Я не часто читаю, но за прошлый год я прочитал много. Наверное, проверял себя - есть ли во мне ещё интерес к чужим мыслям. Странно выходит: читать не люблю, а читаю. Хотя, если честно, писатели ведь тоже не читают бесконечно - они пишут и перечитывают. Ищут не чужое, а своё.

Вот три книги, которые зацепили – как крючки в душу, не отпускают.

Юлия Барк - «У всего есть предел».

https://www.litres.ru/book/uliya-bark/u-vsego-est-predel-72124654/

Гениальный взгляд на внутренние барьеры: герои балансируют на краю "можно" и "поздно", понимая, что настоящие пределы – в голове. Нет фейерверков спасения, только честные последствия, которые бьют в цель и вдохновляют прорываться сквозь свои стены. Шедевр тихой силы!

Таня Ваховская - «Тот, кто не спасает».

https://litnet.com/ru/book/tot-kto-ne-spasaet-b536350?ysclid=mlsk28x5ec616427427

Фэнтези с душой: о вине, где суперсила – не подарок, а ноша. Героиня учит, что спасать всех – миф, а истинное добро – не предавать себя. Страх ошибок и усталость от "геройства" оживают так живо, что книга становится зеркалом: читай и расти, освобождаясь от вины. Бриллиант размышлений!

Елизавета Девитт - «Бегущая от тьмы»

https://www.litres.ru/book/elizaveta-devitt/beguschaya-ot-tmy-72102664/

510 увлекательных страниц : героиня удирает от внешней тьмы, но сталкивается с внутренней. Медленные изменения, без фальшивого света, – это как удар тока: честно, тяжело, но очищающе. Не бросишь, потому что она шепчет: "Беги, но к себе". Мастер-класс по внутренней борьбе!

Тишина — Лилия Хоупер

https://www.litres.ru/book/liliya-houper/tishina-72196048/

Мир в беззвучной паузе 11 лет, и девочка Лира ломает тишину – открывая, что молчание внутри – это страх или старт к себе. Ошибки детства эхом в жизни, магия сплетается с эмоциями: книга – как шепот пробуждения, превращающий пустоту в путь. Волшебно глубокая!

И если выбирать личный топ за год - то вот он. Не потому что модно, не потому что кто-то советовал. А потому что после них осталось ощущение, будто со мной поговорили честно.

Жизнь идёт. Я с ней. Пишу книгу — не для того, чтобы её кто-то читал, а потому что нужно выписать всё, что сейчас происходит. Это не выдумка, а реальность. Всё, что я переживаю — это то, что мне важно. И важно не потому, что будет награда, а потому, что в этом есть смысл, даже если не все могут понять.

Жду «Поэта года», жду медаль. Казалось бы, те же события, а ощущение другое. В прошлом году это было значимо, как-то было с кем разделить. Сейчас — радость есть, но её как-то не хватает. Всё вроде бы на месте, но не с теми людьми. И как-то это всё становится не таким важным, потому что важно не само событие, а кто рядом.

Сейчас ещё параллельно готовлюсь к форуму, работаю над научными проектами. Это не для внешних оценок, а потому что по-другому не могу. И эти проекты, и мои мысли, и всё, что я делаю, — это тоже часть жизни. Всё это войдёт в книгу, потому что всё это важно. Даже если это не изменит мир, это изменит меня.

Но сама книга будет не о наградах, а о том, как всё это влияет на меня. Не о том, что я сделал, а о том, как я это воспринимаю, о том, что остаётся в голове, когда всё вокруг меняется.

«Иллюзия власти» и «Перезагрузка» — два взгляда на жизнь, в которых нет места для иллюзий.

В первой книге я пытаюсь показать, как человек, стоящий на вершине, внезапно осознает, что всё, что он считал своим достижением, — это не более чем пыль. Власть, за которую он готов бороться, не даёт ни покоя, ни смысла. Он понимает, что не может контролировать то, что находится внутри. В конце концов, всё рушится, потому что мы теряем себя в поисках того, что на самом деле никогда не было нашим.

Во второй книге — попытка начать всё с нуля. Но не будет ли это снова бесконечным повтором того, что уже было? Перезагрузка — это не просто слово. Это процесс, который требует больше, чем смелости. Он требует разрушения всего, во что ты верил, и того, что когда-то считал важным. И вот, ты снова стоишь перед выбором: продолжать или сдаться.

Чтение этих книг — это не поиск лёгких ответов. Это попытка понять, как тяжело быть человеком, когда весь мир кажется пустым и бессмысленным, а ты не можешь найти даже маленького смысла в том, что с тобой происходит. Если ты готов к этому, читай. Всё остальное не имеет значения.

Ещё одна номинация «Поэт года». Очередной зафиксированный этап, возникший в процессе длительной и не всегда заметной работы. К нему прибавляется ещё одна медаль — как внешний знак того, что путь продолжался и не был прерван.
Мои тексты доступны здесь:
stihi.ru/avtor/slyfox1

В настоящее время я работаю над продолжением книги «Не могу сказать прощай». Этот текст изначально складывался как открытый, без ясной границы и без заранее определённого конца. Он оставлял ощущение незавершённости, которое со временем не ослабевало, а, напротив, становилось всё более ощутимым. История требовала продолжения не по замыслу, а по внутренней необходимости — чтобы движение, однажды начавшись, могло быть доведено до своего предела.

Работа над продолжением — попытка собрать повествование в более строгую форму. Без стремления объяснять или сглаживать. Без избыточных деталей повседневности, которые и без того заполняют реальную жизнь. Хочется сохранить дистанцию, ясность и ту сдержанную цельность, при которой текст не развлекает и не утешает, а просто существует, оставляя после себя паузу.

Завершить книгу планирую к концу лета. В привычном для себя ритме, позволяя тексту постепенно исчерпать себя и остановиться там, где дальнейшее продолжение уже не требуется.

«Есть предел, после которого продолжение становится повторением. Там и нужно останавливаться.»

Представьте: вы входите в комнату. Всё кажется знакомым, всё кажется правильным. Люди улыбаются, кивают, повторяют слова, которые вы уже слышали тысячу раз.

Вы смотрите на неё. Она смеётся. Легко. И кажется, что это настоящая радость. Но если присмотреться, то улыбка повторяет то, что уже видели тысячи раз. Эмоции подкрепляют то, что думают другие, а не она сама.

Каждое движение, каждый взгляд — отражение чужого мнения. Внутри — тишина, которую она почти не слышит. Она живет ожиданиями большинства, и чем сильнее повторяет, тем меньше замечает собственный голос.

Это не злой умысел. Это привычка. Сначала незаметно: маленькие реакции на одобрение, короткие фразы, легкие смехи в нужные моменты. Потом они становятся телом, голосом, взглядом. Разум расслабляется: кажется, что всё под контролем. На деле — контролируют реакции.

И вот парадокс: внешне всё красиво. Кажется, она уверена, умна, женственна. Но внутренняя энергия, самостоятельность и сила — остаются где-то за пределами этого образа. То, что казалось свободой, стало содержанием чужой иллюзии.

Спросите себя: вы сами создаёте свои эмоции или повторяете чужие? И можно ли ещё услышать тишину внутри, пока шум правил не превратился в привычку?

Если читаете это, значит, уже услышали. Уже сделали первый шаг.

Что почитать зимними вечерами? Это время идеально подходит для погружения в увлекательные книги. Если вы ищете интересные рекомендации, загляните сюда: https://vk.ru/kolievdenis. Там вы найдете множество идей для чтения, которые сделают ваши уютные вечера еще более приятными.

Журналистика и писательство стоят рядом — как две соседние комнаты, где говорят на одном языке, но с разной целью. Журналистика держит руку на пульсе сегодняшнего дня: фиксирует, уточняет, называет вещи своими именами. Писательство же работает с временем шире — оно оставляет след, выбирает из шума главное и пытается понять, что всё это значит для человека.

Для меня письмо — это способ быть услышанным без суеты и перебиваний. На бумаге мысль не обязана спешить и оправдываться: она может дойти до конца. В этом есть практичность, сила и определённая смелость — потому что написанное остаётся. И, пожалуй, мой личный успех в том, что слова находят читателя. Значит, это мой путь и то самое тихое «наследие», которое не измеряется громкостью.

Но совместить журналистику и писательство сложно. Не всегда получается быть рациональным: журналист требует точности и дистанции, писатель — ответственности перед написанным, которую чувствуешь кожей. Журналист — про насущное. Писатель — судья времени.

Если хочется увидеть, как эти две роли могут соединяться в одном тексте и почему они так близки, — посмотрите книгу «Не могу сказать Прощай»

https://www.litres.ru/book/denis-pavlovich-koliev/ne-mogu-skazat-proschay-72710518/?ysclid=mk34zwv7kk961302104

С наступившим Новым годом.

Я встречаю его без шума и без желания подводить итоги — как будто итоги подводит сама тишина. Год сменился не фейерверком, а движением воздуха: стало чуть прозрачнее, чуть холоднее, чуть яснее. И в этой ясности виднее то, что обычно прячется за словами: как мало человеку нужно, чтобы продолжать, и как много — чтобы не предать главное в себе.

Я уже многое переменил в своей жизни. Не так, как это рассказывают — с громкими поворотами и победными датами, — а иначе: через отказ от лишнего, через аккуратное вычеркивание того, что тянет назад, через привычку смотреть на вещи прямо. Меняются не обстоятельства — меняется взгляд, и тогда меняется всё остальное. Новый год просто подтверждает то, что началось раньше: линия проведена, и назад уже не хочется.

Я чувствую: начинается новый этап — писательский, творческий. Не обещание, а работа. Не вдохновение, а ежедневная верность своему ремеслу. Будут новые книги — скоро. Будут премии — впереди, если им суждено случиться. Но важнее не название и не блеск, а то, что есть путь и есть силы идти по нему. Я полон сил — не шумных, не показных, а тех, что держат руку, когда нужно поставить точку, и заставляют снова садиться за стол, когда хочется отложить.

Впереди — целая работа. Это звучит не как тяжесть, а как право: право проживать дни не впустую, право быть точным, требовательным к себе, не уступать дешевому. Мир не становится проще, но можно стать собраннее; время не становится мягче, но можно научиться не расплескиваться. И тогда каждая страница — как шаг по твердой земле: сдержанный, ровный, настоящий.

Пусть этот год будет годом чистого движения. Пусть в нем будет больше света, чем надежд, и больше дела, чем слов. Пусть приходит то, что должно прийти, а остальное — не задерживается. С наступившим Новым годом.

Получил награду ещё в одной номинации — «Наследие».
Не как итог, скорее как знак: путь виден, даже если он уходит в туман. Впереди ещё три, а может — пять. Не считаю. Важно другое: есть стимул и есть зима.

Зима – время дописывать то, что не отпускает. План – закончить продолжение «Не могу сказать прощай». Эта история не требует шума, она требует тишины и честности. Иногда достаточно нескольких фраз, чтобы понять, зачем всё это продолжается.
Пара цитат из книги:

«– Может быть. Но иногда этого “вида” хватает на годы, – сказал он, с привычной горечью в голосе. Маргарита улыбнулась – не из иронии, а из усталости. Он говорил так же, как всегда: будто каждое слово – вывод после внутренней каторги.»

«Они оба замолчали. В этих двух фразах была вся их история: он – ищущий покоя, она – ищущая живого чувства. Они встречались, когда их страхи совпадали, и расходились, когда каждый возвращался к своей природе.»

Летом я запатентовал три научных проекта. Предложений было много, разговоров — ещё больше. Но дальше не пошло. Не потому что плохо, а потому что не совпало. Иногда важно не продолжать, а вовремя остановиться — чтобы не исказить замысел.

Надеюсь, за эту зиму появятся новые проекты и эссе. Без спешки. С проверкой каждого абзаца на прочность. Пока же — упор на книги, стихи, прозу. На то, что выдерживает одиночество и не требует объяснений.

Работа продолжается. Не громко. Но по-настоящему.

Настроение новогоднее у писателя — вещь особая. Не восторг и не умиление. Скорее, ровная линия. Декабрь подтверждает себя фактами: короткий день, длинная тень от домов, тихий хруст снега под ногой. Гирлянды зажигаются по расписанию, елки продаются с одинаковым запахом смолы, часы идут без ускорения. Организм не знает, что сегодня «пора радоваться»: он знает только усталость года и привычку доводить начатое до точки. Эмоций нет не потому, что их запретили, а потому что они не требуются для наблюдения.

Факты просты и упрямы. Год был длинным. Слова расходовались экономно. Многое повторялось: утро, работа, вечер. Повторы не обесценивают — они проверяют. В этой проверке и есть преддверие. Не блеск, а пауза. Не шум, а собранность. Волшебство не объявляют заранее: оно происходит между делом, в точности совпадения, в том, что не сорвалось, в том, что дошло. Чудеса не обязаны быть громкими — достаточно, что они точны.

И еще один факт, который можно зафиксировать без эмоций, но с благодарностью: из печати наконец вышли мои научные эссе.

Иногда новости накапливаются так, что не знаешь, с какого конца к ним подступиться. Но начну просто, без украшений.
Моя новая книга — та, что стала для меня важной по-настоящему, без примесей чувств, которые мешают видеть — вошла в список участников премии «Большая книга». Это шаг, который воспринимается спокойно, но ровно. Значит, движение верное.
Писать я продолжу после четвёртого декабря, когда станет известен итог награждения. Тогда и определится, куда вести дальнейшее слово — в новую прозу или в другую форму, которая сама обозначится, когда придёт её время.
Завтра представлю своего соавтора — Марию. Её голос давно присутствует в работе, но лишь теперь станет слышимым для всех. Думаю, вы сможете почувствовать её интонации так же ясно, как ощущаю их я.

Ты появился тихо, почти неслышно,
как входит утро — в полутьму окна.
Я не поверила: бывает ли так лично
затронута душа, что берегла себя одна.

Мы говорили просто — без награды,
без обещаний, без высоких слов.
Но в этих паузах, где не нужны отрады,
уже рождался тихий вызов с двух сторон.

Ты говорил об утопиях с усталостью,
я слушала — и понимала яд.
В твоей иронии звенела не слабость,
а тот тревожный, взрослый честный взгляд.

Я многое держу за толстой дверью,
я не спешу менять свой ровный лад.
Но почему-то к твоему доверию
я сделала шаг ближе — просто так.

Не потому что ты просил об этом,
не потому что я искала теплоту.
А потому что редким, тонким светом
ты озарил мою привычную пустоту.

Да, я из тех, кто выбирает тише,
кто ставит разум выше быстрых чувств.
Но рядом с тобой вдруг стало ближе
всё то, что я боялась допустить вслух.

И если это чувство — оно без власти,
без громких клятв, без обещаний дня.
Оно приходит так же, как приходит счастье —
когда не ждёшь, но понимаешь: да.

И если завтра ты вернёшься в свои карты,
в свои маршруты, в выученный ход —
я сохраню тот миг, где мы — не фрагменты,
а тёплый смысл, который сам нашёл свой вход.

И помни: в мире, полном недосказанностей,
где всё меняют скорость и роль, —
важней не громкость слов и не согласия,
а то, что тишина не давит,
а дарит мне покой.

Вышла моя новая книга — «Не могу сказать прощай». Это произведение, предлагает взгляд на отношения между людьми, которые не могут расстаться, потому что сами не понимают, что между ними происходит.

Это не история о любви. Это медитативное размышление о том, как чувства и время растворяются в тишине. В книге нет сюжета, но есть философия, размышления о том, что происходит, когда слова перестают быть важными, а всё, что остаётся, — это дыхание, пространство и молчание.

Обложка книги была изменена с учётом тематики и философии произведения. Вдохновением послужил образ тончайшей руки, которая касается стекла — символ хрупкости и непередаваемой близости. Этот элемент стал отражением основного мотива книги: исчезновения, в котором всё продолжает быть. Фон с золотыми линиями и мягким светом подчёркивает мысль о том, что слова — это не то, что нужно искать, а то, что растворяется, оставаясь в воздухе.

Почему книга важна? Потому что она раскрывает тихую правду: люди не меняются, а просто не могут иначе, пока не растворится сам вопрос о прощании. Это не о возвращении, а о том, как важно оставаться рядом.

Если вы хотите понять, как тишина может стать настоящим разговором, как прощание становится бессмысленным, эта книга — для вас.

📕 https://www.litres.ru/book/denis-pavlovich-koliev/ne-mogu-skazat-proschay-72710518/

На пороге времен остаются незримыми многие вещи.
Я с тобой просыпалась, и это был сон, но сон вещий.
Мое сердце, забитое в угол, нет живого места без трещин.
Затянулось так туго, как будто его опоясали клешни.
Я не пытаюсь порвать связующую нить лоскутного волокна
И вплетает меня, обессиленную, темной ночью в твое окно,
Оставляя дыхание робким касанием губ на стекле с посланием нежным.
Все надеясь, что вскоре, будто воздушный змей,
Вокруг шеи моей заползешь под одежду.
И слияние душ засверкает над городом проклятым: было двое — стало одно.
Закрутило, сплело и связало нас веретено,
Чтобы не отрываться, когда впору вставать давно.
Утром — с кофе, а вечером — с высокого кино.
Все равно.
Но никак мне не все равно, что будет дальше.
Я сплетаю руки вокруг твоих, прорастая в них, что может быть слаще.
Слаще только твоя похвала, что вяжет, как пахлава.
И я снова играю в рифмы,
Никогда не признаваясь, что это Богам хвала, что меня чешуей занесло на рифы.
На пороге времен остаются незримыми многие вещи.
Я нашла в тебе продолжение, и это был сон, но сон — вещий.

Я почти завершил свою новую книгу. Это не описание физических страданий, а отражение моих внутренних переживаний и мыслей. Прошло много времени с момента публикации моей последней книги, но причина задержки не в отсутствии времени, а в самом процессе творчества. С выходом этой книги, возможно, ситуация изменится, и я найду способ справиться с хаосом в своих мыслях — или хотя бы сделаю вид, что справился, в этой иллюзии.

Пора спешить и в одиночестве встречать рассвет,
В тоске по веренице юных лет,
Когда вязала твой язык рябина,
Когда казалась одомашненной любая псина,
И ты трепал её по грязному загривку своей рукой.

Когда не знал, куда пройти, где очутиться,
И от похмелья не кривил ты лица,
А на ладони ты ловил не птицу,
А шар земной!

Когда не мучила тебя ночами совесть,
Когда предательства, не зная, не знал и гордость,
Стучался в сердце лучик на оконце,
И ветер, вторя, не шумел, а гоготал.
Когда со скрипом не считал монетки,
Не знал, что дамы чаще профурсетки,
И сам себе ты не прописывал таблетки
И не глотал.

На пороге времен остаются незримыми многие вещи.
Я с тобой просыпалась, и это был сон, но сон вещий.
Мое сердце, забитое в угол, нет живого места без трещин.
Затянулось так туго, как будто его опоясали клешни.
Я не пытаюсь порвать связующую нить лоскутного волокна
И вплетает меня, обессиленную, темной ночью в твое окно,
Оставляя дыхание робким касанием губ на стекле с посланием нежным.
Все надеясь, что вскоре, будто воздушный змей,
Вокруг шеи моей заползешь под одежду.
И слияние душ засверкает над городом проклятым: было двое — стало одно.
Закрутило, сплело и связало нас веретено,
Чтобы не отрываться, когда впору вставать давно.
Утром — с кофе, а вечером — с высокого кино.
Все равно.
Но никак мне не все равно, что будет дальше.
Я сплетаю руки вокруг твоих, прорастая в них, что может быть слаще.
Слаще только твоя похвала, что вяжет, как пахлава.
И я снова играю в рифмы,
Никогда не признаваясь, что это Богам хвала, что меня чешуей занесло на рифы.
На пороге времен остаются незримыми многие вещи.
Я нашла в тебе продолжение, и это был сон, но сон — вещий.

Время шло, и я молчал. Не потому, что пропала муза или перо застыло. Просто нужно было выдержать, чтобы мысли не разлетелись, а застыли в твердом виде. Творчество – это не вспышка, а работа над собой, шаг за шагом. Как в тяжелом труде, где каждый день – это усилие, чтобы не сдаться под грузом усталости, но для разума, чтобы не раствориться в пустоте. Человек думает: "Еще один день, и я соберу силы", но годы уходят, и остается только тень от тех идей, что когда-то казались прочными.

День рождения через два дня. Никакой радости. Это просто отметка в календаре, напоминание о том, что годы уходят, и ничего не вернешь. Как у того старика в деревне, который копил монеты всю жизнь на дом, а в итоге остался с пустыми руками – ветер унес все планы. Жизнь – это цепь утрат, где каждый праздник лишь подчеркивает, сколько уже развеяно по ветру, и сколько еще развеется, не оставив ничего.

Я осетин. Все это время был с земляками. Их разговоры оживили меня после долгого одиночества. Появилась идея новой книги. Теперь я вижу людей иначе – не через свою гордыню, как раньше. Раньше я не чувствовал их, жил в изоляции. Как те, кто годами смотрит в одну точку, не видя ничего вокруг, и вдруг осознает, что мир – это не мечты, а суровая правда, где каждый – лишь тень среди других. Теперь понимаю: нужно менять взгляд на мир, шаг за шагом. Вспоминаю одного из наших, кто вернулся из далеких краев без ничего, сидел у огня и говорил: "Человек – это не планы, а выдержка, но выдержка тает, как снег, когда нет опоры". Грустно, но верно: чтобы принять эту хрупкость и все равно двигаться, не оглядываясь на утраченное.

Книга выйдет в ноябре. Ждите. В ней будет не выдумка, а то, что осталось после холода – размышления о том, как человек теряет себя в повседневности, как в долгом пути, где каждый шаг уводит дальше от начала, но не ближе к цели. Все мы в этой цепи, и книга – попытка ослабить ее, хоть ненадолго. Грустно размышлять, но это учит: смысл не в исходе, а в самом усилии, твердом и без иллюзий. Одиночество – не выбор, а данность, и нужно учиться стоять в нем прямо, без жалоб.

А вот кафе Ирыстон – это уголок, где простота становится силой, как камень в реке, что выдерживает поток. Сплочает земляков.