"Кто они - мы теперь знаем. Война смыла белила и румяна гуманной романо-германской цивилизации, и теперь потомки древних галлов и германцев показали миру свой истинный лик - лик хищного зверя, жадно лязгающего зубами. Этот зверь - настоящий “реальный политик.... Он не таков, как наши "представители общественности"... В чудо он не верит, над идеями смеется. Ему подавай добычи, пищи, и побольше, и повкусней. А если не подашь, он сам возьмет - на то у него техника, наука и культура, а главное - пушки и броненосцы.
Они воевали между собой за мировое господство. Мир надо было поделить или целиком отдать одному победителю. Однако, ни того, ни другого достигнуть не удалось. Огромная Россия, составляющая шестую часть света, осталась "ничьей". Пока ее не поделят или не отдадут одному из романо-германских зверей, мировую войну нельзя считать законченной. В этом и состоит сущность "русской проблемы" для романо-германцев. Эти последние смотрят на Россию, как на возможную колонию... Россия есть территория, на которой произрастает то-то и то-то, в которой имеются такие-то ископаемые. Что на этой территории есть население - это неважно: им займутся этнографы; для политики интересна главным образом территория, а туземное население - лишь в качестве рабочей силы."
(Н.С.Трубецкой по итогам Первой мировой войны).

"Петровская модернизация, превратив Московское царство в мощную Российскую империю по западному образцу, уже при его дочери Елизавете Петровне выявила процесс трансформации дворянства из служилого сословия в эмансипированное интеллигентствующее барство тоже по западному образцу за счет разрешения продажи крепостных крестьян (т.е. прикрепленных к земле домохозяев с полноценной семьей, платящих арендную плату за земельный надел дворянину-держателю земли в служебном пользовании и подати государству и церкви) без земли, превратив их в лишенных дома и семьи рабов, оформленный Петром III в 1762 Указом о вольности дворянства. Это было ключевым моментом столетия гвардейских переворотов и женского правления 1725-1825 при росте класса русских промышленников из старообрядцев (тоже смотрящих на запад), предопределив ключевую роль интеллигенции в разрушении России." (az118).

"До вызывающей тревогу степени привилегированные классы — в их расширительном определении: наиболее преуспевающие 20 процентов населения — освободили себя не только от крушения промышленных городов, но и вообще от услуг государства. Они посылают своих детей в частные школы, застраховываются на случай болезни, подписываясь на программы медицинского обслуживания, которые поддерживаются их компаниями, и нанимают себе личных телохранителей для защиты против ярости, накапливающейся против них. По сути, они изъяли себя из общей жизни. Дело не просто в том, что они не видят смысла платить за общие услуги, которыми они больше не пользуются. Многие из них перестали считать себя американцами в каком бы то ни было значимом смысле, связанном с судьбой Америки, в счастье или в несчастье. Их привязанность к международной культуре работы и отдыха — коммерции, индустрии развлечений, информации и «информационного поиска» — делает многих из них глубоко безразличными к перспективе американского национального упадка." Кристофер Лэш.

"Хомский безжалостно бьет фактами. Ноябрь 1989 года. Весь западный мир празднует падение Берлинской стены. И в том же самом месяце в Сальвадоре элитные военные части, обученные и вооруженные Соединенными Штатами, зверски убивают шесть ведущих латиноамериканских интеллектуалов — священников-иезуитов.

Какова была реакция западного секулярного священства? Гробовое молчание. Зато когда Вацлав Гавел приехал в США и, стоя перед Конгрессом, назвал американских лидеров «защитниками свободы» — теми самыми лидерами, чьи наемники только что вышибли мозги его сальвадорским коллегам, — американская пресса билась в экстазе от его «моральной глубины». Хомский горько замечает, что убитых иезуитов ликвидировали трижды: сначала их убили физически, затем заставили замолчать тех, кто имел что сказать, а в довершение их стерли из исторической памяти.

Западная элита, пишет автор, боится настоящей демократии. Еще с 1920-х годов такие мыслители, как Уолтер Липпман, учили, что «невежественные и тупые массы» нужно поставить на место, превратив их в пассивных зрителей. Сознанием общества манипулируют, создавая иллюзорные потребности, насаждая «философию тщетности», чтобы реальная власть оставалась у узкой группы корпоративных и государственных менеджеров. В этом и кроется колоссальная историческая трагедия." (Сергей Цветков о книге Ноама Хомского «О природе и языке»).

"Аналитики ООН отмечают, что более 70% населения мира проживает сегодня в странах, где неравенство растет.
Экономисты, занимающиеся неравенством, полагают, что мы имеем дело с системными сдвигами, которые и порождают сильные диспропорции в доходах.
В частности, на распределение доходов воздействуют глобализация, волна приватизации и новый виток автоматизации производства.
Разрыв между средним доходом 10% самых богатых и средним доходом 50% самых бедных граждан внутри стран почти удвоился за период между 1980 и 2020 годами», — подсчитали аналитики в докладе World Inequality Report. И далее приходят к заключению: «Современное глобальное неравенство приблизилось к тому уровню, которое было в начале XX века, то есть на момент расцвета западного империализма».

Несмотря на финансовые кризисы конца 1990-х и 2008 года, частный капитал значительно вырос: в период с 1970 по 2018 год в самых богатых странах мира этот показатель увеличился в два раза. «Тенденция к росту неравенства в доходах и богатстве наблюдалась почти повсеместно с 1980-х годов, особенно в странах, где осуществлялись программы дерегулирования и либерализации национальных экономик», — пишет исследователь Владислав Антропов.

Следствием этого тренда стало укрупнение корпораций, которое также работало на концентрацию огромного капитала у небольшого количества компаний. Например, сегодня всего две компании контролируют более 40% рынка семян, в то время как 25 лет назад такую долю рынка занимали 10 компаний. Схожие процессы произошли в фармацевтической отрасли: за последние 20 лет число крупнейших компаний сократилось с 60 до 10.

Вместе с увеличением финансового могущества корпораций их возможности по лоббированию росли с той же силой, с какой они снижались у профсоюзов.

Как это, в частности, отразилось на политическом процессе в США, детально описано в исследовании Unequal Democracy. The Political Economy of the New Gilded Age. После скрупулезного анализа данных по каждому закону, принятому в сенате за 40 лет, авторы исследования пришли к выводу, что сенаторы были очень чувствительны к мнению 30% самых богатых избирателей-спонсоров в своем штате и игнорировали мнение 30% самых бедных избирателей." Тихон Сысоев.

"Лет так 200 с лишним назад в местах, где я сейчас пребываю, разыгрывалась такая история.
Жили здесь тогда бледнолицые и индейские племена чероков и криков. Часть криков, которых называли "верхними", невзлюбила бледнолицых и решила с ними воевать. Это были плохие индейцы.
Другие крики, которых называли "нижними", и чероки решили с бледнолицыми дружить. Они перенимали у бледнолицых религию, учившую, что надо подставлять другую щеку, решали споры дипломатически, и даже учились земледелию. Это были хорошие индейцы.
Сначала начались разборки между верхними и нижними криками, потом на стороне нижних вмешались бледнолицые. Закончилось все Битвой на Подкове, где 26 марта 1814 г союзный отряд бледнолицых, чероков и нижних криков взял штурмом укрепленную деревню верхних криков на реке Талапуса. Верхние крики потеряли около 800 воинов из примерно 1000. Их вождь Менава был несколько раз ранен, но выжил, и был вынужден подписать договор с бледнолицыми, по которому крики уступали бледнолицым 20 млн акров земли. Это примерно половина нынешней Алабамы. И население Алабамы скакнуло с 10 тыс в 1810 до 300 тыс в 1830.
Вот видите, скажете вы, как плохо быть плохим индейцем и плохо себя вести! Но это еще не вся история.
В 1829 тот самый бледнолицый, что командовал сводным отрядом в Битве на Подкове, стал их вождем, то есть президентом. Звали его Эндрю Джексон. И в 1830 он подписал Акт о Переселении Индейцев. Добровольном, разумеется. Но так как большинство индейцев не хотело переселяться добровольно, их пришлось выселять силой. Как видите, свою землю потеряли и плохие индейцы, и хорошие. Потому что дело было не в индейцах, а в земле, которой они владели. Хороший индеец - мертвый индеец, сформулировал генерал Шеридан немного позже. Потому что земля мертвого индейца досталась бледнолицым." agasfer

"По утверждению Адольфа Гитлера, «свои идеи создания концентрационных лагерей и целесообразности геноцида он почерпнул из изучения истории… США. Он восхищался тем, что… в своё время на Диком Западе были созданы лагеря для индейцев. Перед своими приближенными он часто восхвалял эффективность американской техники физического истребления — голодом и навязыванием борьбы в условиях неравенства сил".

"СМИ США, Англии, Австралии, Канады формируют очень искажённую картину, описывая Китай, Россию, Иран, Северную Корею, СССР да и любую другую страну, которую в данный момент полагается осуждать. Для этого даже не надо врать открытым текстом — но американец из глубинки, наискосок ознакомившись с новостями, убеждается, что в Иране женщинам полностью запрещено образование, а в СССР запрещали украинский язык, например. Российский чирикающий класс к иностранным (англоязычным) СМИ относится с большим доверием и ощутимо теряет связь с реальностью, я бы сказала, до ужаса.

Относительно недавно, в разгар уничтожения Газы взрослый образованный человек на русском языке в чисто личной беседе со мной восхищался исключительной гуманностью действий Израиля и удивительно, исключительно низким уровнем потерь среди мирного населения Газы, а я сидела и смотрела на него в онемении. Предупреждая возможные вопросы, человек был этнически русский, русее некуда, в Израиле не жил никогда, суждения черпал из СМИ США, и никто его за язык не тянул. Остановить поток славословий в этом случае было очевидно невозможно, точка зрения была уже зацементирована.

Возвращаясь к вопросу "к чему?", перешибить этот фон непрерывного вранья — это чистка авгиевых конюшен, но игнорировать враньё тоже совершенно невыносимо. Особенно с учётом прилагаемого зашкаливающего лицемерия. (И с этой точки зрения, трампово правление, будучи по факту таким же деструктивным, как и остальные, вносит некоторое стилистическое разнообразие своей бодрой откровенностью)." (olga_lti).
https://dzen.ru/video/watch/69c2dce83bf29c5c3952b876

"На фоне текущего сериала "Остров Эпштейна" сериал "Наследники" выглядит документальным: гнусная афера, выходка, потом трясущиеся руки, потные рожи, вилянье, "незнанье" и у каждого Тараканище в голове по типу эпштейновского. Под соусом больших денег и большой власти это настоящие именины сердца для зрителя.
Но возникает синергия: оба сериала разом это взгляд в бездну чуть глубже и чуть страшнее вывод: "Все так и есть, миром действительно правят больные"." (kirovtanin).

"Западной цивилизацией правит неодушевленный, однако самоподдерживающийся, потребляющий и выделяющий субъект. Можно дать ему название das Kapital или Мамона, но имя не важно. Он не обладает личностью, но в определенном смысле живой, обладает метаболизмом и целенаправленным поведением. Как всё многообразие химических элементов вырастает из роста атомной массы, так и все аспекты западной цивилизации, начиная от работорговли, грабежа колоний, уничтожения сотен племен и народностей, которые снижали прибыльность активов, и, кончая корпоратократией, новомодными ЛГБТ и трансгендерством, вырастают из потребностей роста капитала. И религия, и культура, и социальные институты, и правительства, и СМИ являются его масками. Он тоталитарен по своей сути. Он грабительский по своей сути. Одному проценту мирового населения (находящемуся, преимущественно, в западных странах, или обслуживающему интересы западного капитала в странах мировой периферии) достается более 80% мирового богатства, созданного за год. Эта пирамида неравенства также представляет собой пирамиду мировой власти; и те, кто наверху, будут держаться за эту власть до конца." (Александр Тюрин).

"Не шибко приятный человек, пишущий под псевдонимом "Борис Акунин", в прошедшем году опубликовал одну очень любопытную повесть. "Проснись!" Мир будущего просто великолепен, люди цветут, как пионы в дачном садике, ведь:
- в мире единая цифровая валюта, которой все расплачиваются по биометрии;
- все люди практически неотличимы друг от друга, бреются налысо и носят "унидресс" и "унишуз", способные принять любую визуальную форму;
- у каждого на руке 24/7 ИИ-ассистент, обладающий даже специальными функциями для секса;
- люди перестали есть даже растения, т.к. это слишком жестоко, теперь все питаются исключительно синтезированными химикатами, которым 3Д-принтер придает форму, максимально не напоминающую нормальную еду;
- почти все дети мира воспитываются в специальных интернатах, которые ликвидируют безграмотность и неравные условия, так свойственные ретроградному семейному воспитанию;
- наций нет, есть только "кантоны", потому что люди быстро поняли, что корпорации работают лучше без вмешательства государств;
- ну то есть США в принципе есть, это вот только Россия первая отказалась от централизованного правительства;
- белых тоже нет, все перемешались и похожи на Меган Маркл;
- чтения, кстати, тоже больше не существует, буквы называют "закорючками"; информация получается путём абсорбции прямо в мозг, и у всех в голове закачана некая, прости Господи, Глобопедия,
- если тебе не нравится жить в этом дивном новом мире, то каждому поможет глобальная сеть Мотивационных Центров, не обязательная, но крайне рекомендованная к посещению, где тебе быстро найдут нужное место в системе и научат ценить творческий труд;
- всем этим глобальным миром без границ управляет Палата Лордов по образцу "позднебританской", куда люди демократически избирают на пожизненные сроки лучших людей мира с безупречной репутацией; в частности, там заседает Владимир Сорокин.

Пока читаешь описывающие этот мир монологи, думаешь — ну, Акунин всё же писатель, тут же тоталитарные коннотации на каждом шагу, тут наверняка какой-то подвох, может, это и есть антиутопическая часть. Но все аннотации и посты автора подчеркивают: да, это утопия, да, это "сладостный сон", да, я мечтаю, чтобы все было так, и именно к этому человечеству и нужно стремиться. Чтобы читатель не дай Бог не усмотрел в тексте никакого двойного дна, даже мокап обложки по-манихейски раскрашен в чёрно-белый, где на белой стороне — очаровательный херувимчик, а на черной — гипертрофированно уродливый, лол, орк.

Выращенная на практически нерыночных условиях позднесоветская интеллигенция оказалась последними людьми на Земле, неиронично считающими неолиберальный технократический глобалистский кошмар идеальным будущим человечества. В этом есть что-то почти умилительно-провинциальное.

Забавно, что при этом — по крайней мере, в версии Акунина — этот корпоративный кошмар напоминает какой-то fully automated luxury communism. Всё у всех есть, бедных нет, просто это всё не из-под палки, а по Всеобщему Желанию Народа. Палата Лордов заблокировала сначала реформу образования, при которой дети обязательно должны были отправляться в глобохомо-интернаты — представляете, *родители какие-то возмутились* — вот так у нас все, Народ Слушают, Истинная Демократия. Это, однако, не помешало интернатам запуститься. И теперь большинство семей отдают туда детей, а скоро и все будут — они же Видят, что воспитание в интернате Лучше, ну. Рыночек порешал, какая радость.

Кстати, а на какие шиши-то эта вся победа над бедностью происходит? И тут сладостные мечтания советской интеллигенции: за праздник платит все тот же крупный бизнес и богатые люди. Но вы не понимаете, это другое, это не злая налоговая, это Просто Теперь Стало Модно отдавать деньги на пользу мирового глобохомо, и богачи пытаются, представляете, обскакать друг друга, кто сколько денег даст!
Олигарх просто символизирует в их головах какого-то рэндианского Атланта, на котором держится всё преблагое в этом мире. Возможно, потому, что они их *клиенты*." (Дарья Козеко).

"Мне очень жаль российского ученого Александра Бутягина, только что приговоренного польским судом к экстрадиции на Украину. И при этом невероятно трудно понять, как и почему многие наши товарищи ученые, особенно светила мировых общественных наук и знатоки истории, умудряются не замечать повсеместно идущей войны и в планировании своих научно-просветительских мероприятий не предпринимать элементарных мер осторожности.

Я имею в виду даже не их политические симпатии или личные мнения по поводу происходящего - у каждого есть на это личное право - а упрямое нежелание многих понять, что их права и мнения сегодня никого особенно не интересуют; в мире игры без правил и торжествующего международного беззакония, оказавшись на территории противника, они всегда будут рассматриваться исключительно как материал для провокаций, шантажа и сведения политических счетов.

В мире никогда не существовало искусства и науки вне политики. Просто в определенный короткий исторический период несколько десятков стран в рекламно-пиарных целях смогли позволить себе шоу индивидуальных свобод и независимой от правительств юстиции. Это делалось, чтобы ослабить противостоявший им социалистический лагерь и соблазнить наивных жителей тоталитарных джунглей, что окружают сладкий сад Борреля, мечтой о торжестве «общечеловеческих ценностей». Для того, чтобы нынешние наивные русские ученые не замечали ведущейся против их страны войны и ехали в натовские страны с лекциями о последнем дней Помпеи.

Уже не противник, а именно враг перешел к практике захвата гражданских заложников, сдуру доверивших свою безопасность какому-то мифическому «международному праву» и всё более бутафорским «демократическим институтам». Я вовсе не предлагаю объявлять в ответ общероссийский сезон охоты на польских граждан. Часто мне кажется, что расчет делается именно на это - на наше обучение и подталкивание нас к зеркальному людоедству. И это неуместно не только из этических соображений - любой честный конкурс по людоедству мы гарантированно проиграем, особенно союзникам англичан." Олег Ясинский.

"Поляки не просто выдали украинцам Бутягина, а выдали его в режиме дорого яичко ко Христову дню. Археолога, работавшего в Крыму Украине выдали в день воссоединения с Крымом. Перемога. Но просто изумляют своей мелочной паскудностью. Нас можно поздравить с одним: были времена когда запад изо всех сил пытался нам (всем) понравиться и втереться в доверие. Сейчас они делают все, чтобы вызвать максимально возможное отвращение. Это помогает переосмыслить последние десятилетия и связанные с ними иллюзия." tessey.

"Середина 90-ых в США была отличным временем для среднего американца. Холодная война закончилась. Финансовые кризисы были где-то за горизонтом, машины становились лучше, а дома больше. Казалось, что экономическому росту не будет конца. Впереди всех ждет светлое будущее. Однако, уже тогда в сердце “американской мечты” появилась первая червоточина. Идеальное общество оказалось недостижимой концепцией, а расовые конфликты стали вылезать наружу, полыхнув мае 1992 года днем Родни Книга. Досталось в те дни и белым воротничкам, которые работали на военку и пострадали на закате Холодной войны, после того как американский ВПК свернул многочисленные программы перевооружения.

Главный герой фильма "С меня хватит" - пятидесятилетний Уильям Фостер как раз из числа пострадавших технических интеллигентов. При этом Фостер не просто инженер-ракетчик, он еще нерд-беженец из 50-х. Посмотрите, как он одевается: короткая стрижка в стиле space race, толстые очки, черный галстук, белая рубашка и брюки на пуговицах. Его работа символизирует другую эпоху - время разработки ракет, защищавших Америку от коммунистов. В те «золотые» времена, о которых мечтает Фостер все было немного проще: мужчина ходил на работу, женщина оставалась дома и заботилась о детях. После окончания холодной войны мир изменился и вступил в эпоху политкорректных 90-х, Фостер оказался выброшен из времени. Его навыки устарели. Все, над чем он работал и во что верил, общество захотело забыть. Герой оказался в замешательстве. Он растерян и напуган масштабом свершившихся изменений и этот страх, страх лишнего человека непрестанно подпитывает его гнев, который распространяется по тонущему в мареве городу.

Несмотря на то, что многие современные зрители считают Фостера трампистом, это в корне ошибочное предположение. Фостер классический либертарианец, находящийся на правом фланге локального спектра. На геев и прочий воук ему совершенно плевать. Правых он не любит. Латиносов и приезжих ненавидит не из-за цвета кожи, а из-за того. что они нарушают его права. Наконец, он вообще не имеет никакой политической повестки и, понимая порочность сложившейся системы, не пытается ее изменить, поскольку занят решением своих собственных проблем. Пожалуй, в этом и заключается главная слабость героя. Он хочет вернуться в прошлое, не понимая, что настоящее прямой результат ранее сделанных изменений. В конечном итоге Фостер обрекает себя на финальное поражение и система в лице полицейского Мартина уверенно берет вверх над потерявшимся одиночкой." Илья Садчиков.

"Американцы ностальгируют о своей стране образца 1950-х по меньшей мере с начала нулевых. Тоска по временам, когда всё было «как надо», возникла из-за нарастающих системных проблем в экономике и была усилена войнами в Ираке и Афганистане. Государственная политика, включая изменившиеся приоритеты в финансировании, программы занятости населения и субсидирование поддержки молодых семей и студентов, тоже заметно изменилась не в лучшую по сравнению с 1950-ми сторону.

В 1950-м траты на «общественные работы» на всех уровнях правительства составили почти 20% от общих расходов. Для сравнения: в 1984 году этот показатель упал до 7%, а в 2024-м и вовсе до 1,4%. В 1950-е расходы на невоенное и нежилое общественное строительство выросли на рекордные 58%; на строительство новых школ – на 72%; на строительство и модернизацию объектов водоснабжения и канализации – на 42%. Наконец, правительство оплатило 90% стоимости любимого детища тогдашнего президента Дуайта Эйзенхауэра – новой межштатной автомагистрали.

В отличие от современных программ соцподдержки, программы 1950-х стимулировали граждан вкладываться в «долгосрочные активы» – идти в университеты, покупать жилье. Была пересмотрена вся система жилищного финансирования: правительство поощряло выдачу кредитов с низким первоначальным взносом и долгосрочную ипотеку – всё то, от чего отказался бизнес, которому такие практики были невыгодны.

Иной была и государственная политика в отношении крупных корпораций. Налоговая ставка для них была заметно выше, чем сейчас, и от них еще требовали распределять до 70% излишков доходов (rents) в виде премий для сотрудников на всех уровнях, а не только среди руководства компании. Многие фирмы считали важным сохранять лояльность тем городам и регионам, откуда они были родом: бизнесмены продолжали нанимать сотрудников из числа местных жителей, платить налоги в местный бюджет, а рост производительности труда обычно приводил к росту заработной платы. Сегодня компании гораздо мобильнее: они ищут более дешевую рабочую силу, низкие налоги и меньшие затраты на ведение бизнеса. Конечно, и сейчас есть те, кто думает об ответственности перед «коммьюнити», но их стало гораздо меньше.

У идиллии 1950-х была и обратная сторона – она обнажилась в следующем десятилетии. Сегодня некоторые американские историки смотрят на те практики инжиниринга американской семьи скорее как на эксперимент, а не выражение устойчивой традиции. Организация семейной жизни в 1950-х продвигала ценности, которые прежде были для американцев не совсем привычными: особенно идею, что нужно вкладывать «душу и деньги» только в так называемую нуклеарную семью, то есть семью, состоящую из родителей (супругов) и их несовершеннолетних детей, живущих отдельно от других родственников. Вплоть до 1940-х друзья, работа, соседи и так далее считались не менее важной – для кого-то даже более важной – «экосистемой жизни».

В 1960-е бунтующие американцы отказывались, как они считали, от «расточительного материализма» (wasteful materialism), но на смену ему пришел «я-центричный индивидуализм» (me-first individualism)." Максим Сучков.

"«Гласность» как предприятие имела своей целью даже не снижение доверия к Советской власти (это побочный эффект), а снижение доверия к советским медиа – да, с их же помощью! Неполитические темы, то есть темы без видимого присутствия «властей» в сообщениях, набирали бы силу дольше, но сработали бы точно так же; см. «нитраты» или «радиация». Как мероприятие, «гласность» была кампанией тотального паникёрства, и вся её тематика была определена только требованиями к решению этой задачи. Ни в каком другом смысле темы не были важны, сейчас не важны и важны не будут.
В советском обществе идеология записывала панику в феномены штучные, прошлые, иногда случайные и всегда поправимые. Потому и не распознали.

А ведь если несколько раз в день рассказывать человеку, советскому или ещё какому, что вокруг его жизни всё,

- во-первых, было не так, как он думал – причём очень по-разному «не так» в разные сроки,
- во-вторых, и сейчас вполне может быть не так, как он думает, причём опять же очень по-разному, и,
- в-третьих, ещё будет неизвестно как, думай он или не думай,

то понятие о протяжённой и сложной деятельности (к ней относится и ведение домашнего хозяйства в стабильных условиях) у человека полетит, и он начнёт принимать сиюминутные, первые попавшиеся решения. Начинается «децивилизация снизу», с её течением сравнительно сложное, дальновидное и избирательное управление перестаёт быть нужным; в дверь вежливо стучится «рыночно ориентированная социалистическая экономика», а дальше Вы знаете.

И это касается всех: и обывателя-«демократа», и обывателя-«сталиниста», и всего спектра. Человек одной и той же головой думает что о блоггерской газетно-журнальной писанине, – помните, как взлетели подписки, а журнал «Огонёк» стал именем нарицательным? – что о делах житейских.

Частью это такое же раздёргивание внимания, как и у всех, на «сталинские репрессии» и другие дела прошлые. Только есть и другие темы, и по некоторым, касающимся твоего будущего, тебе доказывают, что никаких «высоких» и «передовых» в округе нет, а белые люди в Японии ушли вперёд навеки. Такое равноценно сказанному в лицо «ты жил, живёшь и будешь жить зря». Сейчас нашли предельный контраргумент в понятии «технологического суверенитета»: мол, даже если у тебя получается и получится хуже, чем у японских белых людей, ты всегда здесь нужен, чтобы твоё всегда здесь было. А тогда в головах правило бал «соревнование двух систем», когда либо первый, либо «свалка истории».

Реагировать на «ты жил, живёшь и будешь жить зря» можно по-всякому, но поддержанию и развитию сложных производств не способствуют ни уныние, ни гнев.

В разные эпохи «высокие технологии» и «передовые производства» умели разные вещи и требовали разных знаний, но профессионалы в них всегда ценились выше (в среднем), чем представители профессий вечных и обычных, вроде торговцев. Поэтому, когда советские отсталости, научную и техническую, рьяно клянёт… как бы его поласковей… идейный предприниматель, то не спорьте с ним и не ругайте его. Это у него не точка зрения. Это срабатывает слежавшаяся за века (и поросшая волосами) зависть.

Субъекты, принимающие свои частные решения, искренне могут рассчитывать на желательное стационарное состояние по их итогам («будем жить долго и счастливо»), но оно вовсе не обязательно. Угробить свою «общественно-экономическую формацию», то есть текущее сочетание «базиса» и «надстройки», признаваемое наблюдателями «естественным» или «экзотическим», общество вполне способно, причём исторически мгновенно, без долговременного, закономерного, внешнего или внутреннего, политического или экономического давления. Опасность такого развития событий с усложнением и ускорением инфраструктуры общества только растёт. Можно заметить, что ущерб, наносимый т. наз. «мягкой силой», обязан собой в том числе отказу её жертвы от этого понимания. «Не можем же мы». Можем." 17ur.

Либералы у нас, да и во всём мире ориентируются на общества, построенные англосаксами и французами. Но если внимательно посмотреть на эти общества, выяснится что при всем наличии там законов защищающих свободы и сменяемости власти, последние как минимум полвека они страдают от бюрократии ничуть не меньше чем те страны, которые объявляются эталонами тоталитаризма. В конце концов Сирил Норкотт Паркинсон был англичанином и писал про Англию.
(кстати, англичане выперли либералов из парламента еще сто лет назад. Им еще тогда понятно было что либерализм не работает, и от лейбористов толку больше будет в качестве противовеса консерваторам, чем от либералов). (vitus_wagner).

"Сетевая форма социума вынуждена аутсорсить некоторые функции, единственный способ сделать это надёжно - измазать компроматом верхушку нормального социального организма, поскольку асабийя невозможна. Как только сращивание любого народа или этноса с глобалистами превышает некоторый уровень, вся верхушка такого социума пропитывается скомпрометированными личностями, а идеология тотальной ложью, транслируемой простому народу.

Это безусловный и фундаментальный закон N 1 для больших социальных систем эпохи глобализма (не глобализации!) - как аборигены продают первородство и душу за миску чечевичный похлебки и всякие иные бусы (от BMW 6 серии, до особнячка в пригороде Лондона и работы в престижной лаборатории во имя прогресса).

Институции в СССР были и если бы к Власти пришел вменямый клан, то вполне можно было бы все скорректировать и вывести страну на новый тренд развития.
Но вместо того, чтобы объявить какой-нибудь новый ленинский призыв, вычистить верхушку КПСС и других органов Власти, взяли и уничтожили основные несущие институции.
Как можно проводить реформы, не имея рычагов Власти?
Империя мгновенно потеряла остатки суверенитета.
А ведь вполне можно было бы скорректировать и понятия социализма, коммунизма, справедливости и т.п" (grnsta).

"Есть один миф, порожденный либеральным мейнстримом: мы живём в цивилизованом мире женевских конвенций и международного права.
Увы, мир мало изменился с древнейших времён, в т.ч. с позиций поведения государств и конкретных лидеров (файлы Эпштейна, о которых теперь все удачно забудут, приоткрыли, как все устроено в реальности).
Созданные когда-то нормы и институты ориентированы не на сохранение мира, а на обеспечение конкурентных преимуществ одних перед другими. Когда они не дают желаемого эффекта, сильные применяют силу.
Это вопрос политической воли и ресурсов. Если вопрос в недостатке последних, нужно подчинить госполитику идее их накопления (в т.ч. через борьбу с коррупцией).

Внутриполитический раздрай в США не должен расслаблять - это борьба за власть и ресурсы между своими. "Снаружи" же, последние 50 лет, вне зависимости от того, кто сидит в Белом доме, США планомерно дожимают противников: Югославия (Милошевича), Ирак (Хусейна), Ливия (Каддафи), Сирия (Асадов), ХАМАС и Хезболла, Венесуэла (Мадуро). Все эти они были в списках тех, кого в США называли «париями» и «изгоями». В каждом из этих государств, к слову, у России были свои интересы. С каждым пришлось повозиться не одно десятилетие. Но в конечном итоге «результат на табло». Из тех, кто пока в этом списке остался недожат – Иран, КНДР и Куба. Из «больших противников» - Россия и Китай.

С каждым из противников США разбирались с помощью союзников. Первыми в бой пошли европейские союзники США (ещё до 2022). Теперь пришел черед ближневосточных. Третья группа союзников – в Азиатско-Тихоокеанском регионе – нервно наблюдает за происходящим, продает оружие в Европу и на Ближний Восток, чтобы потестировать его в реальных боевых условиях, и ждет, когда США велит включиться и им в свой конфликт. Вопрос только - будет ли это КНДР или Китай." (Максим Сучков).

Джон Дьюи (американский философ и педагог):

"...Когда же стало очевидно, что действительным следствием либерализма является не равенство, а диспаритет, защитники этого либерализма выработали двойную систему оправдательной апологетики. С одной стороны, они ссылались на естественное неравенство индивидов в морально-психологическом плане, утверждая, что неравенство состояний и экономического положения есть "естественное" и законное следствие взаимодействия этих врожденных различий. Герберт Спенсер даже возвел эту идею в ранг принципа космической справедливости, основанного на идее существования между причиной и следствием пропорционального отношения.
Думаю, ныне даже среди тех, кто признает принцип естественного неравенства, мало найдется таких, кто бы утверждал, что диспаритет собственности и дохода каким-то образом соотносится с неравенством между индивидами, составляющими данную нацию. Если мы допустим, что такое соотношение все же имеет место, следствия его должны быть столь невыносимы, что в качестве практического вывода напрашивается организованное вмешательство общества с целью предотвращения возможных результатов действия предполагаемого естественного закона".

"В девяностые нам смогли навязать самый крайний либерализм а-ля Айн Рэнд с ее "творцами" и "быдлом". И социальный расизм расцвел на 1/6 части суши... (на "Эхе Москвы" он дожил до самой СВО). Такова была деморализация общества." (kirovtanin)

Чарльз Диккенс "Крошка Доррит".

"Во-первых, все они пребывали в смутной уверенности, что каждый иностранец прячет за пазухой нож; во-вторых, исповедовали здравый и узаконенный национальным общественным мнением принцип: пусть иностранцы убираются восвояси. Они никогда не задавались вопросом, скольким их соотечественникам пришлось бы убраться из разных стран, если б этот принцип получил всеобщее распространение; они считали, что он применим только к Англии. В-третьих, они склонны были усматривать проявление гнева божия в том обстоятельстве, что человек рожден не англичанином; а различные бедствия, постигавшие его отечество, объясняли тем, что там живут так, как не принято в Англии, и не живут так, как в Англии принято.

Они утверждали, что иностранцы все нищие; и хотя сами они жили в такой нищете, что дальше, кажется, уж идти некуда, это не ослабляло убедительности довода. Они утверждали, что иностранцев всех держат в подчинении штыками и саблями; и хотя по их собственным головам немедленно начинала гулять полицейская дубинка при малейшем выражении недовольства, это в счет не шло, потому что дубинка — орудие тупое. Они утверждали, что иностранцы все безнравственны; и хотя в Англии тоже кой-когда бывают судебные разбирательства и случаются бракоразводные процессы, это совершенно другое дело. Они утверждали, что иностранцы лишены духа независимости, поскольку их не водит стадом к избирательным урнам лорд Децимус Тит Полип с развевающимися знаменами, под звуки «Правь, Британия».

Сенатор США Линдси Грэм:
- Честная схватка никому не нужна. Если влезаешь в драку, надо тупо побеждать и побеждать очень быстро. Можешь бить врага в спину - надо бить и не раздумывать!
Мы маршируем по миру и зачищаем его от плохих парней. Мы будем строить отношения с другими людьми, кто обеспечит нам процветание. Остальных убьём...

"Первое интервью археолога Бутягина из варшавской тюрьмы производит тягостное впечатление. Он постоянно оправдывается перед Западом, доказывает, что он не делал ничего плохого, что действовал "в интересах мировой науки и гуманистических ценностей". Наконец, говорит: «Я считал, что традиции свободы, разума и гуманности не позволят Европе присоединиться к охоте на ученых. <…> К сожалению, оказалось, что не все страны Европы решили не охотиться на ученых. Я горько расплачиваюсь за свою веру в Европу». И в конце: «В тюрьме у меня много времени для раздумий и я понял, что многое в жизни нужно изменить. Но сначала мне нужно вернуться к своей семье».

По идее, археолог с таким колоссальным опытом научной работы, как Бутягин, не должен был бы быть настолько детски наивным и иметь столь зашоренный кругозор, который и привёл его к аресту в Польше. Между тем в реальности в Советском Союзе и затем в РФ выросли целые поколения учёных-гуманитариев с рассуждениями такого детсадовского рода, что не перестаёшь диву даваться. И по крайней мере часть вины за это лежит на многолетней системе организации науки в нашей стране, которая привела к тому, что после 2022 года борьбу за подлинную суверенизацию мыслей и умов приходится вести едва ли не с нуля (конечно, не вполне с нуля, но с очень низких отметок, и казусы Бутягина и Ланькова великолепно это показывают)." Максим Медоваров.

"Во вторник, 3 марта, в Иране проходили похороны. Хоронили маленьких девочек в возрасте от 7 до 12 лет – 171 воспитанницу начальной школы «Шаджаре Тайебе» в округе Минаб провинции Хормозган, ставших жертвами ракетного удара американо-израильской коалиции в первый же день войны, 28 февраля. Вместе с девочками хоронили их преподавателей. Местное кладбище в один день стало больше на 200 с лишним могил.

Возможно, они всего лишь стали случайными жертвами агрессии. Возможно. Но о погибших маленьких иранках на Западе не вспомнил вообще никто. Их просто как будто бы не было.

Для западного истеблишмента, западных СМИ, человека западного (Homo Occidentalis) – видимо, отдельного подвида Home Sapiens – погибших иранских девочек никогда и не существовало.

Но не в том смысле, что занятый своими повседневными делами он про них просто не знал. Нет, он и не хотел о них знать, ибо для него они даже не люди…

Вам кажется, что я преувеличиваю, сгущаю краски? Ну хорошо. Давайте вспомним слова бывшего уже главы европейской дипломатии Жозепа Борреля, сказанные им в 2022 году, после начала конфликта на Украине.

«Европа – это сад. Мы построили сад: все работает, это наилучшая из когда-либо созданных человеком комбинаций политической свободы, экономического процветания и социального сплочения. Три этих вещи вместе. <...>. Остальной мир, большая часть других стран мира – это джунгли. А джунгли могут совершить вторжение в сад».

Если кто не понял, то дикие джунгли, населённые сами понимаете кем, – это мы с вами: Иран, Россия, даже Китай. Джунгли опасны, джунгли враждебны, обитатели джунглей – кто угодно, но точно не люди.

Ух как повеяло дистиллированным нацизмом, чувствуете?
Или вот ещё, его же слова: «Мы привилегированные люди», «Мы должны оставаться в саду», но быть осторожнее и принимать во внимание, что «джунгли нас слушают».

По-прежнему не убедил? Ну тогда скажите мне, что говорят на Западе, точнее, говорят ли вообще об «Ангелах Донбасса», 152-х донецких детишках, убитых украинскими боевиками с 14 апреля 2014 г. по 30 апреля 2021 г.? Знают ли там хоть что-нибудь про «Горловскую Мадонну», Кристину Жук и её десятимесячную дочку Киру, погибших от разрыва украинской мины?

Поверьте мне – они не знают. Почему? Да всё потому же – просто знать не хотят…

Выступая на днях в эфире радио Sputnik, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что нынче в мире наблюдается странная тенденция к делению детей по спискам на тех, кто подлежит защите, и тех, кто может «столкнуться с оправданием насилия в свой адрес».

«Никто не выразил ни сочувствия, ни соболезнований, никто не признал ошибочность или преступность этих деяний из тех, кто совершил это и из тех, кто солидаризировался с ними. Никто не сказал, что это недопустимо», – подчеркнула она, говоря по поводу того самого удара по иранской школе для девочек.

Кроме того, Захарова акцентировала внимание на том, что сегодня происходит на временно оккупированных Украиной территориях Донбасса и Новороссии, когда украинские власти насильно забирают детей из семьи и увозят их вглубь страны, разлучая с родными и близкими.

Пишут ли об этом на Западе? Да, конечно же, нет. Как весьма справедливо замечает Захарова, в рамках западного мировосприятия «дети становятся частью политической игры, манипулирования: ими пользуются, когда нужно что-то оправдать или, наоборот, на чем-то настоять».

Вам всё ещё кажется, что это случайность, сбой системы, а не её обычное состояние? Эдакая необъяснимая девиация?

Ну тогда вспомните о деле Эпштейна, ради сокрытия всех ужасных подробностей которого Трамп, как многие полагают, и ввязался в войну в Иране.

«Трамп обещал положить конец войнам, снизить цены и разоблачить педофилов. Он развязывает войны, завышает цены и покрывает педофилов», – заявил по этому поводу член палаты представителей Конгресса США Джим Макговерн." Алексей Белов.

"Большой исторический цикл 1865 - 2009 годов, когда были актуальны императивы социального прогресса и эмансипации, завершился, мы уже в новом 144-летнем цикле перемен, когда, похоже, будут актуальны императивы полицейского государства, карантина и терапии.
Интересно, что в социологии (какой я её знаю, разумеется) проблематика инноваций, транзита и их специфического агента исчезает как раз в начале 70-х, примерно тогда же, однако, в социологии появляется концепт отклоняющегося поведения, а в клинической психологии и у психиатров концепт "пограничная личность", то есть, представление о вполне вменяемых и дееспособных индивидах, которых не за что наказывать, но всё равно нужно держать под надзором." Андрей Игнатьев.

"Конденсированная среда. В отличии от атомизированного либерального общества, как идеального газа, и от упорядочной иерархии как в твердом теле." Юрий Солозобов.

"В формирующемся мире постоянных потоков, транзитности и пограничности и городов-то не существует. Единственное, к чему может стремиться город — это стать хабом. Слово по факту обозначает *отсутствие*. Хаб — это место пересечения потоков, вечного транзита как капитала, так и человеческих тел — как полурабов на стройках дорогих апартаментов, как идущих в расход эскортниц, так и сомнительных занятий финансистов и менеджеров. Хаб — это город без города; его валюта — это имидж, и его имидж — это international jetset lifestyle авиаперевозок, смены цифр в табличек экселя и покупок очень дорогой одежды. Такой город не производит пристутствие: он производит стремление и перемещение. Таким хабом является Дубай.

В том числе на Западе самую яркую реакцию из происходящего на Ближнем Востоке вызвала даже не смерть Аятоллы, а удар по Дубаю. В этом есть много злорадства, ибо в бездушном Дубае не служат ничему, кроме маммоны, и многих это откровенно бесит. Но ведь в картинках горящих отелей есть что-то от телетрансляций 11 сентября — ты не ожидаешь увидеть, как горит этот последний бастион глобальной фантазии о финансиализированной глобальной джетсет-деревни. Сами по себе обстрелы Дубая не требуют особого комментария. Опять древние этнические конфликты, где этничность — это вопрос Присутствия и Содержания — ударили по многонациональному всемирному рынку Стремления и Движения, перечеркнув черной-черной войной его финансиализированную богатую сказку о свободе торговли и маленькой Швейцарии Ближнего Востока." Дарья Козеко.

"Все чаще натыкаюсь в ленте на дубайские каналы для уехавших русских. Которые расцвели пышным цветом во время странного и бессмысленного фестиваля про женскую силу, куда свозили спикеров по типу матери Илона Маска. Ну, у которой все берут интервью из-за одной только фамилии. Хотя ладно, она ещё моделью была, диетологией занималась и даже книжку написала. Цельный глубокий человек.

Дубай, конечно, идеальная почва для того, чтобы из приоткрытых ставней западного консюмеризма контрабандой глотать нотки прошлой жизни.
Это абсолютно искусственный оазис. Вот вообще. Архитектура, материалы, планирование. Даже острова и те ненатуральные. Это торжество стерильного мира. Такой огромный супермаркет с холодным свечением, аккуратными прилавками и правильной геометрией стеллажей.
Неудивительно, что в выращенный в пробирке город съезжаются такие же пробирочные люди. Которые существовали либо вне, либо вопреки контексту.

Как черепахи в аквариуме вальяжно плавают под ультрафиолетовыми лампами. Без памяти, чувства времени, санкций и всяких прочих обременяющих эмоций.

И весь этот декоративный мир потому так органично там и смотрится. Потому что никакой органики нет. Ой, в 2к23 году Альфа-банк проводит званый ужин в иммерсивном! гастрономическом!! театре!!! KRASOTA (мы русские, с нами Фридман, Авен и любимый столичный нейминг). Гайдбук по дресс-коду: девочки, сегодня в La Cantine только в сланцах Dries Van Noten. Путеводитель этого воскресенья: На этом пляже есть 36 разновидностей полукопченых жаб, но если хотите запить их пузырьковым, то помните Ruinart продают только в двух алкосетях, исламская же страна. А очень скоро будет как в Москве, с феста, организованного за счёт крупного отечественного бизнеса можно будет сходить на постановку Молочникова в Gog-Al Центр, да-да, арт-проекты в нашем Китеж-эмирате бьют ключом.

История, правда, учит, что среда — социальная, культурная, какая угодно часто даёт сдачи.

Забавно будет наблюдать как вся эта инфраструктура радости, взятой в займы, начнёт рассыпаться. Ну предположим, радикалам не понравится весь этот либерализм и они восстанут. Или Африка наградит нас ещё одной эпидемией.

Тогда совместный проект Антиглянца с Минаевым FlyUnichtozhai будет публиковать карту самых комфортных бомбоубежищ, а марафонщицы желаний вынуждены будут спасаться на последних шлюпках и переедут в Ташкент-сити. А Павел Дуров оставит в интерфейсе телеги только арабский для распространения сообщений переходного правительства.

Попытки строить жизнь в вакууме очень понятны. Но Ставрогин так и не доехал до своего кантона Ури.

В конце концов, постсоветский элитарий (и тот, кто хочет им казаться) отчаянно тяготеет к понятному ему счастью. Поймём его, это даже трогательно.

И непременно посочувствуем, когда эта хрупкая иллюзия рухнет. А супермаркет закроют на переучет реальности.

Зато можно снять новый сезон "Беспринципных"!" Сергей Изотов.

"В целом — у меня нет причин не любить Дубайск. Я не нацбол, чтобы радоваться страданиям богачей просто потому, что они богачи. В целом, наплевать, что они там делают.
Но существование Дубая обижает во мне именно человеческое. Оно говорит, что собравшись вместе, люди с неограниченными возможностями не могут построить ничего лучше гигантского торгового центра." Дмитрий Петровский.

"Теперь много говорят о свободе и всеобщем равенстве, но что это означает? Означает ли это равенство упомянутых традиций и традиций белого человека? Отнюдь нет. Это равенство означает, что представители разных рас и культур теперь получили возможность участвовать в увлечениях белого человека — участвовать в его науке, его технологии, его медицине, его политике. Вот такие мысли приходили мне в голову, когда я смотрел на свою аудиторию, и во мне зародилось отвращение к той задаче, которую мне нужно было решать. Теперь мне стало вполне ясно, что это — задача очень просвещённого, очень хитроумного надсмотрщика над рабами. А я не хотел быть надсмотрщиком." Пол Фейерабенд.

Как работают американские спецслужбы и как обосновывают свою крайне циничную политику в независимых странах. "Внутренние проблемы США могут решить только за счёт остального мира".
Два ключевых отрывка из фильма "Три дня Кондора":
https://dzen.ru/video/watch/69a9abd274ee7c07a2ccc3c6

Британо-американские кланы против американо-британских:
Сериал "Элементарно", 5-й сезон (2016-2017 гг.), 16-я серия, "«Fidelity» / «Преданность»".
Шерлок и товарищи доказывают, что видеозапись, как иранские ученые снаряжают ядерную боеголовку, сляпана на коленке чиновником разведывательного управления Министерства обороны США для каких-то своих целей.

"Пьер Бурдье называет устоявшийся набор социальных отличий "габитус", там много всего. Мне запомнилась одна черта, присущая правящему классу - у них нет никаких иллюзий насчет социальных институтов. Они вообще, как правило, равнодушны ко всяким идеям, недаром Мэтью Арнольд в XIX веке называл аристократию "варварами". В этом смысле правящий класс похож на придонные слои общества, у тех тоже нет иллюзий, свойственных средним классам и пролам, хотя и по другим причинам.
По-английски еще говорят про top-out-of-sight class. Земли много, дом не виден с дороги. Очень приватны. Большая часть активов принадлежит каким-то непрозрачным оффшорным трестам. Плохо гуглятся. Соседи знают, что они небедные, но суммы, даже приблизительно, узнать едва ли возможно." uhum_buheev

"После бурного 20 века сливки общества несколько ушли в тень, чтобы не соблазнять революционеров.
Но — ни правящие классы, ни классовая структура — никуда не делись.
Американцы не любят об этом говорить, насаждают иллюзию бесклассового общества, где у всех есть равные возможности, и пытаются подменить понятие класса материальным благосостоянием.
Это не заговор, а естественный бизнес-процесс. Люди которые верят в равные возможности больше пашут.
И возможно даже богатеют. Но — и это цитата с англоязычного паблика — "человеку очень сложно, практически невозможно в течение одной жизни изменить социальный класс в котором его родили".
А англичане не волнуются и не скрывают классов. Наоборот, говорят что простолюдин который не хочет стать вельможей — счастлив, потому что у него нет неисполнимых желаний.

Поднятие социального класса — это проект на 3-4 поколения.
Радикальная смена культуры — это быстрое снижение социального класса.
Даже если такая смена улучшит материальное положение — вернуться в утраченный класс смогут только дети и внуки, которые смешаются с местными. Если захотят.
Иммигранты нервничают на эту тему (кроме индусов-браминов у которых и так все хорошо).
Но если сверчок игнорирует свой шесток (denial) — это не значит что шестка нет.
Социальный класс это не просто деньги, не просто образование, а еще и родословная, и связи между семьями лет за 100-300, и школа-университет в нежном возрасте, когда формируются социальные сети.
И социальный класс — это не класс потребления.
Финансовыми мерками измеряется разница между верхним средним и нижним средним классом.
Но выше верхнего среднего ни за какие деньги не попасть в одно поколение.
Как сказала Нэнси Рейган про Раису Горбачеву "У нее нет класса".
Или как лондонцы смеялись над новыми русскими." latenedora.

"Почти никто не обращает внимания на очевидную тесную связь между европеизацией в 18-м веке русского дворянства, ведущей к его перерождению из служивого сословия в сословие бар и интеллигентов, и усилением крепостного права, ибо свобода "русского европейца в 17-19 вв покупалась порабощением собственного крестьянства, так же как и европейца прусского, остзейского и польско-литовского до Наполеоновских войн.
Дело в том, что в Европе стандарты уровня жизни дворян и мещан с эпохи барокко, испытавшей сильное эстетическое влияние цинского Китая и Индии, где тем не менее никогда не было культа свободного субъекта, возникшего после Реформации в Европе и в конечном итоге приведшего мир в неолиберальное болото, задавали Испания, Франция и протестантская Англия, имевшие обширные заморские колонии, материально эти стандарты обеспечивавшие, но которых не было у стран Центральной и Восточной Европы, вынужденных компенсировать их отсутствие за счет своего крестьянства.
Европейничание, суть коего в возвеличивании низовой субъектности, (как и псевдоазиатчание в подмене соборного вертикального холизма плоским гиперколлективзмом) - это русское губительное для России обезьяничание." Олег Давыдов.

Объявление от администрации канала.

В связи с неопределённостью ситуации вокруг мессенджеров материалы Андрея Ильича пока будут выходить только на Телеграм-каналах: t.me/fursov_andrey и t.me/govoritfursov

На данном канале будут публиковаться рекомендованные материалы, а также публикации на тему мировой борьбы за власть, информацию и ресурсы.

Школа аналитики Фурсова от 26.02.2026. Лекция «Танцы теней: мировая гегемония, глобальные Север или Юг и глубинная власть». Какие радикальные изменения нас ждут в 21-м веке. Почему власть над миром будет другой и на что она будет похожа.
https://vkvideo.ru/video-122106828_456240093

Уже сейчас видны попытки подобного проектирования — со стороны верхов это проект американских неоконов («глобофашизм»), призванный углубить и законсервировать навечно социально-экономическую поляризацию позднекапиталистического общества («20:80») и перенести эту по сути кастеизированную форму в посткапиталистический мир.

Весьма символично, что многие неоконы — это бывшие леваки, а некоторые просто троцкисты, прошедшие «правую» школу Лео Штрауса и начитавшиеся Платона. Надо помнить, что из трёх проектов, порождённой субъектной ветвью исторического (античность — феодализм — капитализм) процесса два были протестно-эмансипаторскими — Христос и Маркс, а один, самый первый, Платона — консервативным, а в чём-то даже реставрационно-реакционным. Впрочем, оба эмансипаторских проекта были довольно быстро присвоены определёнными социальными силами и организациями и стали использоваться совсем в иных целях, чем те, что планировали их «генеральные конструкторы»; тем не менее, эмансипаторский потенциал в них сохранился, и это противоречие стало центральным и для библейского и для коммунистического проектов.

Кастово-аристократический проект Платона был реакцией на кризис и упадок полисного строя, крушение (а отчасти сознательный демонтаж) полисной демократии. Реакция Платона — остановить, подморозить социальные изменения с помощью жёсткой консервации социальной структуры, его иерархизации. Проект Платона в целом не реализовался, античный мир выходил из кризиса на основе римского (модификация древнеегипетского — попытка не удалась) и христова (превращённого в библейский — классическая нейтрализующая трансформация протестно-эмансипаторского проекта в контрольно-иерархический, попытка удалась); однако некоторые элементы платоновского проекта в снятом виде были использованы как в библейском, так и в коммунистическом.

Поздравляю с Днём Красной армии всех и прежде всего наших воинов, противостоящих на Украине глобальному рейху! Желаю нам всем Победы, а нашим бойцам вернуться живыми домой!

Любая социальная система это система иерархии и контроля, то есть решение простой проблемы: как держать в узде маленького человека и каким образом для решения этой задачи контролировать поведение верхов и их отношения с низами. В течение почти двух тысячелетий христианство как форма социально-церковной организации, использовав протестно-эмансипаторский проект Иисуса Христа и одновременно приглушив его (идейно — с помощью Ветхого Завета, организационно — с помощью церкви) и трансформировав в библейский обеспечивало идейно-религиозные основания иерархии и контроля сначала в Средиземноморье, а затем в Европе (с Россией — в Евразии) и Америке; тесно связанная с христианством ещё одна авраамическая религия — ислам выполнила функцию библейского проекта для других зон региона.

Библейский проект начал давать сбои довольно рано — начиная с откола Рима (католицизма) от православия в политических целях и борьбы между папой и императором; ну а частичная национализация и частичная иудаизация христианства в мутации протестантизма означали начало глубокого кризиса. В последние два столетия роль реализации библейского проекта вообще пришлось взять на себя светским идеологиям прогрессистского типа — либерализм и коммунизм, причём коммунизм оказался таким же системным ограничением Марксова проекта, как библейский — христианского со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Системный кризис капитализма совпал с кризисом светских версий библейского проекта. То, что работало в поздней Античности (то есть вплоть до «империи» Карла Великого), в Средневековье, ещё хуже — во времена Старого Порядка, перестало работать в Новое время. На повестке дня — создание нового контрольно-организующего проекта, только с его помощью — при прочих равных условиях — можно будет вправить «вывихнутый век», преодолеть кризис. Двойной вопрос в том, кто предложит такой проект — верхи или низы и кто его использует в своих интересах.

В силу социальной природы капитализма и его глобального масштаба кризис этой системы становится своеобразным спусковым крючком, каскадным явлением, которые запускают кризисный механизм, далеко выходящий не просто за капиталистические, но вообще за социосистемные рамки. Капитализм максимально обострил все дремавшие до его появления противоречия этой цивилизации — как внутренние, так и с другими цивилизациями. И хотя «Столкновение цивилизаций» С. Хантингтона — это типичный «концептуальный вирус», главная задача которого отвлечь внимание от реальных противоречий, у кризиса капитализма есть мощный цивилизационный аспект, причём тройной: кризис европейской цивилизации; кризис неевропейских цивилизаций, обусловленный воздействием на них капитализма, прежде всего его структур повседневности и массовой культуры; кризис земной — из-за глобального характера капитализма — цивилизации в целом.

В кризисе европейской цивилизации, помимо заката высокой культуры и изменения самого европейского человеческого материала в ХХ веке, следует отметить прежде всего кризис христианства. Протестантизм, подменив Бога книгой, почти превратился в неоиудаизм, и у него нет иммунитета ни к иудаизму, ни к либерализму. Системный кризис капитализма совпал и с кризисом светских версий библейского проекта.

Корпорация-государство — это, конечно же, в большей степени конспиро-структура, чем легальная структура. Криминализация мировой экономики, а вслед за ней — ряда сегментов социальной жизни, характерная для эпохи глобализация, есть причина и одновременно стимул дальнейшего развития К-структур, теневой власти, Заговора. На закате Современности корпоратократия в своём демонтаже капитализме имеет двойное качественное преимущество над объективно противостоящими ей социальными слоями: в отличие от них, она действует на глобальном уровне, а они — на национальном; она действует в тени, а они — на свету.

Таким образом, глобализация как торжество корпоратократии есть в то же время торжество теневых форм власти над явными, легальными, а ведь наличие именно последних отличало капитализм от других систем. Сегодня это уже в прошлом. Разумеется, существует некий фасад, сцена, на которой кривляются президенты и премьер-министры, но, как пел А. Галич, «это, рыжий, всё на публику». В своём конце Модерн и капитализм пришли к таким формам организации власти, против которых они боролись в своём начале. Только сегодня эти тайные структуры ни по мощи, ни по размаху, ни по конспирологичности не сопоставимы с позднефеодальными. И, очевидно, что будущее, по крайней мере, «ближайшее будущее» станет полем игры К-структур различного уровня.

Неадекватность позднесоветского, а затем российского руководства современному миру, отсутствие у него адекватного целостного мировидения дорого обошлись СССР 80-х и РФ 90-х годов. Верхушка оказалась совершенно не готова к новым формам мировой борьбы (прежде всего экономическим и культурно-психологическим), которые начали использовать западные лидеры. Сбылось пророчество Н.И. Бухарина, сделанное им в разгар Гражданской войны. В Екатеринославе Бухарин рассказывал красноармейцам:
«Сижу я частенько в кабинете Чичерина… Пугнём, говорю, Францию… Пусти-ка по прямому ноту в Варшаву!.. И Чичерин пугает… Мы с Чичериным хохочем, а из Варшавы устами французских империалистов летит к нам по радио встревоженный и серьёзный ответ… Мы, значит, в шутку, а они всерьёз!.. Мы для забавы, а они за головы хватаются, и пупы у них дрожат!.. А что наш Красин в Лондоне выделывает! – заливался Бухарин, – чудеса да и только!.. Англичане и во сне видят наши леса, нашу руду и наш Урал… Международные политики, товарищи, – перешёл на серьёзный тон Бухарин, – в годы большого исторического сдвига, проделанного Российской коммунистической партией, оказались неподготовленными к тем формам дипломатии, которые выдвинул наш Ильич и которые так исчерпывающе полно и тонко схватил и понял наш Чичерин, хотя тоже старый царский дипломат… Вся ошибка и самое страшное для мировых дипломатов – это то, что мы говорим определённым языком, и слово «да» на языке нашей коммунистической дипломатии означает исключительно положительную сторону дела, т.е. чистое, утверждающее событие «да»; они же, выжившие из ума мировые дипломаты, в нашем открытом «да» ищут каких-то несуществующих в нём оттенков уклончивости, отрицания и до глупого, до смешного бродят меж трёх сосен… Вся, товарищи, суть дипломатии заключается в том, что кто кого околпачит!.. Сейчас, товарищи, мы колпачим!.. Может быть, настанет час, когда и нас будут колпачить…»

Ещё более усиливал и конспиро-структуры, и тенденцию к их развитию тот факт, что социально-экономические процессы становились всё более сложными, протекали со всё большей скоростью, а эпоха 1870–1940-х годов — эпоха борьбы за гегемонию, войн и революций — предъявляла всё более жёсткие требования к быстроте и точности решений. Невероятно усилила тайный характер власти, власти-тени Холодная война.

По самой своей природе К-структуры были идеальными агентами и орудиями Холодной войны. Именно они стали инкубатором для формирования исторически новой фракции буржуазии — корпоратократии — которая набирала силу в 1950–1970-е годы, а на рубеже 1970–1980-х годов посадила своих представителей в Уайтхолл и Белый Дом. Власть корпоратократии, которая с 1980-х годов развернула наступление на СССР, средний и рабочий классы и приступила к демонтажу квазидемократических социально-политических институтов капитализма (нация-государство, партии, гражданское общество), — это уже главным образом тайная власть, власть тайных организаций. Глобализация, выросшая из Холодной войны и занявшая её место в качестве новой формы организации управления миром, похоже, окончательно перевесила чашу весов в пользу К-структур.

Почему ещё рано говорить о многополярном мире. Какой проект пытаются реализовать люди, которые стоят за Трампом. Насколько един «глобальный юг», какой линии придерживается Россия.
Почему нас ждёт новая нормальность и как долго она продлится. В чём ключевое отличие наступающего мира от 20-го века, когда случился поворот, почему назад уже не вернуться.
https://rutube.ru/video/9e71a82a54d3d16aba5331cccd20a333/

Иван Грозный и Сталин были жёстки и даже жестоки по отношению прежде всего к верхушке. “Проклятая каста!” — эти слова сказаны Сталиным, когда он узнал о том, что эвакуированная в г. Куйбышев номенклатура пытается организовать для своих детей отдельные школы, чтобы те ни в коем случае не учились вместе с детьми работяг. Бояре XVI века и новые советские “бояре” века ХХ не могли простить двум грозным — Ивану и Иосифу — того, что те мешали им превратиться в олигархию. У обоих была узда: у Ивана — опричнина, у Иосифа — НКВД.

Финал перестройки и ельцинщина должны были указать простонародью его место. 1991 год стал реваншем не только антисоветчиков/антидержавников, но и классовым реваншем тех, кто постепенно обретал классовые черты внутри советской “скорлупы” и потому люто ненавидел её и хотел сбросить — мешала развернуться. С классовой прямотой и ненавистью к народу (“быдлу”) это выразила ещё в перестроечное время авторесса Татьяна Толстая статьёй-репликой “Пошёл вон, mouzhik” (так в оригинале).
https://dzen.ru/a/aXUOSNo_cH8n0Dv_

По мере политической легализации антисистемных движений, по мере квазидемократизации общества, по мере того, как политика в буржуазном обществе становилась всё более публичной, возрастает роль тайной политики, тайной власти; реальная политика, реальная власть всё более становятся тайными, теневыми. И чем большая часть населения получала избирательные права и возможности формального участия в политической жизни, тем больше открытая политическая жизнь превращалась в театр, шоу, балаган, тем больше реальная власть приобретала конспиративный характер, превращалась в конспиро-структуру (далее — К-структуру). Параллельно развивался аналогичный процесс в экономике, где в тень всё больше уходил финансовый капитал, который в 1870–1930-е годы занял ведущие позиции не только в экономике, но и в определении политики. Союзы финансистов и политиков именно в этот период начали уже не просто создавать свои тайные структуры, но придавать им квазиинституциональный характер. Пример — К-структура, созданная Сесилом Родсом, Уильямом Стэдом и Реджиналдом Бреттом, группа Альфреда Милнера и др. Тайная власть, теневая политика, заговор — обратная, «тёмная» сторона демократии, публичности, легализации антисистемных движений, короче — «тёмная сторона» Модерна.

Корпорация-государство соответствует не только глобализации, но и развивавшемуся по нарастающей в XIX-ХХ веках (качественный скачок — 1871–1933 годы) процессу теневизации реальной власти в капиталистической системе, формирования того, что не вполне удачно назвали «мировой закулисой». Нация-государство не очень удачно сопрягалось с «закулисой», КГ — это то, что нужно последней. Но, повторю, это итог — и финал — развития властной системы капитализма в эпоху Модерна.

История капитализма и Модерна неотделима от тайных обществ, и это диктуется спецификой политэкономии капитализма. Здесь несколько аспектов и причин.

Капитализм как экономическая система носит мировой, наднациональный характер, а формально-политическая организация векатемы носит национально-государственный характер. Поскольку товарные потоки постоянно нарушают государственные границы, буржуазия остро нуждается в наднациональных политических (или политико-экономических) организациях, особенно по мере развития с конца XVIII века финансового капитала. Готовых и естественных организаций такого уровня не было. Поэтому использовалось то, что было — масонские, еврейские общинные организации и так далее. В связи с этим «закулиса» в XIX веке наполняется иным, чем прежде содержанием и начинает развиваться в соответствии с законами и логикой капитализма и, в свою очередь, набрасывает свою тень на всю организацию власти капитализма в его ядре. Уже Б. Дизраэли писал, что «Миром управляют оккультные силы и их тайные общества».

Кроме сознательных и «полусознательных» искажений реальности есть и такие, которые связаны с тем, что наше внимание чаще всего приковано к определенному пространству (в ущерб другим) и ограничено определенным временем — краткосрочным, сегодняшним днем. Это понятно и в ряде отношений естественно, однако последствия такой избирательности нередко бывают катастрофичными, особенно в средне- и долгосрочной перспективе. Мы, не отрываясь, следим за тем, что происходит в мире, в большой политике; концентрируясь на Западе, прежде всего — на США: будь то президентские выборы или какие-то шаги выбранного президента. Разумеется, пристально смотрим на кризисы и войны: Украина, Сирия, Иран, Венесуэла и многое другое. Однако при всей важности этих событий это то, что на поверхности, это — краткосрочно-событийное.

Есть менее заметные процессы, последствия которых разворачиваются долго, но, развернувшись, нередко создают такие ситуации, порождают такие кризисы, которые меняют, а то и просто ломают ход истории. Сегодня процессы эти разворачиваются на периферии Запада, ядра капсистемы, т. е. «развитого мира», в мире трущоб и замечают их, как правило, только тогда, когда они становятся в полный рост, стоят у порога в виде многомиллионной армии варваров. И когда настает день Д и час Ч, когда звонят Колокола Истории, выясняется: то, чем люди жили и интересовались, то, что казалось им Большой Политикой, за чем они следили как за главным и судьбоносным, это не более чем мелкое шоу Большой Игры, главный приз которой разыгрывается где-то далеко, мелкое — на фоне тектонических сдвигов, которыми в «жизни мышьей беготне» мало интересовались.

Смотрите и читайте самые актуальные видео и статьи на Sponsr: https://sponsr.ru/aenigmate и Бусти: https://boosty.to/aenigmate
Более двухсот уникальных материалов и два еженедельных обновления с ответами на вопросы подписчиков, историческими расследования, текущей политикой и миром будущего.

Новые материалы на Sponsr и Бусти:

* Венесуэла, Иран, Гренландия. Какую главную цель преследует Трамп
(Что стоит за происходящим в мировой политике. На каких основаниях будет стоять технат Северная Америка)

* Путь к вечному неравенству. Как Клинтон, Уолл-Стрит и Кремниевая долина сплели новый мир
(Главная афера 90-х: идеологи киберпространства подарили элите новую легитимность)

* Жёсткий прагматичный интерес. Наша политика в 21-м веке

* Книги по всемирной истории. Список А. И. Фурсова
(103 книги по всемирной истории. А также работы по истории России, касающиеся соотношения в положении элиты и большинства населения)

* Фильмы и сериалы. Андрей Фурсов рекомендует к просмотру

* Лучшие приключенческие произведения. Андрей Фурсов рекомендует прочитать
(Хитрый англосакс против империи. Какие книги стоит давать читать детям в разные периоды их взросления)

* Финал капиталистической сказки. Почему 90-е стали лебединой песней старого порядка
(Обратная сторона триумфа. Как решения Буша и Клинтона заложили бомбу под «американскую мечту»)

* Две веши, чтобы побеждать ведущих мировых игроков
(Главный принцип игры в системе. Как побеждать в обществе и на мировой площадке.)

* Проигравшие от победы. Как крах СССР определил лицо XXI века
(Большая ошибка тех, кто радовался уходу СССР)

* Чем вызваны наши колоссальные различия с Западом
(Люди, обокравшие мир. Почему мы смотрим на мир чужими глазами и как от этого освободиться)

* Свободный рынок, несвободные люди. Социальная цена неолиберального эксперимента

* Краткие геополитические итоги года. В чём главное отличие Путина от Трампа
(Какую игру ведут британцы и что это означает для России)

* Конец эпохи справедливости, начало эпохи постправды. Почему 80-е стали точкой невозврата для Америки

Доходы от Sponsr https://sponsr.ru/aenigmate и Бусти https://boosty.to/aenigmate прежде всего направляются на работу и издание книг Институтом системно-стратегического анализа.

Корпорация-государство с её денационализацией и десоциализацией не может не порождать нечто вроде социал-национализма в качестве своего социального антитезиса. В этом антитезисе стираются характерные для эпохи Модерна (1789–1991) противоречия между «левыми» и «правыми»; он способен объединить в рамках «реакционного прогрессизма» всех, кому не улыбается стать сырьём для КГ и их мира с Глобамерикой в качестве матрицы. Мир XXI века выстраивается как иерархия корпораций нового типа, различных по происхождению, но одинаковых по сути.

Происходящее сегодня внешне весьма напоминает финальные века существования Римской империи и первые Тёмные Века Европы (V–VIII века), с одной стороны, и финал Средневековья (1300–1440-е годы) и вторые Тёмные Века Европы (1450–1640-е годы), то есть в эпохи без государства. По сути КГ есть воля государства и смерти и средство перехода от государственных к постгосударственным, безгосударственным формам власти, к миру без государства, к миру, в котором немало «серых зон» и властвуют теневые, тайные структуры.

Конфликты новой эпохи в течение определённого времени будут продолжаться в старой форме и под старыми знамёнами, и только когда последние обветшают, а новые агенты окончательно встанут на ноги, наступит brave new world корпораций-государств и встанет задача избавления от государства вообще. Именно в этом направлении, противоположном тому, в котором развивались структуры власти в Западной Европе с «длинного XVI века» (1453–1648 годы), развивается сейчас государство, миновавшее свой пик — форму и фазу нации-государства.

Когда-то Б. Мур заметил, что революции, вопреки Марксу, чаще возникают не из победного клича восходящих классов, но из предсмертного рёва тех слоёв, над которыми вот-вот сомкнутся волны прогресса. Старые средние и рабочие классы, превращающиеся в локалов, — вот один из резервуаров сопротивления.

В одном из интервью Яковлев сказал, что своей перестройкой они ломали не только Советский Союз, советское общество, но и тысячелетнюю модель русской истории. Причём задумано так было с самого начала. “Я сам грешен — лукавил не раз, — скажет Яковлев в одном из интервью, — говорил про “обновление социализма”, а сам знал, к чему дело идёт. А как было иначе?” И всё это лишний раз указывает, во-первых, на теснейшую связь советофобии и русофобии; во-вторых, на то, что антисталинизм, кампании “десталинизации” — мощное средство в руках русофобов как внутри страны, так и за её пределами; в-третьих, перед нами классический пример работы агента (субъекта) влияния, когда на первых порах его действия выдаются за таковые в интересах собственной страны, тогда как на самом деле это промежуточный пункт на пути достижений цели заказчика или хозяина, завербовавшего агента.
https://dzen.ru/a/aWORHsPkRSDCCHT2

Вход в электронный концлагерь будет добровольным. Три зоны Дивного Нового Мира
Главный инструмент управления элитами, чего боятся те, кто стоит над всеми? Почему Россия выбивается из плана ультраглобалистов. Главная игра 21-го века. Почему так важно изучать Англию.
https://rutube.ru/video/2454495fb791ef88dfa69996130d5f3d/

Корпорация-государство находится не только «по ту сторону добра и зла», но и «по ту сторону закона и преступления». Это принципиально новый (постбуржуазный и постцивилизационный одновременно?) феномен не только с точки зрения государственности, но также с точки зрения экономики, права и морали. В КГ отбирается и определённый социальный, антропологический тип, определённый человеческий материал.

В современном мире немало примеров (внелегализации) государства как одного из средств превращения его в КГ и этатизации криминала. Так, Запад создал в Косово террористическо-мафиозное государство албанцев, которое вступило в борьбу, с одной стороны, с сытыми нациями-государствами Европейского Союза, с другой — с крупнейшими старыми мафиями Европы (ещё в 2007 году крупнейшие мафии Италии — Коза Ностра, Ндрангета и Коморра — начали переговоры о создании единого картеля по борьбе с албанской мафией, которая на самом деле не мафия, а криминальная форма КГ, для которой нации-государства и старые мафии — реликты, с которыми следует разделаться). Это криминально-корпорационное государство проникает и за океан — с 2001 года в Нью-Йорке развивается мафиозная сеть этнических албанцев с символическим названием «Корпорация».

У криминальных структур, спецслужб и создаваемых последними «армий Нового мирового беспорядка» (Владимир Овчинский) возникает комплекс общих интересов, который антагонистичен таковым нации-государства и другим институтам эпохи Модерна — политическим, экономическим, общесоциальным (гражданское общество), культурным.

Корпорация-государство намного более адекватна глобализации и её миру, чем нация-государство. Современная глобальная экономика, по крайней мере в главных её сферах (торговля оружием, нефтью, драгметаллами, наркотрафик, проституция и порнобизнес), есть, по преимуществу, глобальная криминальная экономика, нормальное функционирование которой построено на нарушении государственных и международных законов — то есть того, на чём стоит нация-государство. Поэтому КГ есть, по сути, корпорационно-криминальное (криминально-корпорационное) государство. Вплоть до того, что в определённых зонах мира криминальные характеристики начинают доминировать. «Государство-бандит» — так называет государство в ряде африканских стран Майкл Шацберг в замечательной работе «Диалектика угнетения в Заире». Корпоратизация и криминализация нации-государства — две стороны одной медали, два взаимоусиливающих и взаимоспонсирующих процесса.

Криминальные средства и структуры, «криминальные революции» (вроде советско-российской 1988–1998 годы) — очень сильные и эффективные средства корпоратизации государства (не говоря уже о первоначальном накоплении капитала) там, где легальных экономических средств и механизмов для этого не хватает или просто нет. Нужно только «слегка» помочь. Помимо прочего, разгромить в виде цепи реорганизаций правоохранительные органы, превратив их… правильно, в силовую (криминально-силовую) структуру. Впрочем, силовая — это уже не правовая структура, а персонификатор «силового предпринимательства».

Помимо магистрального пути формирования корпорации-государства (через государство) есть и побочно-встречные процессы: снизу-вверх и, так сказать, сбоку. На примере корпорации Льва Леваева это показал в работе «Алмазы Аллаха» Сергей Горяинов. Если для прежних корпораций политика была средством, то для корпораций нового типа, стремящихся к превращению в квазигосударство, она и вообще власть — это цель. «Корпорация Леваева, — считает Горяинов, — идеально вписывается в глобалистскую модель. Её можно считать даже своеобразным эталоном, одной из первых реализованных структур, на которых будет держаться новый мировой порядок».

В КГ стремятся превратиться террористические организации, криминальные синдикаты, кое-где — вышедшие из-под центрального контроля спецслужбы. В результате если международная (Вестфальская) организация государств (а в XIX-ХХ веках — наций-государств) находится в легальном пространстве, в зоне права, то международная сеть КГ расположена в легально-внелегальной сфере, в «зоне неправа» (Эдуар Балладюр, премьер-министр Франции в 1993–1995 годах). Сеть КГ — это мировая паутина с большим числом крупных, средних и мелких властно-экономических пауков, у которых одновременно два лика — легальный и внелегальный (криминальный).