Писательство - не созидание декораций, а долгое, изнурительное вычитание лишнего, оголение костяка смысла до его изначальной, фосфоресцирующей белизны. Психологическая проза и философское свидетельство, которым я отдаю часы своего бодрствования, не забава и не праздное любопытство, но суровая инвентаризация человеческой участи в те минуты, когда душа остается наедине с собственным зеркалом.

Пока беллетристика услужливо драпирует ум пустых восторгов, а иные жанры возводят громоздкие леса фантастических миров, чтобы спрятать от человека его же насущную пустоту, я ищу ту единственную точку опоры, где сознание соприкасается с вечностью без посредников. Другие направления литературы предлагают анестезию - забвение в пестроте сюжета и суете мнимых страстей; я же настаиваю на абсолютной трезвости взгляда.

Отличие моего слова - в осознанном отказе от утешительной лести. Это не приглашение к легкой прогулке, а свидетельство о том, как хрупкий человеческий дух прорастает сквозь мерзлую почву быта, сохраняя верность своей незримой музыке. Важно не то, что мы сумели вообразить, а то, что осталось в нас, когда все наносное и придуманное осыпалось прахом под ветром реальности.

Мой посыл - в той гулкой тишине, которая наступает после долгого внутреннего крика, и в способности созерцать незримое, не закрывая глаз от резкого, очищающего света истины. Это работа по извлечению подлинности из вязкой тины повседневности, где каждая фраза должна иметь вес камня и прозрачность горного хрусталя.

Правда ли, что любить могут позволить себе только сытые? Сейчас принято считать, что любовь не живет там, где нужно считать копейки. Нам транслируют мысль: без красивых жестов, финансовой подушки и статуса любые отношения обречены на угасание. Что бедность неизбежно убивает в человеке способность на высокие чувства.

Жизнь в нужде - это не повод для гордости. Это ежедневный, тихий, изматывающий труд. В ней всегда есть соблазн плюнуть на всё, пойти на сделку с совестью ради чуточки тепла и комфорта. Сдаться обстоятельствам очень просто. Оправдать свою слабость пустым карманом - еще проще.

Но именно в этой пустоте, где нет спасительных декораций успеха, человек остается один на один со своей истинной сутью.

Любовь, которая рождается там, где нечем хвастаться, лишена фальши. Она не опирается на выгоду или страх потерять статус. Человек, который сохранил способность искренне чувствовать и не продал свое достоинство за комфорт, обладает огромной внутренней силой. И эта сила стоит дороже любых счетов.

Я как писатель часто возвращаюсь к этой мысли. О том, как легко потерять себя в погоне за чужим благополучием. О том, как важно не сломаться и не поддаться соблазну легкого пути, когда вокруг только холод и неизвестность.

Об этой тихой, но отчаянной борьбе за право оставаться человеком - моя книга «Серый хлеб». Она без прикрас, но в ней есть тот самый свет, который нельзя купить.

А как считаете вы? Действительно ли глубина чувств измеряется достатком?

Сегодня — день поэзии. В такие дни не говорят громко: слова должны выдерживать тишину. Делюсь своим стихом, который кажется мне самым точным — не по форме, а по правде.

Любовь — не имя.
У неё нет имени.
Есть архив — картонный, пыльный,
где между терпеньем и бессонницей
вложены квитанции
на всё, что мы друг другу задолжали.

Она — не чувство.

Она — свод чувств:

тревога, что ты долго не звонишь,
привычка греть тарелку до прихода,
молчание в постели,
в котором больше верности,
чем в сотне клятв, заученных до дрожи.

Любовь — не то, что ранит.
А то, что остаётся после раны.

Не кровь — а группа крови:

неизменная, невидимая, данная.

Мы говорим «люблю» —

а произносим десять слов, спрессованных в одно:

«мне страшно»,
«я устал»,
«побудь»,
«не бросишь?» —
и каждое горчит,
как то вино в октябре на тесной кухне,
когда казалось: счастье — это просто рядом сесть.

Но счастье оказалось многоместным.
В нём — жертва.
И усталость.
И нечестность.
И вздох над перечёркнутым бюджетом.
И чай, поставленный не для себя.
И тихое «ты где?» в пустую трубку —
в котором всё,
что мы зовём любовью,
а на деле —
испуг,
и нежность,
и привычка,
и упорство двух людей,
врастающих друг в друга,
как корни — в землю,
которую не выбирали,
но которую уже
не отпустить.

«Серый хлеб».

Не хочу придумывать ей лишнюю важность и не хочу заманивать громкими словами. Для меня это книга о вещах, которые почти никогда не считаются большими, хотя именно из них и состоит жизнь: о бедности, о стыде, о работе, о доме, о молчании между близкими, о том, как человек держится, когда держаться особенно не за что.
Мне хотелось написать историю без нарядных фраз и без привычной литературной жалости. Просто о людях, которым тяжело, которые ошибаются, упрямятся, терпят, срываются, но всё-таки живут дальше. Иногда человеку не хватает не счастья, а самой простой опоры: чтобы в доме был хлеб, чтобы из крана шла вода, чтобы рядом кто-то не отвернулся.

«Серый хлеб» — не про подвиг и не про исключительных людей.
Она про обычную жизнь, в которой всё решается не на словах, а на износ: как смотреть в глаза, как не унизиться, как не окаменеть, как сохранить в себе хоть что-то человеческое, когда день за днём стирает силы.

Мне кажется, самое трудное в жизни - не пережить беду, а не дать ей стать своим характером.
Об этом и написана эта книга.

Серый хлеб — Денис Павлович Колиев | Литрес
https://www.litres.ru/book/denis-pavlovich-koliev/seryy-hleb-73544104/

У меня есть четыре книги эссе - о философии отношений, о познании и о понимании себя.

Меня занимает не бытовая сторона близости, а её внутренняя природа. Человек входит в отношения не только ради любви. Он ищет в другом подтверждение собственной ценности, оправдание своей тревоги, иногда - убежище от самого себя.

Поэтому без самопознания любое чувство быстро теряет достоинство: любовь становится зависимостью, забота - контролем, верность - страхом утраты.

Понимание себя важно потому, что только оно возвращает человеку внутреннюю точность. Без неё он неверно толкует и себя, и другого. Он требует там, где должен мыслить. Подчиняется там, где обязан сохранить форму. Разрушает то, что называет близостью.

Отношения не строятся на договорённостях. Договорённости упорядочивают быт, но не создают ни доверия, ни глубины, ни правды. Основание отношений - не согласованный свод условий, а способность двух людей не лгать и не торговать собственной сущностью.
Поэтому компромисс далеко не всегда добродетель.

Очень часто компромисс - это эмоциональные торги, где человек платит собой за видимость мира. Но там, где личность становится предметом уступки, любовь уже кончается, даже если союз ещё сохраняет своё имя.
Эти четыре книги - о главном: понять себя прежде, чем пытаться связать свою жизнь с другим.

Писательницы, которые изменили литературу 🧺🧺

Во все времена женщины писали книги, которые меняли представление о мире, обществе и самом человеке.

Джейн Остин, Вирджиния Вулф, Жорж Санд, Сильвия Плат - каждая из них по-своему повлияла на литературу и открыла новые темы для разговоров.

Их тексты до сих пор читают, обсуждают и находят в них что-то близкое.

Литература создаётся голосами разных эпох и многие из этих голосов - женские.

С Днём писателя!

Писать - значит быть честным. Перед собой прежде всего. Слово не терпит суеты и фальши. Оно требует точности, требует мужества назвать вещи своими именами и не прятаться за красивыми оборотами.

Пусть в ваших текстах будет ясность мысли, твёрдость характера и уважение к читателю. Настоящие слова не громкие - они простые и живые. И именно они остаются.

Иногда кажется, что у нас есть власть.
Над чувствами. Над людьми. Над будущим.
А по факту - чаще всего у нас есть только привычка притворяться, что мы всё контролируем.

Вот стоит чашка чая. Пока горячий - держишь двумя руками, боишься пролить. Остыл - уже не нужен, отставил в сторону. Так и с решениями: пока больно - мы осторожны, бережны, внимательны к себе. Как только отпускает - снова спешим, снова ломаем, снова делаем вид, что «и так сойдёт».

Самая опасная иллюзия - думать, что можно прожить жизнь на черновик.
Мол, потом перепишу. Потом исправлю. Потом скажу важное.
А потом - это слово без адреса. Оно не приходит.

Есть люди, которые не умеют прощаться. Не потому что гордые, а потому что каждый уход кажется им маленькой потерью. И каждый раз они надеются: вдруг обойдётся, вдруг рассосётся, вдруг само. Но «само» почти никогда не работает. Само - это когда время просто уносит то, что ты не решился прожить честно.

Перезагрузка в жизни случается не тогда, когда меняешь город, работу или людей.
Она случается, когда вдруг признаёшь:
«Я устал врать себе».
Редкий, резкий момент. Как холодная вода по лицу. Неприятно. Зато просыпаешься.

Мы любим слова «контроль», «сила», «характер». Звучат красиво. Тяжёлые, почти железные.
Но по-настоящему вывозит не железо, а хрупкость.
Умение сказать: мне страшно.
Мне больно.
Мне важно.

И если сегодня вы держите в руках свой горячий чай - не спешите отставлять его, пока не почувствовали вкус. Жизнь не любит, когда её проживают на автомате. Она любит, когда её трогают живыми руками.

Иногда одного честного вечера у окна хватает, чтобы начать жить чуть аккуратнее.

Я не часто читаю, но за прошлый год я прочитал много. Наверное, проверял себя - есть ли во мне ещё интерес к чужим мыслям. Странно выходит: читать не люблю, а читаю. Хотя, если честно, писатели ведь тоже не читают бесконечно - они пишут и перечитывают. Ищут не чужое, а своё.

Вот три книги, которые зацепили – как крючки в душу, не отпускают.

Юлия Барк - «У всего есть предел».

https://www.litres.ru/book/uliya-bark/u-vsego-est-predel-72124654/

Гениальный взгляд на внутренние барьеры: герои балансируют на краю "можно" и "поздно", понимая, что настоящие пределы – в голове. Нет фейерверков спасения, только честные последствия, которые бьют в цель и вдохновляют прорываться сквозь свои стены. Шедевр тихой силы!

Таня Ваховская - «Тот, кто не спасает».

https://litnet.com/ru/book/tot-kto-ne-spasaet-b536350?ysclid=mlsk28x5ec616427427

Фэнтези с душой: о вине, где суперсила – не подарок, а ноша. Героиня учит, что спасать всех – миф, а истинное добро – не предавать себя. Страх ошибок и усталость от "геройства" оживают так живо, что книга становится зеркалом: читай и расти, освобождаясь от вины. Бриллиант размышлений!

Елизавета Девитт - «Бегущая от тьмы»

https://www.litres.ru/book/elizaveta-devitt/beguschaya-ot-tmy-72102664/

510 увлекательных страниц : героиня удирает от внешней тьмы, но сталкивается с внутренней. Медленные изменения, без фальшивого света, – это как удар тока: честно, тяжело, но очищающе. Не бросишь, потому что она шепчет: "Беги, но к себе". Мастер-класс по внутренней борьбе!

Тишина — Лилия Хоупер

https://www.litres.ru/book/liliya-houper/tishina-72196048/

Мир в беззвучной паузе 11 лет, и девочка Лира ломает тишину – открывая, что молчание внутри – это страх или старт к себе. Ошибки детства эхом в жизни, магия сплетается с эмоциями: книга – как шепот пробуждения, превращающий пустоту в путь. Волшебно глубокая!

И если выбирать личный топ за год - то вот он. Не потому что модно, не потому что кто-то советовал. А потому что после них осталось ощущение, будто со мной поговорили честно.

Жизнь идёт. Я с ней. Пишу книгу — не для того, чтобы её кто-то читал, а потому что нужно выписать всё, что сейчас происходит. Это не выдумка, а реальность. Всё, что я переживаю — это то, что мне важно. И важно не потому, что будет награда, а потому, что в этом есть смысл, даже если не все могут понять.

Жду «Поэта года», жду медаль. Казалось бы, те же события, а ощущение другое. В прошлом году это было значимо, как-то было с кем разделить. Сейчас — радость есть, но её как-то не хватает. Всё вроде бы на месте, но не с теми людьми. И как-то это всё становится не таким важным, потому что важно не само событие, а кто рядом.

Сейчас ещё параллельно готовлюсь к форуму, работаю над научными проектами. Это не для внешних оценок, а потому что по-другому не могу. И эти проекты, и мои мысли, и всё, что я делаю, — это тоже часть жизни. Всё это войдёт в книгу, потому что всё это важно. Даже если это не изменит мир, это изменит меня.

Но сама книга будет не о наградах, а о том, как всё это влияет на меня. Не о том, что я сделал, а о том, как я это воспринимаю, о том, что остаётся в голове, когда всё вокруг меняется.

«Иллюзия власти» и «Перезагрузка» — два взгляда на жизнь, в которых нет места для иллюзий.

В первой книге я пытаюсь показать, как человек, стоящий на вершине, внезапно осознает, что всё, что он считал своим достижением, — это не более чем пыль. Власть, за которую он готов бороться, не даёт ни покоя, ни смысла. Он понимает, что не может контролировать то, что находится внутри. В конце концов, всё рушится, потому что мы теряем себя в поисках того, что на самом деле никогда не было нашим.

Во второй книге — попытка начать всё с нуля. Но не будет ли это снова бесконечным повтором того, что уже было? Перезагрузка — это не просто слово. Это процесс, который требует больше, чем смелости. Он требует разрушения всего, во что ты верил, и того, что когда-то считал важным. И вот, ты снова стоишь перед выбором: продолжать или сдаться.

Чтение этих книг — это не поиск лёгких ответов. Это попытка понять, как тяжело быть человеком, когда весь мир кажется пустым и бессмысленным, а ты не можешь найти даже маленького смысла в том, что с тобой происходит. Если ты готов к этому, читай. Всё остальное не имеет значения.

Ещё одна номинация «Поэт года». Очередной зафиксированный этап, возникший в процессе длительной и не всегда заметной работы. К нему прибавляется ещё одна медаль — как внешний знак того, что путь продолжался и не был прерван.
Мои тексты доступны здесь:
stihi.ru/avtor/slyfox1

В настоящее время я работаю над продолжением книги «Не могу сказать прощай». Этот текст изначально складывался как открытый, без ясной границы и без заранее определённого конца. Он оставлял ощущение незавершённости, которое со временем не ослабевало, а, напротив, становилось всё более ощутимым. История требовала продолжения не по замыслу, а по внутренней необходимости — чтобы движение, однажды начавшись, могло быть доведено до своего предела.

Работа над продолжением — попытка собрать повествование в более строгую форму. Без стремления объяснять или сглаживать. Без избыточных деталей повседневности, которые и без того заполняют реальную жизнь. Хочется сохранить дистанцию, ясность и ту сдержанную цельность, при которой текст не развлекает и не утешает, а просто существует, оставляя после себя паузу.

Завершить книгу планирую к концу лета. В привычном для себя ритме, позволяя тексту постепенно исчерпать себя и остановиться там, где дальнейшее продолжение уже не требуется.

«Есть предел, после которого продолжение становится повторением. Там и нужно останавливаться.»

Представьте: вы входите в комнату. Всё кажется знакомым, всё кажется правильным. Люди улыбаются, кивают, повторяют слова, которые вы уже слышали тысячу раз.

Вы смотрите на неё. Она смеётся. Легко. И кажется, что это настоящая радость. Но если присмотреться, то улыбка повторяет то, что уже видели тысячи раз. Эмоции подкрепляют то, что думают другие, а не она сама.

Каждое движение, каждый взгляд — отражение чужого мнения. Внутри — тишина, которую она почти не слышит. Она живет ожиданиями большинства, и чем сильнее повторяет, тем меньше замечает собственный голос.

Это не злой умысел. Это привычка. Сначала незаметно: маленькие реакции на одобрение, короткие фразы, легкие смехи в нужные моменты. Потом они становятся телом, голосом, взглядом. Разум расслабляется: кажется, что всё под контролем. На деле — контролируют реакции.

И вот парадокс: внешне всё красиво. Кажется, она уверена, умна, женственна. Но внутренняя энергия, самостоятельность и сила — остаются где-то за пределами этого образа. То, что казалось свободой, стало содержанием чужой иллюзии.

Спросите себя: вы сами создаёте свои эмоции или повторяете чужие? И можно ли ещё услышать тишину внутри, пока шум правил не превратился в привычку?

Если читаете это, значит, уже услышали. Уже сделали первый шаг.

Что почитать зимними вечерами? Это время идеально подходит для погружения в увлекательные книги. Если вы ищете интересные рекомендации, загляните сюда: https://vk.ru/kolievdenis. Там вы найдете множество идей для чтения, которые сделают ваши уютные вечера еще более приятными.

Журналистика и писательство стоят рядом — как две соседние комнаты, где говорят на одном языке, но с разной целью. Журналистика держит руку на пульсе сегодняшнего дня: фиксирует, уточняет, называет вещи своими именами. Писательство же работает с временем шире — оно оставляет след, выбирает из шума главное и пытается понять, что всё это значит для человека.

Для меня письмо — это способ быть услышанным без суеты и перебиваний. На бумаге мысль не обязана спешить и оправдываться: она может дойти до конца. В этом есть практичность, сила и определённая смелость — потому что написанное остаётся. И, пожалуй, мой личный успех в том, что слова находят читателя. Значит, это мой путь и то самое тихое «наследие», которое не измеряется громкостью.

Но совместить журналистику и писательство сложно. Не всегда получается быть рациональным: журналист требует точности и дистанции, писатель — ответственности перед написанным, которую чувствуешь кожей. Журналист — про насущное. Писатель — судья времени.

Если хочется увидеть, как эти две роли могут соединяться в одном тексте и почему они так близки, — посмотрите книгу «Не могу сказать Прощай»

https://www.litres.ru/book/denis-pavlovich-koliev/ne-mogu-skazat-proschay-72710518/?ysclid=mk34zwv7kk961302104

С наступившим Новым годом.

Я встречаю его без шума и без желания подводить итоги — как будто итоги подводит сама тишина. Год сменился не фейерверком, а движением воздуха: стало чуть прозрачнее, чуть холоднее, чуть яснее. И в этой ясности виднее то, что обычно прячется за словами: как мало человеку нужно, чтобы продолжать, и как много — чтобы не предать главное в себе.

Я уже многое переменил в своей жизни. Не так, как это рассказывают — с громкими поворотами и победными датами, — а иначе: через отказ от лишнего, через аккуратное вычеркивание того, что тянет назад, через привычку смотреть на вещи прямо. Меняются не обстоятельства — меняется взгляд, и тогда меняется всё остальное. Новый год просто подтверждает то, что началось раньше: линия проведена, и назад уже не хочется.

Я чувствую: начинается новый этап — писательский, творческий. Не обещание, а работа. Не вдохновение, а ежедневная верность своему ремеслу. Будут новые книги — скоро. Будут премии — впереди, если им суждено случиться. Но важнее не название и не блеск, а то, что есть путь и есть силы идти по нему. Я полон сил — не шумных, не показных, а тех, что держат руку, когда нужно поставить точку, и заставляют снова садиться за стол, когда хочется отложить.

Впереди — целая работа. Это звучит не как тяжесть, а как право: право проживать дни не впустую, право быть точным, требовательным к себе, не уступать дешевому. Мир не становится проще, но можно стать собраннее; время не становится мягче, но можно научиться не расплескиваться. И тогда каждая страница — как шаг по твердой земле: сдержанный, ровный, настоящий.

Пусть этот год будет годом чистого движения. Пусть в нем будет больше света, чем надежд, и больше дела, чем слов. Пусть приходит то, что должно прийти, а остальное — не задерживается. С наступившим Новым годом.

Получил награду ещё в одной номинации — «Наследие».
Не как итог, скорее как знак: путь виден, даже если он уходит в туман. Впереди ещё три, а может — пять. Не считаю. Важно другое: есть стимул и есть зима.

Зима – время дописывать то, что не отпускает. План – закончить продолжение «Не могу сказать прощай». Эта история не требует шума, она требует тишины и честности. Иногда достаточно нескольких фраз, чтобы понять, зачем всё это продолжается.
Пара цитат из книги:

«– Может быть. Но иногда этого “вида” хватает на годы, – сказал он, с привычной горечью в голосе. Маргарита улыбнулась – не из иронии, а из усталости. Он говорил так же, как всегда: будто каждое слово – вывод после внутренней каторги.»

«Они оба замолчали. В этих двух фразах была вся их история: он – ищущий покоя, она – ищущая живого чувства. Они встречались, когда их страхи совпадали, и расходились, когда каждый возвращался к своей природе.»

Летом я запатентовал три научных проекта. Предложений было много, разговоров — ещё больше. Но дальше не пошло. Не потому что плохо, а потому что не совпало. Иногда важно не продолжать, а вовремя остановиться — чтобы не исказить замысел.

Надеюсь, за эту зиму появятся новые проекты и эссе. Без спешки. С проверкой каждого абзаца на прочность. Пока же — упор на книги, стихи, прозу. На то, что выдерживает одиночество и не требует объяснений.

Работа продолжается. Не громко. Но по-настоящему.

Настроение новогоднее у писателя — вещь особая. Не восторг и не умиление. Скорее, ровная линия. Декабрь подтверждает себя фактами: короткий день, длинная тень от домов, тихий хруст снега под ногой. Гирлянды зажигаются по расписанию, елки продаются с одинаковым запахом смолы, часы идут без ускорения. Организм не знает, что сегодня «пора радоваться»: он знает только усталость года и привычку доводить начатое до точки. Эмоций нет не потому, что их запретили, а потому что они не требуются для наблюдения.

Факты просты и упрямы. Год был длинным. Слова расходовались экономно. Многое повторялось: утро, работа, вечер. Повторы не обесценивают — они проверяют. В этой проверке и есть преддверие. Не блеск, а пауза. Не шум, а собранность. Волшебство не объявляют заранее: оно происходит между делом, в точности совпадения, в том, что не сорвалось, в том, что дошло. Чудеса не обязаны быть громкими — достаточно, что они точны.

И еще один факт, который можно зафиксировать без эмоций, но с благодарностью: из печати наконец вышли мои научные эссе.

Иногда новости накапливаются так, что не знаешь, с какого конца к ним подступиться. Но начну просто, без украшений.
Моя новая книга — та, что стала для меня важной по-настоящему, без примесей чувств, которые мешают видеть — вошла в список участников премии «Большая книга». Это шаг, который воспринимается спокойно, но ровно. Значит, движение верное.
Писать я продолжу после четвёртого декабря, когда станет известен итог награждения. Тогда и определится, куда вести дальнейшее слово — в новую прозу или в другую форму, которая сама обозначится, когда придёт её время.
Завтра представлю своего соавтора — Марию. Её голос давно присутствует в работе, но лишь теперь станет слышимым для всех. Думаю, вы сможете почувствовать её интонации так же ясно, как ощущаю их я.

Ты появился тихо, почти неслышно,
как входит утро — в полутьму окна.
Я не поверила: бывает ли так лично
затронута душа, что берегла себя одна.

Мы говорили просто — без награды,
без обещаний, без высоких слов.
Но в этих паузах, где не нужны отрады,
уже рождался тихий вызов с двух сторон.

Ты говорил об утопиях с усталостью,
я слушала — и понимала яд.
В твоей иронии звенела не слабость,
а тот тревожный, взрослый честный взгляд.

Я многое держу за толстой дверью,
я не спешу менять свой ровный лад.
Но почему-то к твоему доверию
я сделала шаг ближе — просто так.

Не потому что ты просил об этом,
не потому что я искала теплоту.
А потому что редким, тонким светом
ты озарил мою привычную пустоту.

Да, я из тех, кто выбирает тише,
кто ставит разум выше быстрых чувств.
Но рядом с тобой вдруг стало ближе
всё то, что я боялась допустить вслух.

И если это чувство — оно без власти,
без громких клятв, без обещаний дня.
Оно приходит так же, как приходит счастье —
когда не ждёшь, но понимаешь: да.

И если завтра ты вернёшься в свои карты,
в свои маршруты, в выученный ход —
я сохраню тот миг, где мы — не фрагменты,
а тёплый смысл, который сам нашёл свой вход.

И помни: в мире, полном недосказанностей,
где всё меняют скорость и роль, —
важней не громкость слов и не согласия,
а то, что тишина не давит,
а дарит мне покой.

Вышла моя новая книга — «Не могу сказать прощай». Это произведение, предлагает взгляд на отношения между людьми, которые не могут расстаться, потому что сами не понимают, что между ними происходит.

Это не история о любви. Это медитативное размышление о том, как чувства и время растворяются в тишине. В книге нет сюжета, но есть философия, размышления о том, что происходит, когда слова перестают быть важными, а всё, что остаётся, — это дыхание, пространство и молчание.

Обложка книги была изменена с учётом тематики и философии произведения. Вдохновением послужил образ тончайшей руки, которая касается стекла — символ хрупкости и непередаваемой близости. Этот элемент стал отражением основного мотива книги: исчезновения, в котором всё продолжает быть. Фон с золотыми линиями и мягким светом подчёркивает мысль о том, что слова — это не то, что нужно искать, а то, что растворяется, оставаясь в воздухе.

Почему книга важна? Потому что она раскрывает тихую правду: люди не меняются, а просто не могут иначе, пока не растворится сам вопрос о прощании. Это не о возвращении, а о том, как важно оставаться рядом.

Если вы хотите понять, как тишина может стать настоящим разговором, как прощание становится бессмысленным, эта книга — для вас.

📕 https://www.litres.ru/book/denis-pavlovich-koliev/ne-mogu-skazat-proschay-72710518/

На пороге времен остаются незримыми многие вещи.
Я с тобой просыпалась, и это был сон, но сон вещий.
Мое сердце, забитое в угол, нет живого места без трещин.
Затянулось так туго, как будто его опоясали клешни.
Я не пытаюсь порвать связующую нить лоскутного волокна
И вплетает меня, обессиленную, темной ночью в твое окно,
Оставляя дыхание робким касанием губ на стекле с посланием нежным.
Все надеясь, что вскоре, будто воздушный змей,
Вокруг шеи моей заползешь под одежду.
И слияние душ засверкает над городом проклятым: было двое — стало одно.
Закрутило, сплело и связало нас веретено,
Чтобы не отрываться, когда впору вставать давно.
Утром — с кофе, а вечером — с высокого кино.
Все равно.
Но никак мне не все равно, что будет дальше.
Я сплетаю руки вокруг твоих, прорастая в них, что может быть слаще.
Слаще только твоя похвала, что вяжет, как пахлава.
И я снова играю в рифмы,
Никогда не признаваясь, что это Богам хвала, что меня чешуей занесло на рифы.
На пороге времен остаются незримыми многие вещи.
Я нашла в тебе продолжение, и это был сон, но сон — вещий.

Я почти завершил свою новую книгу. Это не описание физических страданий, а отражение моих внутренних переживаний и мыслей. Прошло много времени с момента публикации моей последней книги, но причина задержки не в отсутствии времени, а в самом процессе творчества. С выходом этой книги, возможно, ситуация изменится, и я найду способ справиться с хаосом в своих мыслях — или хотя бы сделаю вид, что справился, в этой иллюзии.

Пора спешить и в одиночестве встречать рассвет,
В тоске по веренице юных лет,
Когда вязала твой язык рябина,
Когда казалась одомашненной любая псина,
И ты трепал её по грязному загривку своей рукой.

Когда не знал, куда пройти, где очутиться,
И от похмелья не кривил ты лица,
А на ладони ты ловил не птицу,
А шар земной!

Когда не мучила тебя ночами совесть,
Когда предательства, не зная, не знал и гордость,
Стучался в сердце лучик на оконце,
И ветер, вторя, не шумел, а гоготал.
Когда со скрипом не считал монетки,
Не знал, что дамы чаще профурсетки,
И сам себе ты не прописывал таблетки
И не глотал.

На пороге времен остаются незримыми многие вещи.
Я с тобой просыпалась, и это был сон, но сон вещий.
Мое сердце, забитое в угол, нет живого места без трещин.
Затянулось так туго, как будто его опоясали клешни.
Я не пытаюсь порвать связующую нить лоскутного волокна
И вплетает меня, обессиленную, темной ночью в твое окно,
Оставляя дыхание робким касанием губ на стекле с посланием нежным.
Все надеясь, что вскоре, будто воздушный змей,
Вокруг шеи моей заползешь под одежду.
И слияние душ засверкает над городом проклятым: было двое — стало одно.
Закрутило, сплело и связало нас веретено,
Чтобы не отрываться, когда впору вставать давно.
Утром — с кофе, а вечером — с высокого кино.
Все равно.
Но никак мне не все равно, что будет дальше.
Я сплетаю руки вокруг твоих, прорастая в них, что может быть слаще.
Слаще только твоя похвала, что вяжет, как пахлава.
И я снова играю в рифмы,
Никогда не признаваясь, что это Богам хвала, что меня чешуей занесло на рифы.
На пороге времен остаются незримыми многие вещи.
Я нашла в тебе продолжение, и это был сон, но сон — вещий.

Время шло, и я молчал. Не потому, что пропала муза или перо застыло. Просто нужно было выдержать, чтобы мысли не разлетелись, а застыли в твердом виде. Творчество – это не вспышка, а работа над собой, шаг за шагом. Как в тяжелом труде, где каждый день – это усилие, чтобы не сдаться под грузом усталости, но для разума, чтобы не раствориться в пустоте. Человек думает: "Еще один день, и я соберу силы", но годы уходят, и остается только тень от тех идей, что когда-то казались прочными.

День рождения через два дня. Никакой радости. Это просто отметка в календаре, напоминание о том, что годы уходят, и ничего не вернешь. Как у того старика в деревне, который копил монеты всю жизнь на дом, а в итоге остался с пустыми руками – ветер унес все планы. Жизнь – это цепь утрат, где каждый праздник лишь подчеркивает, сколько уже развеяно по ветру, и сколько еще развеется, не оставив ничего.

Я осетин. Все это время был с земляками. Их разговоры оживили меня после долгого одиночества. Появилась идея новой книги. Теперь я вижу людей иначе – не через свою гордыню, как раньше. Раньше я не чувствовал их, жил в изоляции. Как те, кто годами смотрит в одну точку, не видя ничего вокруг, и вдруг осознает, что мир – это не мечты, а суровая правда, где каждый – лишь тень среди других. Теперь понимаю: нужно менять взгляд на мир, шаг за шагом. Вспоминаю одного из наших, кто вернулся из далеких краев без ничего, сидел у огня и говорил: "Человек – это не планы, а выдержка, но выдержка тает, как снег, когда нет опоры". Грустно, но верно: чтобы принять эту хрупкость и все равно двигаться, не оглядываясь на утраченное.

Книга выйдет в ноябре. Ждите. В ней будет не выдумка, а то, что осталось после холода – размышления о том, как человек теряет себя в повседневности, как в долгом пути, где каждый шаг уводит дальше от начала, но не ближе к цели. Все мы в этой цепи, и книга – попытка ослабить ее, хоть ненадолго. Грустно размышлять, но это учит: смысл не в исходе, а в самом усилии, твердом и без иллюзий. Одиночество – не выбор, а данность, и нужно учиться стоять в нем прямо, без жалоб.

А вот кафе Ирыстон – это уголок, где простота становится силой, как камень в реке, что выдерживает поток. Сплочает земляков.