитов. Одна и та же единица несколько раз проходила по документам в банках и оформлялась на подставных лиц. На кого присылал документы Герман, на того и оформляли. Ивану дали 4 года колонии. Год из этого срока он уже отбыл в СИЗО. За это время Таисия родиле 4-ю дочь и официально развелась с ним.

Завершение следует______________

- А в нашей? В нашей чем измеряют? Ложью, равнодушием? Они оба мои сыновья. Романа уже не вернуть, а Иван жив, вот его жена, его дети - наши внуки. Будем ждать суда. Буду помогать Тае и внучкам.

- Что ж… Я протяну до суда, может, еще чуть-чуть после, а потом сами. Я же тебя предупреждал, я тебя просил, - снова к Тая с вымученной претензией. – Эх, то брат, то теперь ты…
- Что, брат?! Ну что, брат? Вы можете сказать, наконец? Я знаю, что вы устраивали в квартире Ивана, - Таисия обернулась на свекровь, - и вы знали, не пытайтесь отпираться! Что Иван сделал за него или взял?
Эдуард смотрел на Нину, не спрашивая разрешения, а наблюдая за её реакцией.
- Игорь знает? – спросил он.
- Что вы там устраивали? Во что вовлекали Рому и Ваню? Я видела фотографии… - всё время вмешивалась Тая, не давая ответить свекрови или свёкру.
- Ванька сбегал всё время куда-то, а мелкий почти каждый день прибегал на квартиру, - глядя на Нину. Чем больше он говорил, тем мрачнее у неё становилось лицо. – Курить я его научил, не каюсь совсем, - ухмыляясь, - ну и с девчатами…
- Ты закроешь свой помоечный рот! – повалился на него Игорь.
Когда их растащили, Эдуард продолжил, не испугавшись совсем.
- Я не сильно смотрел мелкие они или взрослые, ничего не запрещал, порою и не знал, что они творили. Так и с той девочкой? Да, Нина? Вспомни, как мы узнали? Хорошо Иван был в городе и ночевал тогда в квартире. Да, Нина?
— Это всё Иван!
- Ну конечно! Он же признался. Мелкий то твой ныл… ой как ныл. Иван поступил, как и положено было старшему.
- Это всё ты! – вновь пошёл на него Игорь, — это всё ты!
- Ну я! Я! – расправив руки, принимая на себя удары, отвечал дядя. – Но я не бросил ни того ни другого. А вы сейчас наверняка уговариваете её, - он посмотрел на Таю, - развестись с Ванькой? Я бы тоже рекомендовал, но это потом с адвокатом. Вы же готовы на суде выступить против него, да, Нина? Ну скажи? Ты рада, что его закрыли, наконец?
Она отвернулась.
- Лучше бы сдох, да? Чтобы никто не узнал.
- Иван уважал Рому, не хотел позорить, когда тот был жив, поэтому не приезжал к нам никогда. И Рома о нём не отзывался…
- Всё верно. Старший прикрыл младшего, - ответил старик Таисии.
- Да в чём?
- С той девочкой, - снова на Нину, а потом на качающегося Игоря. – Не падай, Игорь. Оба твои сыновья, обоим ты дал жизнь. Нина, конечно, гораздо больше, да Нин? Я бы тоже за своего горой стоял.
- Зачем?! Зачем вы рассказываете это сейчас? – плакала Тая, закрыв лицо руками.
- А что б ты понимала, и они понимали! Иван не родился таким гов…м. Вот его отец, - Эдуард поднял руку на Игоря Петровича, - вторая мама. Надеюсь, ты не поступишь с ним, как они все и его родной брат – подальше отсюда! Ещё дальше! Чтобы близко не было и не напоминал ни о чём. Иван если любит, он отдаст всё! Свободу, жизнь, а они… - снова указательным пальцем на отца Ивана, - они кинут первый камень. Меня не станет, не оставляй его.
- Это я остаюсь одна с тремя детьми и кучей проблем…
- Разве это проблемы, когда есть деньги? Я поеду, мне лекарства принимать, и дети твои меня боятся. Искать меня не надо, - он положил своё руку на руку Таисии, - мы с адвокатом на связи, скоро он и с тобой выйдет на связь. Никого не слушай, верь глазам своим и фактам. Я уже не смогу, а ты его дождёшься.
Дядя поднялся и, разговаривая сам с собою: все неприятности у Ваньки всегда от своих, а он как заговорённый всё равно возвращался, и жену брата… и его детей… будто других баб не было. Последние его речи действительно были похожи на бред старого маразматика. Никто его не провожал, он сам рукою указал: не надо. А когда уехал, когда ворота за ним закрылись и метель за окнами стихла, Нана Андреевна поднялась, поправляя тёплое платье и сказала мужу:
- Поехали, нам тоже пора. Мы тут не нужны. Этот дом открыт для других.
Игорь Петрович сидел в кресле, смотрел в одну точку на столике перед собою.
- Игорь, ты идёшь?
- Нет, я остаюсь с внучками. Я останусь здесь, пока от адвоката не будет вестей. Найдётся в этом доме место для меня? - спросил он у снохи.
- Ко-не-чно.
- Игорь! Поехали домой. Нас в очередной раз тут унизили… приехали помочь, называется. В этой семье давно всё меряется деньгами и других ценностей не осталось.

Раиса не выдержала этого зрелища повернула мужа и внучек на второй этаж. Нина Андреевна тоже резко собралась с ними, кривляясь от отвращения. Игорь Петрович держался стоически, даже руку одёрнул, когда жена пыталась и его увести вместе с остальными нормальными людьми подальше отсюда.
- Нина, - всего на чуть-чуть повернув голову назад, обратился к ней родственник, - Нин, ты не уходи. Останься с мужем. Неинтересно узнать, что там с пасынком?
- Нет! – ответила она, продолжая подниматься, - с ним давно всё ясно!
- Нина, ты побудь здесь. Мы же одна семья, - и снова захлёбываясь то ли от смеха, то ли от кашля гость наслаждался тем, как неловко в его присутствии остальным, а ему хорошо. И дом у племянника шикарный, и семья дружная – все здесь. – Нина, вернись! – потребовал он, когда она поднялась. – Давай, давай, спускайся. Будем вместе думать, как Ивана вызволять, как в тот раз с вашим Романом.
Нина Андреевна бегом сбежала вниз по лестнице и чуть не кинулась в лицо старому астматику. Муж успел перехватить её, жестом указал куда сесть, а сам стоял на своём месте.
- Ты зачем приехал? Это ты Ивана подбил на преступление?! – Игорь щурился на дальнего родственника.
- Какое там преступление? - Эдуард, закинув голову немного назад, чтобы не закашляться, посмотрел на Таисию, та отвела глаза в сторону. – Вывел мальчик пару миллионов. Его хотели обвести вокруг пальца, а не получилось. Герман там какой-то, он же не сядет? Пусть дурачки из провинции отдуваются. Я кое-что узнал, девочка моя.
Нина Андреевна чуть сознание не потеряла, услышав, как обращается это существо к Таисии. Выходит, Иван вместе с ней проводил мошеннические сделки, она в курсе всего. Ну конечно! – думала Нина, - откуда у них все эти богатства? Своё дело у Таи.
- Вы поможете ему?
- Нет. К своим я не полезу, к тому же это экономические, налоговая. Мне нельзя светиться, а то и я следом поеду. Иван сядет.
Тая, сжав кулаки, опустила голову.
- Не сел за брата тогда, присядет за его жену…
- Что ты несёшь? Наркоман старый, - Игорь Петрович собирался сам вцепиться ему в горло.
- Не такой я и старый, но ты прав, себя не щадил, всё хотелось попробовать. Промотал лучшие годы и здоровье. Тоже самое и Ваньку бы ждало, если бы не эта девочка и её девочки. Вину брата взял на себя, - стал он загибать свои жёлтые, толстые пальцы на руке, - а потом и жену, детей! Тоже на себя. Три девчонки в придачу. Три! – ровно столько и загнул возмущённо пальцы дядя Эдуард.
- Какую вину? О чём вы говорите, - не понимала Тая. Может, он бредит? Но Нина Андреевна сидела в кресле бледнее оконных занавесей и дышала мелко, часто, будто вот -вот у неё случится приступ.
- Он сейчас всё что угодно придумает…
- Подождите, мама, - попросила её Тая, не оборачиваясь, уставившись только на старого астматика или туберкулёзника, он опять кашлял.
- Ой, господи… - когда его отпустило после продолжительного приступа, - уже бы перехватило раз и навсегда!
- Давно пора! – добавила Нина, глядя только на него. – В этой семье, итак, горе с тех самых пор, как твой Иван объявился.
- Наш! Наш мальчик, так Игорёк? – и снова к Нине, - а я думал, горе у тебя, как погиб твой сын?
- Да вы можете сказать! – крикнула на всю комнату Таисия, - что тут происходит? Что будет с Иваном?
- Иван сядет, девочка, - вальяжно ответил дядя, - три, пять лет придётся посидеть отдохнуть. Э-э-эх! – с сожалением. – Единственное, чем я и ты можем ему помочь, это нанять профессионального адвоката. Я нашёл одного. Работает. Видишь, позвонил тебе сегодня. Надеюсь, лишнего ничего не ляпнул. А в остальном набраться терпения…
- Развестись и забыть! Или так и будет ждать его из тюряги или из очередного загула… - вклинилась Нина.
Игоря Петровича как будто и не замечал никто, кроме старого Эдуарда. Дядюшка нет-нет посматривал на него, когда его жена издавала вот такие жалобные реплики. Но он молчал.
— Ну это без нас разберётся. Никто не дожидается.
- Нет, нет, я буду ждать, я буду любить, я буду верить… - как сумасшедшая повторяла Тая.

Мама обняла её за плечи, Тая прижалась к её груди. Свекровь держалась сдержанно, но подсела совсем близко, как будто ей тоже хотелось погладить, взять за руку сноху, но она этого так и не сделала.
- Иван звонил? – спросила мама. Тая кивала, уткнувшись ей в грудь. – Ну ладно, ладно, только не плач. Девочки могут спуститься в любое время. Ты должна быть сильной.
- Опять мама! Опять! Сильной.
- Не надо! – Раиса гладила дочку по спине. - Иван жив. Он ещё выкрутиться сможет.
Свекровь издала звук горлом, будто запершило у неё.
- А тебе о детях думать надо. У тебя три дочери! С заключёнными разводят быстро.
Тая отшатнулась от матери, посмотрела на неё, на свекровь, соскочила с дивана, снова посмотрела на обоих, воспалённым взглядом.
- Таисия, дети и ты не должны страдать, - добавила и Нина Андреевна.
- По-моему, хуже всего сейчас Ивану.
- Тая, это психологический приём. Он будет жаловаться, просить помощи, чтобы его не бросили, не забыли…
- Да! – перебила Раиса сватью. – Он ещё столько попросит, это теперь надолго. Ну как так можно было подставить семью и жену?
- Как? – недоумевала Таисия.
- Под статью! – взвинченным тоном, отвечала на это мама.
Таисия ещё больше попятилась от них и чуть не споткнулась о Джека. Несчастный пёс, чуя беду, ой какую беду! Запрятался за штору, под батарею, даже лап не видно было.
- Уголовником он был! Уголовником и остался.
- Но ведь даже суда не было, ничего вообще неизвестно, - отвечала маме Тая.
- Тут и так всё ясно! Старые дела на новом месте. Иван не может жить по-другому, - потупившись в пол, добавила Нина Андреевна.
- Откуда вам знать, как он может?! Вы в 14 лет его выпихнули из дома – дальше сам, как хочешь и с кем хочешь! – яростно отвечала на это Тая.
- Снова об этом, - горько усмехнулась свекровь, - столько лет прошло…
— Вот именно! Столько лет! А вы готовы его под расстрельную статью.
Тая обернулась на большое окно, Джек приподнял и гавкнул, чуя чужака. За двором неистово сигналила машина. Остальные женщины напряжённо выпрямились, пытаясь что-нибудь разглядеть на улице. Пока только заметённый снегом двор и ничего больше.
- Вот и приехали с обыском, - всплеснула руками Раиса и побежала к мужу и внучкам на второй этаж.
Тая вышла в прихожую, открыла ворота. Серый Вольво въехал и упёрся фарами в кучу снега перед самым домом. Дедушки ещё вчера пытались расчистить и хоть чем-то занять себя, пока их жёны помогали Тае по дому и с внучками.
- Кто это? – поднялась Нина Андреевна, встала у окна.
Тая побежала встречать гостя. Со второго этажа шумно спускались главы семей. Бабушка Рая с Женечкой на руках, за нею старшие внучки.
Кряхтя и чертыхаясь на погоду скрипучим голосом, гость в потёртой дублёнке с воротником-стойкой вошёл в дом.
- Хозяйка! – крикнул он и закашлялся.
Тая сразу пригласила в дом, несмотря на нездоровый кашель.
Нина Андреевна и Игорь Петрович переглянулись, увидев человека из прошлого. Родители Таисии держались в стороне и детей держали подальше.
- Проходите же! – крутилась около него Тая. – Я вам звонила. Я вас искала. Мне Иван сегодня звонил. Вот, только недавно.
- О! И вы здесь, - растянул он свои синие губы в улыбке, взглянув на Нину и Игоря. – Здравствуй, Нино.
Игорь Петрович вышел перед женой и протянул родственнику руку. Дядя посмотрел на его ладонь и это было всё, чем ответил на рукопожатие. Гость в чём был повалился на диван в гостиной.
- Рвёте моего мальчика на куски? – обвёл он глазами всех.
- Да нет же! Родители мне помогают, - села к нему Тая. – Это мои родители, а это дядя Ивана, - указала она своих, - это наши дети – показала она на девочек, – а маму… Нину Андреевну и папу вы знаете.
- Ну конечно, - хрипло вздохнув, ответил он, раскинув руки. – Итак…
- Я ждала вас! Мне надо было вас повидать, - чуть ли не хватая его за руки, улавливая доброжелательный взгляд, Тая готова была встать на колени перед этим мерзким стариканом.

А я буду его любить-26

Два дня никаких вестей от Ивана или от дядюшки. Таисия сама ездила в опечатанный, опустевший офис, в полицию. Иван задержан по подозрению в мошенничестве. Насколько? Одного его или ещё кого-то? Никто не мог дать точного ответа.
Таисия нервничала, не спала ночами, днём обзванивала знакомых, дяде Ивана звонила – оборвала телефон – нет ответа. Старшие дочери очень поддерживали маму, кто-то из них сообщил бабушкам о происходящем в семье. Родители Таисии приехали сразу же, как только узнали. Будто, сговариваясь вслед за ними приехали Нина Андреевна и Игорь Петрович. Таисия рассчитывала на поддержку моральную, любую другую, близкие все люди – родные. Игорь Петрович - родной отец Ивану, в тот день проявил особое участие к младшей внучке и на руки её брал, и играл с ней, уводил в детскую, пока женщины держали совет или смотрели на телефон Таисии, как заворожённые все трое. Пожалуй, дедушка помог больше всего снохе, хотя бы тем, что не мешал, не действовал на нервы, не заглядывал каждые полчаса и не спрашивал: «не звонили? Нет вестей?»
Семья сплотилась! Все собрались в доме дочери и снохи, если бы Таисии было до них, она бы слышала, ради чего все собрались в такую метель. Морозы и ветра не прекращались с того самого дня, когда Тая рвалась к мужу в офис.
Она опустошена, обессилена, нервы, натянуты и напряжены, как высоковольтные провода. Она не слушает и не слышит, что происходит дома, изредка отзывается на просьбы и голоса девочек.
Спустя трое суток звонок с неизвестного номера. Родители снова у неё, мама и свекровь сосредоточились, затихли, прислушиваясь к разговору Таи.
- Привет, родная, - бодрый, весёлый голос Ивана. Ей сразу стало легче, что-то далёкое, ностальгическое тронуло в душе от его голоса. Клоун! – подумала она, как думала вначале, когда он появлялся у неё из ниоткуда и пропадал в никуда.
- Привет, - с трудом сдерживая слёзы, отвечала она.
- Только не плач и не волнуйся, ладно, милая? Я опять тебя немного подвёл, не ожидал, что всё случится так скоро.
- Иван! – тихо плача, уходя во двор, чтобы побыть только с ним эти секунды. Без родителей, без детей. – Что там у тебя?
- Так… - храбрился он, - ничего особенного. Пару лет придётся покрутиться без меня. Справишься? Фаина вон какая большая!
- Родители у нас, даже твои.
- О! Вот это новости. Не было бы счастья…
- Кажется, они не за этим собрались. Иван, не бросай меня, пожалуйста.
- Соберись, моя хорошая! У меня не так много времени. У вас всё будет хорошо! Отлично. Надеюсь, роды пройдут гладко. Прости, я не смогу быть, - грустно усмехнулся он. – У меня снова будет дочка, я в этом уверен.
- Иван, - дрожа от холода и ветра или от его слов, Тая закрывала рукою трубку, только бы он её расслышал, не отключился. – Иван, что мне делать, скажи?
- Продолжай работать. Твои агентства не тронут. Дом и квартиру тоже. С машиной извини, вышло не очень, её заберут. Твой седан, возможно, тоже, надо было не торопиться переоформлять его на себя. Купишь что-нибудь на первое время.
- Иван! Какая машина? Плевать я на неё хотела!
- Не кричи, береги ребёнка.
- Иван, твой дядя…
- Его не беспокой, у него могут неприятности.
- А что мне делать? Как быть? Сидеть сложа руки?! Иван!
- Успокоиться и ждать.
- Иван! – кричала она на него.
Но он отключился. Она вернулась в дом окоченевшая от холода, долго стояла в прихожей, сто раз ещё звонила на номер, с которого звонил муж – выключен.
- Ну вот и пришли к тому, с чего начали… - обтекая острые углы, видя, как плохо сейчас дочери, начала Раиса. Она вышла к ней в прихожую, накинула на неё плед и завела в гостиную, посадила на диван. Свекровь поставила перед Таей горячий кофе, кажется, с молоком.
Таисия только глазами водила, наблюдая, как синхронно всё у мамы и Нины Андреевны, и благодарила судьбу, что у неё такая семья. Какая бы ни была, но в трудные времена они все здесь. Ей хотелось, как ребёнку, как маленькой девочке, прижаться к той или другой маме, чтобы не дали ей сойти с ума окончательно. Мама присела слева, свекровь, справа.

- Приедет ли… - дядюшка медленно приподнял нависшие веки и посмотрел на неё, - мне тут напели…
У Таисии сердце чуть не остановилось, она медленно оплыла в кресло.
- Я тебе о чём говорил?! Тачки, машины! А ты? Поменьше лезть к нему, аккуратно, по-женски. Как он умудрился?
- Да что случилось?
- Обыски у него скоро будут, если не идут сейчас.
Она побледнела.
- Что за москаль - тракторист? Что за шарага? Почему он не пробил? Почему у старшин не узнал?
Тая закрыла лицо руками.
- Не вздумай ныть! – не позволял он ней раскисать. – Говори, как было? Бл…. Как же я не хотел больше появляться здесь, - злился он, - хотел уже тихо помереть в одиночестве, от химии даже отказался, но придётся ещё пожить, - он громко вздохнул. – Говори же! – прикрикнул он и тут же закашлялся.
Тая, захлёбываясь слезами, стала рассказывать ему о Германе, как он появился у них впервые, сразу приметил Ивана и предложил ему работу.
- Он пробивал его?
- Я не знаю, - выла она, - не знаю.
- А это всё, - он опять только глазами повёл по кабинету, — это на кого оформлено?! Дом, машины…
- Машина на него, дом на маму, Иван так решил.
- На Нинку, что ли?! – как на мужика орал на неё дядюшка, брызжа слюной.
- На мою.
— Значит, наводил справки, примерно понимал, куда лез… - подобрал он губы и сморщил свой отвратительный нос, - и, скорее всего, подготовился.
- Я не знаю, - истерила она.
- Звони ему! Звони!
Дрожащими руками она стала набирать Ивану снова и снова. Пять, десять, пятнадцать раз – выключен. Дядя раскачивался на стуле, думал, оттопыривая нижнюю губу. Ему тоже не нравились противные гудки без ответа и неживой женский голос: абонент не абонент.
- Сделайте что-нибудь! Сделайте! Вы же можете, – молила Тая. – Надо ехать к нему!
- Не надо. Нас на порог не пустят. И мне нельзя. Бля… я же просил тебя…
- Но я думала Герман от вас. Вы ничего толком не сказали.
- Думала ты! Ага, конечно, бабло увидела, кешем перед глазами покрутил, и ты собственного мужа…
- Но я же не знала! – закричала она. – Я думала, он от вас.
Ещё чуть-чуть, лёгкий нажим, как зажигалку зажечь и Тая созналась, что всеми силами подталкивала Ивана к этой работе два года назад.
- Но я же не могла в открытую сказать, я думала он от вас. Неужели это правда?
Дядюшка двигал нижней челюстью, думал. Доставал и посматривал на мобильник, на часы на руке.
- А может, он просто в отъезде?
- Можешь попрощаться надолго с ним! Запиши мой номер для связи, - он продиктовал.
Они просидели около двух часов в закрытом кабинете, дядя допрашивал её, как раньше на службе подозреваемых, наконец, решили ехать. Каждый на своей машине. Родственник будет держаться подальше, как можно дальше, чтобы его и не видели.
Подъезжая к дилерскому центру, Тая уже издалека видела сквозь сизую метель синие мигалки. На парковке множество служебных автомобилей, синий фургон с проблесковыми маечками. Салон закрыт, в помещении полно сотрудников салона и людей в форме. Тая смотрела на стеклянное здание из своей машины, оглядывалась назад: проклятый снег Вольво не видно даже.
Снова на технику у салона, заметённую снегом, на машины, на возню внутри за стеклом, как в улье, такого даже в сезон не случалось. Снова оглянулась. Для неё всё было как в замедленном кино, плыло перед глазами. Она бросила машину, где стояла, и побежала к нему, к Ивану. Двое мужчин – стражников в полицейской форме, с красными ушами под серыми шапками-ушанками, преградили ей путь у самого входа.
- Там мой муж! Там мой муж! – повторяла она, хватая ртом холодный воздух. – Там мой муж, - била она их в грудь и плакала, но её не пустили.
Кабинет Ивана располагался на втором этаже этого стеклянного куба, так что он даже не узнал, что жена пробивалась к нему сквозь кордон полицейских. Её не пустили. И Вольво серый она больше не видела в этот вечер.

продолжение _________

Это случилось морозным февральским днём. Таким, когда не хочется из дома даже выходить, за окном трескучий мороз и настоящая вьюга. Но Таисии пришлось выехать в офис. Ивана не было, как назло, чтобы отвезти её. В такую погоду лучше не садиться за руль, но ей надо. В офисе её ожидал какой-то посетитель и не собирался уходить, пока не повидается с ней. Так и передал через помощницу.
- Наш клиент? – выясняла по телефону владелица агентства. Вдруг спорная ситуация или сделка срывается, надо знать, к чему готовиться.
- Нет, - перепуганная до обморока, наверное, и закрылась где-то в туалете, отвечала ей сотрудница. – Такой мужик противный! Ломился прямо в ваш кабинет, хотел там вас дождаться. Мы не пустили.
- Правильно сделали, - похвалила Таисия, но мурашки бежали по позвоночнику. Неужели старые знакомые Ивана, он вроде со всеми расплатился, давно в тех кругах не вращается. Или она чего-то не знала?
Подъезжая к офису, она дважды набрала Ивану. Первый раз её вызов как будто отклонили, набрала второй раз – выключен. Телефон вне зоны доступа. Уже не тревога, а настоящий гнев просыпался в ней. Она ругала вслух Ивана, ругала про себя, поднимаясь к сотрудникам на этаж. Как же он ей нужен сейчас! И как обрадовалась она, что не дозвонилась до мужа, когда увидела посетителя по-хозяйски развалившегося на диванчике для ожидания прямо в офисе, даже не в коридоре. Бедные её сотрудники попрятались за мониторами и боялись даже выглянуть на старика, который перебирал чётки в руке и периодически закашливался как туберкулёзник.
Таисия вошла, взглянула на него, и, не поздоровавшись с сотрудниками, успев взглянуть только на одну, на ту, что звонила, сказала посетителю:
- Пойдёмте со мной!
Прошла в свой кабинет мимо неприятного гостя. Он встал тяжело дыша, поправил потёртую дублёнку движением плеч назад и пошёл за начальницей, продолжая перебирать чётки своей волосатой, жёлтой рукой с толстыми пальцами. Через пять минут выглянула Таисия из кабинета и сообщила сотрудникам: они закрыты.
- Все свободны! – объявила она.
В офисе всё ожило, как бывает в конце рабочего дня. Застучали каблуки по полу, зашелестели бумаги и куртки. И плевать, что там за мужик с бандитской рожей приехал к начальнице. Домой! Всем хотелось пораньше домой. Офис опустел за пять минут. Слышно было, как бьются деревянные звенья чёток друг о друга в руке гостя, который почти разлёгся в кресле для посетителя в кабинете. Мужчина наблюдал за каждым движением Таи, не говорил ни слова, пока она наконец, не присела в своё кресло.
- Здравствуй, деточка, - скрежещущим голосом сказал дядя, - пополнение ждёте? – и глазами как кукушка из настенных часов только вверх, вниз прямо по ней.
Тая подвинулась ближе к столу в своём кресле на колёсиках.
- У меня было четыре жены, я сразу вижу.
- Здравствуйте, - еле выдавила она из себя.
- Я смотрю, неплохо устроились, - глазами по сторонам и на неё. Кинул чётки на стол и наклонился к ней. Губы его совсем обвисли вниз, лицо похудело и пожелтело. – На чьи гуляете?
- На свои, - расстегнув пуговицу на блузке у воротника, в горле, как будто жгло, ответила она, - муж работает, я работаю.
- Во что он вляпался? - ещё сильнее перегнулся через стол неприятный старик. Тая только сейчас увидела, какие редкие и короткие у него волосы на голове.
- Не во что! Он работает, я работаю.
- Ты дура! – откинулся он снова в кресло и прищурился на неё.
Тая упёрлась руками в стол, привстала. Сейчас она попрёт отсюда этого родственничка!
- Сядь! – крякнул он, сквозь кашель и показал рукою на кресло.
Она медленно опустилась в кожаное кресло.
- Я тебя о чём просил?
- Что вам нужно? Что вы прицепились к нам и к Ивану?
- Не надо кудахтать как курица! Куда он вляпался?!
- Никуда. Иван работает в крупной компании второй год.
- Что за люди? Что за компания? Он пробивал? Я тебя о чём просил? Я говорил, про каких-нибудь упырей из Москвы? Тебе надо было…
- Да что вы себе позволяете?! – она снова попыталась привстать. – Я Ивану позвонила, сейчас он приедет.

- А вдруг опять девочка? – кажется, больше всего её волновало это, она хотела сына.
- Да хоть две! – горячился Иван, хлопая в огромные ладоши. Он дождался! Жена сама захотела ещё одного ребёнка. Он не настаивал все эти годы, у них есть Женя, Саша, Фаина. Достаточно! – говорила Таисии мама, когда она издалека намекнула, что не против ещё одного…
- Ты головой подумай! – стучала ногтем по виску Раиса. – Только всё наладилось, в таком роскошном доме живёте, отдыхать выезжаете, Иван, конечно, молодец, - гордилась зятем тёща, - вытащил семью. Настоящий мужчина!
Когда в семье дочери всё хорошо - матери спокойно и зять самый лучший, и за внучек не страшно, поэтому так хвалила Ивана тёща.
- Итак трое! Давай четвёртого ему повесь.
Не советчиком оказалась мама.
И вот ей 35 и она снова беременна. Пока никто кроме неё и Ивана не знает об этом, даже дети. Вдвоём решили сказать всем, когда узнают пол ребёнка. Таисия молилась каждую ночь, вымаливала сына. Иван крепко спал, как и положено мужику – ему без разницы! Он даже не хотел, чтобы Тая делала это дурацкое УЗИ, она и тянула, опасаясь, что опять дочка будет.
Такими счастливыми, насыщенными только приятными заботами, ожиданием были все дни в семье. На работе Иван был строгим, безжалостным Иваном Игоревичем, а дома: папа, Ваня, у которого можно было на шее поездить, спросить всё что угодно, признаться, попросить о чём-то. И пусть Фаина не называла его папой, но она больше всех к нему обращалась и рассказывала про глупых мальчишек в классе, которые ведут себя неадекватно, иногда как настоящие придурки. И даже когда она рассорилась впервые раз и навсегда с лучшей подругой, она поделилась горем сначала с ним. Плакала и рассказывала, как поступила с ней подруга, как разбила её маленькое сердечко. Иван утешать не мастер, но какие-то слова нашёл, не такие типа: будет у тебя ещё много подруг и друзей. А наоборот, посочувствовал той девчонке, что потеряла такого искреннего и верного друга, как Фаина. Рассказал сколько раз его кидали и подставляли друзья, Фаина большая, многое понимала.
- Но я мог только пожалеть их, - разводил он руками, - на 1000 меня кинули, миллион потом потеряли.
Фаина вытерла давно слёзы, слушая его тогда, но не понимала, как можно сравнить её секреты, что разболтала подружка на весь класс и чьи-то многомиллионные долги, разбитые или угнанные машины. А для Ивана главное, чтобы Фая не плакала, чтобы не одна слезинка… Он давно пообещал себе, если кто-то обидит его девочек - закопает! Поэтом так глупо, как подросток, реагировал, когда Фаина рассказывала о мальчиках – одноклассника, которые её дразнят иногда.
Он не был примерным семьянином, как был бы Рома, наверное, но вполне неплохо справлялся со своим женским батальоном, успевая работать и… зарабатывать. Премии его, особенно в последние месяцы перед случившимся, часто превышали зарплату в два, в три, а то и в несколько раз. Герман хвалил его за показатели по телефону или по электронной почте, он не возвращался в городишко с момента открытия филиала. Его замы, помощники те были часто с особыми поручениями для Ивана.

А я буду его любить_25

Полных двух лет не прошло, в многодетной семье всё наладилось.
Давно опустела их трёшка в спальном районе, Таисия сдала её через своё крупное агентство недвижимости. Она давно не сидит в офисе ни там, ни там. У неё теперь 2 солидных просторных офиса с несколькими сотрудниками в штате в каждом в самом центре города. Она купила или «задавила» конкурентов рядом и её агентства теперь входили в пятёрку крупнейших в городе. Недавно муж, друзья, теперь у них и друзья есть, они переехали в прекрасный частный сектор, купили готовый дом, со стройкой уже не стали заморачиваться. Ивану в первую очередь не терпелось вернуться на землю из многоэтажного скворечника. В этот раз он предложил на выбор супруге и дочкам не земельные участки, а дома. Выбрали прекрасный, функциональный, не такой большой, как планировался их первый при постройке, зато двор огромный, почти как в том, где они жили, когда строился их первый.
Район тихий, благородный, далеко от центра, соседи приятные, примерно их возраста и семейного положения, поэтому общий язык нашли быстро и взрослые, и дети.
Перемены в семье были настолько стремительными, как осколки в калейдоскопе. Раз повернул, и они переехали в новый дом. Два! Таисия расширяет бизнес. Три! И во двор въезжает новый премиальный автомобиль для неё.
- Иван! – потрясённая очередным подарком от мужа, Тая ходила вокруг автомобиля, рассматривала его, присела за руль. – Какой же он огромный! – едва дыша от восторга, признавалась она.
- Для нашей большой семьи! – пожимал он плечами, будто велосипед во двор закатил.
- Зачем же? Такой дорогой для меня, а у тебя своего нет.
- Я пока на рабочей справлялся, а теперь заберу твой седан. Мне сойдёт.
Весь тот день девочки и их мама несколько раз выходили во двор, осматривали машину, детям разрешалось за руль сесть, посигналить. Саша была первой, а Фаина, строго задрав красивый носик, отказалась.
- Когда права получу, тогда и сяду за руль!
- В свою сразу сядешь и поедешь, - обещал отчим.
Таисия смотрела на него с уверенностью: сказал, значит, будет! Ни на секунду в нём не сомневалась.
С тех пор как Иван принял предложение Германа, вышел на работу, как не корёжило ему слух от этой фразы, но он ездил на работу! Ежедневно, к 9! Без опозданий и прогулов. Приехать мог раньше положенного, случались и командировки в разные города не так много, как он раньше катал по стране, и не такие весёлые – только по делу! С определённым заданием. Не сказать, что ему нравилась его работа, но его полностью устраивал результат - зарплата. Он обеспечивает семью, помогает жене в бизнесе, сейчас уже не требуется, но в начале, когда она решила заняться и недвижимостью, денег требовалось прилично.
Иван счастлив, что может позволить себе вывозить семью в отпуск за границу. Дочери не пропускают ни одну школьную поездку по городам страны. Дважды Фаина и Саша проводили целый месяц летних каникул в оном из лучших детских лагерей на черноморском побережье. Семья может себе позволить.
Теперь их ограничивало только время. Финансовый вопрос – не вопрос. Оба зарабатываю достаточно, чтобы подумать о…
- Иван, как думаешь, не поздно задумываться о четвёртом? – вдруг заговорила Таисия.
Он подхватил её на руки, как ребёнка попытался подбросить – не очень получилось, Тая вся скуксилась. Опустил на ноги, но не отпустил от себя, обхватил и прижал к себе намертво.
- Нам 40-ка нет! Счастливыми быть никогда не поздно.
- А если опять дочка? – переживала Тая.
- Ну и что! – кричал он как больной сумасшедший на весь дом.
- Не кричи ты так. Дети сейчас спустятся…
- Да никто не спустится! Они в наушниках, в телефонах. Пойдём! – тянул он её за руку наверх в спальню.
- Куда?! – упиралась она смеясь.
- В спальню, за четвёртым, - со строгим учительским выражением на лице, увлекал её за собой Иван, но глаза! Глаза улыбались, горели!
- Да подожди. Я только подумала, спросила, а ты сразу... – вырвала она свою руку. – Дети дома. И потом… надо обсудить…
Он что-то шепнул ей на ухо, она покраснела, взглянув на него.

Тая смотрела на деньги, на мужа, снова на деньги, на мужа. Иван смотрел на Германа, пытаясь понять, что же он тип всё-таки. Денег Иван повидал за свою жизнь немало, его не удивить широкими жестами.

- Ну что ж... - со вздохом, сказал Герман, убрав руку, но денег не забрал, - придётся действительно обратиться в агентство с опытом, раз для вас это настолько сложно.

Герман уже уходил.

- Ты забыл, - остановил его Иван, показывая глазами на деньги.

- Ах да, точно! - как будто о мелкой сдаче вспомнил он. - Прошу прощения, что отнял ваше время, - лёгкий поклон и вежливый взгляд на Таисию. Забрал деньги с края стола, небрежно сунул их в карманы пиджака и опять чего-то тянул, не уходил.

- Поехали! - скомандовал Иван, понимая, он не отстанет.

На следующий день Тая снова приставала к Ивану с вопросами: нашли они помещение? Герман не звал его снова в компанию? У неё уже были готовы двое кандидатов, две анкеты ждали рассмотрения на должность её мужа, на должность руководителя филиала.

Тая верила, такое предложение не с неба свалилось, кто-то очень даже земной, подталкивает Ивана, хочет, чтобы у него наладилось уже наконец. Конечно, Иван будет сомневаться, слишком настойчив Герман. Всё в этом деле слишком! Даже жена слишком заинтересована, но и её Иван понимал, он ведь обещал ей: дом, путешествия, обеспечить детей, но пока топчется на одном месте, словно провалился увяз по пояс.

продолжение следует____________

- А как прошла твоя встреча? - спросила у него Таисия. - Герман всё-таки подписал с нами договор. Сейчас мы подбираем для него необходимых сотрудников.

- Я знаю, - сведя брови, ответил Иван. Как будто сомневался в чём-то.

- Ну а вы? О чём вы договорились? - настаивала она.

- Не знаю... - потирал он промежуток между носом и губами, сидя на постели в спальне. Впервые Тая видела его таким неуверенным, погружённым в себя.

Она же не сомневалась - это знак. Это та самая невидимая, сильная рука, почти судьба привела такого клиентка в их маленький, по сути ещё только развивающийся офис. Дядя Ивана ведь говорил: придёт само собою.

Она присела к нему, рукою стала гладить по спине, наклонилась к лицу.

- Сомневаешься?

Ей очень хотелось ободрить его, вдохновить, «направить». Она чувствовала - это шанс! Ему выпадает ещё один шанс, только теперь без полукриминальных людей, сомнительных поездок. Он справится! У него получится! В нём есть эта жилка, чутьё. Одним только взглядом своим Иван способен решить множество вопросов, а тут... всего лишь стать руководителем подразделения в городе. Продажа, лизинг, кредит, аренда техники - всё законно!

Иван жмурился, морщил нос, когда жена его гладила по спине и запальчиво уговаривала, настраивала на нужный лад. Он не выдержал, поднялся и стал ходить по комнате повторяя:

- Не знаю... не знаю...

- Ну что ты не знаешь? Ты чем только не занимался, с какими людьми только не приходилось общаться, у тебя колоссальный опыт в этом плане. Ты способен вести за собой. Скольких ты сколотил бригад, а? А тут маленький филиал...

- Я во многом не понимаю, образования у меня нет. Одно дело на словах, а тут...

- Вот чего ты стесняешься, - подошла к нему и снова прижалась, - тебя всегда это тяготело. Ты с Ромой себя много раз сравнивал: он образованный, умный, а ты нет.

- Да не в том дело! - остро, кончиком носом чуя подвох, отвечал он. - Знаешь, сколько таких мажорных типов приезжало и предлагали партнёрство?

- Нет.

- Двое было! Я тебе даже рассказывать не стал. Один приглашал подержанными тачками торговать, на разбор битые выкупать. Второй предлагал гонять из республики иномарки, и оба пели: дело верное! Денежное. Но про деньги не начинают сразу! Сначала о деле, потом уже куш.

- Я не знала, - и к ней потихоньку закрадывались сомнения. Может, сейчас лучше остановиться и не лезть к нему? - подумала она. Но вместо этого напомнила мужу, что к нему ещё приезжают редкие старые друзья и подруги! На подруге она сделала особое ударение. Надо что-то с этим делать. Не будет же так всю жизнь. - Посоветуйся с Гришей.

Иван, приподняв бровь, взглянул на жену. «Гриша»! Он всё-таки ревнует Таисию к этому очкарику с юридическим образованием.

- Советовался уже.

- И что он сказал?

- Да ничего особенного! В целом, всё чисто.

- А может... ну... ты же с разными людьми вращался, в разных кругах. Может, спросить у кого-то? "Пробить" у того, кто щёлкает людей как орешки.

Иван посмотрел на неё взглядом Ивана грозного: кого она имеет в виду? Тая даже голову в плечи вжала.

- Сам разберусь! - бойко ответил он и вышел из спальни к детям. Терпеть не мог, когда она вот так лезла в его дела и раздавала советы. Он действительно знает многих людей, но они из другого мира. Мира силы, авторитетов и понятий, где за каждое слово отвечаешь честью и головой.

Таисия больше не вмешивалась, но время шло. С вакансией руководителя салона она затягивала сама. Заказчик пока не торопил, они только подбирают помещение потом ремонт. С помещением помог Иван, Герман Сергеевич обратился к нему, как к человеку с «особой репутацией». Таисия сама слышала, он так и сказал её мужу, прося помощи с подбором недвижимости.

- Вам в агентство недвижимости, - вежливо посылал его Иван.

- Так почему бы вам и его не организовать с супругой? - он перевёл свой хищный, томный взгляд на Таисию. - Считайте, я ваш первый клиент. Можно без договоров и соглашений, - он вынул из своего кожаного портфеля две пачки денег, положил на стол и накрыл рукой.

брату...
Свекровь, не отнимая руки, как птица, резко повернула голову, посмотрела на Таю и захлопала глазами.
- И вы знаете!
- Уже нагородил тебе про брата! Лишь бы самому побелее быть.
Тая со вздохом села на своё место. Саша бежала к ним, Женю Фаина вела за руку по дорожке. Саша, увидев бабушку, закричала: бабушка! Подбежала, обняла, но тут же подошла к маме и встала около неё, отвечая на вопросы бабушки Нины: как дела?
Вот и старшая с самой младшей. Фаина сдержанно, но с улыбкой поздоровалась с бабулей, села рядом с ней. Бабушка Нина крепко обняла её за плечи и начала расспрашивать, как у неё дела в школе и везде. Евгении будто не существовало в это мгновение. Девочка стояла и недоумённо смотрела на сестёр: кто же их обнимает, целует и так любит?
- Иди ко мне, - Таисия протянула руки к дочери, Женечка пошла к ней, оглядываясь на бабушку.
Бабушка так и не посмотрела в её сторону ни разу.
- Фаина, Саша, бабушка хотела спросить... - Таисия уже поднялась со скамьи и собралась идти, взяв Женю за ручку. Нина смотрела на неё в надежде, что она сама им скажет. - Вы не хотели бы поехать к ним на выходные?
Саша подбежала с другой стороны к маме, прижалась к ней и взяла за руку.
- Я- нет.
- Почему, Сашенька? - книжно улыбаясь, спрашивала бабуля.
- Мы же собирались с папой... хм... с Ваней... - Саша не знала, как называть Ивана правильно при бабушке, но одно она знала наверняка, у бабушки ей будут говорить плохо о нём. - Я не поеду.
- А я поеду! - заявила Фаина и поднялась со скамейки. Таисия видела, она сделала это, только чтобы поддержать бабушку, не обидеть.
- Точно?
- Да, мам.
- Ну а ты тогда в другой раз? - дернув за руку Сашу, Тая посмотрела на неё, дочка кивнула. - Мы пошли. Позвонишь, если что, - Тая посмотрела на старшую дочь, та тоже кивнула.
- И мы поедем, - добродушно улыбаясь, поднялась со скамейки и бабушка Нина.
Мама, взяв за руки двух дочерей, пошла к выходу из парка. Бабушка что-то говорила Фаине, заботливо поправляя воротник на куртке, убирая соринки с волос, а Фая смотрела вслед маме и сёстрам, как будто хотела к ним.
Так прошла вторая встреча бабушки с внучками. Нина Андреевна сама позвонила бывшей снохе и просила о встрече, просила разрешения взять на выходные внучек. Тая, не советуясь с мужем, дала согласие, но с условием, если девочек сами захотят. Александра не захотела.
Иван, выслушав рассказ жены о сегодняшней встрече, хотел оставить его без комментариев, но Таисия спросила у него:
- Тебе совсем безразлично?
- Что думают, обо мне - да! Но вот так играть на чувствах детей, я бы не стал.
- Что значит, играть?
- Ты поставила их почти в безвыходное положение. Зная Фаину - она, конечно, согласилась. Это Сашка делает и говорит, что думает, а Фаина - как надо, чтобы не обидеть никого.
- Но я у неё переспросила, - злилась на него Таисия. Иван не хотел спорить. - А то, что на Женю, она даже не посмотрела?
- Это её право. Главное, мы любим свою дочь.
И попросил больше не напоминать о родителях, не хотел тратить время. Он давно смирился, что от него отказались.