В силу социальной природы капитализма и его глобального масштаба кризис этой системы становится своеобразным спусковым крючком, каскадным явлением, которые запускают кризисный механизм, далеко выходящий не просто за капиталистические, но вообще за социосистемные рамки. Капитализм максимально обострил все дремавшие до его появления противоречия этой цивилизации — как внутренние, так и с другими цивилизациями. И хотя «Столкновение цивилизаций» С. Хантингтона — это типичный «концептуальный вирус», главная задача которого отвлечь внимание от реальных противоречий, у кризиса капитализма есть мощный цивилизационный аспект, причём тройной: кризис европейской цивилизации; кризис неевропейских цивилизаций, обусловленный воздействием на них капитализма, прежде всего его структур повседневности и массовой культуры; кризис земной — из-за глобального характера капитализма — цивилизации в целом.

В кризисе европейской цивилизации, помимо заката высокой культуры и изменения самого европейского человеческого материала в ХХ веке, следует отметить прежде всего кризис христианства. Протестантизм, подменив Бога книгой, почти превратился в неоиудаизм, и у него нет иммунитета ни к иудаизму, ни к либерализму. Системный кризис капитализма совпал и с кризисом светских версий библейского проекта.

Корпорация-государство — это, конечно же, в большей степени конспиро-структура, чем легальная структура. Криминализация мировой экономики, а вслед за ней — ряда сегментов социальной жизни, характерная для эпохи глобализация, есть причина и одновременно стимул дальнейшего развития К-структур, теневой власти, Заговора. На закате Современности корпоратократия в своём демонтаже капитализме имеет двойное качественное преимущество над объективно противостоящими ей социальными слоями: в отличие от них, она действует на глобальном уровне, а они — на национальном; она действует в тени, а они — на свету.

Таким образом, глобализация как торжество корпоратократии есть в то же время торжество теневых форм власти над явными, легальными, а ведь наличие именно последних отличало капитализм от других систем. Сегодня это уже в прошлом. Разумеется, существует некий фасад, сцена, на которой кривляются президенты и премьер-министры, но, как пел А. Галич, «это, рыжий, всё на публику». В своём конце Модерн и капитализм пришли к таким формам организации власти, против которых они боролись в своём начале. Только сегодня эти тайные структуры ни по мощи, ни по размаху, ни по конспирологичности не сопоставимы с позднефеодальными. И, очевидно, что будущее, по крайней мере, «ближайшее будущее» станет полем игры К-структур различного уровня.

Почему ещё рано говорить о многополярном мире. Какой проект пытаются реализовать люди, которые стоят за Трампом. Насколько един «глобальный юг», какой линии придерживается Россия.
Почему нас ждёт новая нормальность и как долго она продлится. В чём ключевое отличие наступающего мира от 20-го века, когда случился поворот, почему назад уже не вернуться.
https://rutube.ru/video/9e71a82a54d3d16aba5331cccd20a333/

Иван Грозный и Сталин были жёстки и даже жестоки по отношению прежде всего к верхушке. “Проклятая каста!” — эти слова сказаны Сталиным, когда он узнал о том, что эвакуированная в г. Куйбышев номенклатура пытается организовать для своих детей отдельные школы, чтобы те ни в коем случае не учились вместе с детьми работяг. Бояре XVI века и новые советские “бояре” века ХХ не могли простить двум грозным — Ивану и Иосифу — того, что те мешали им превратиться в олигархию. У обоих была узда: у Ивана — опричнина, у Иосифа — НКВД.

Финал перестройки и ельцинщина должны были указать простонародью его место. 1991 год стал реваншем не только антисоветчиков/антидержавников, но и классовым реваншем тех, кто постепенно обретал классовые черты внутри советской “скорлупы” и потому люто ненавидел её и хотел сбросить — мешала развернуться. С классовой прямотой и ненавистью к народу (“быдлу”) это выразила ещё в перестроечное время авторесса Татьяна Толстая статьёй-репликой “Пошёл вон, mouzhik” (так в оригинале).
https://dzen.ru/a/aXUOSNo_cH8n0Dv_

По мере политической легализации антисистемных движений, по мере квазидемократизации общества, по мере того, как политика в буржуазном обществе становилась всё более публичной, возрастает роль тайной политики, тайной власти; реальная политика, реальная власть всё более становятся тайными, теневыми. И чем большая часть населения получала избирательные права и возможности формального участия в политической жизни, тем больше открытая политическая жизнь превращалась в театр, шоу, балаган, тем больше реальная власть приобретала конспиративный характер, превращалась в конспиро-структуру (далее — К-структуру). Параллельно развивался аналогичный процесс в экономике, где в тень всё больше уходил финансовый капитал, который в 1870–1930-е годы занял ведущие позиции не только в экономике, но и в определении политики. Союзы финансистов и политиков именно в этот период начали уже не просто создавать свои тайные структуры, но придавать им квазиинституциональный характер. Пример — К-структура, созданная Сесилом Родсом, Уильямом Стэдом и Реджиналдом Бреттом, группа Альфреда Милнера и др. Тайная власть, теневая политика, заговор — обратная, «тёмная» сторона демократии, публичности, легализации антисистемных движений, короче — «тёмная сторона» Модерна.

Корпорация-государство соответствует не только глобализации, но и развивавшемуся по нарастающей в XIX-ХХ веках (качественный скачок — 1871–1933 годы) процессу теневизации реальной власти в капиталистической системе, формирования того, что не вполне удачно назвали «мировой закулисой». Нация-государство не очень удачно сопрягалось с «закулисой», КГ — это то, что нужно последней. Но, повторю, это итог — и финал — развития властной системы капитализма в эпоху Модерна.

История капитализма и Модерна неотделима от тайных обществ, и это диктуется спецификой политэкономии капитализма. Здесь несколько аспектов и причин.

Капитализм как экономическая система носит мировой, наднациональный характер, а формально-политическая организация векатемы носит национально-государственный характер. Поскольку товарные потоки постоянно нарушают государственные границы, буржуазия остро нуждается в наднациональных политических (или политико-экономических) организациях, особенно по мере развития с конца XVIII века финансового капитала. Готовых и естественных организаций такого уровня не было. Поэтому использовалось то, что было — масонские, еврейские общинные организации и так далее. В связи с этим «закулиса» в XIX веке наполняется иным, чем прежде содержанием и начинает развиваться в соответствии с законами и логикой капитализма и, в свою очередь, набрасывает свою тень на всю организацию власти капитализма в его ядре. Уже Б. Дизраэли писал, что «Миром управляют оккультные силы и их тайные общества».

Кроме сознательных и «полусознательных» искажений реальности есть и такие, которые связаны с тем, что наше внимание чаще всего приковано к определенному пространству (в ущерб другим) и ограничено определенным временем — краткосрочным, сегодняшним днем. Это понятно и в ряде отношений естественно, однако последствия такой избирательности нередко бывают катастрофичными, особенно в средне- и долгосрочной перспективе. Мы, не отрываясь, следим за тем, что происходит в мире, в большой политике; концентрируясь на Западе, прежде всего — на США: будь то президентские выборы или какие-то шаги выбранного президента. Разумеется, пристально смотрим на кризисы и войны: Украина, Сирия, Иран, Венесуэла и многое другое. Однако при всей важности этих событий это то, что на поверхности, это — краткосрочно-событийное.

Есть менее заметные процессы, последствия которых разворачиваются долго, но, развернувшись, нередко создают такие ситуации, порождают такие кризисы, которые меняют, а то и просто ломают ход истории. Сегодня процессы эти разворачиваются на периферии Запада, ядра капсистемы, т. е. «развитого мира», в мире трущоб и замечают их, как правило, только тогда, когда они становятся в полный рост, стоят у порога в виде многомиллионной армии варваров. И когда настает день Д и час Ч, когда звонят Колокола Истории, выясняется: то, чем люди жили и интересовались, то, что казалось им Большой Политикой, за чем они следили как за главным и судьбоносным, это не более чем мелкое шоу Большой Игры, главный приз которой разыгрывается где-то далеко, мелкое — на фоне тектонических сдвигов, которыми в «жизни мышьей беготне» мало интересовались.

Смотрите и читайте самые актуальные видео и статьи на Sponsr: https://sponsr.ru/aenigmate и Бусти: https://boosty.to/aenigmate
Более двухсот уникальных материалов и два еженедельных обновления с ответами на вопросы подписчиков, историческими расследования, текущей политикой и миром будущего.

Новые материалы на Sponsr и Бусти:

* Венесуэла, Иран, Гренландия. Какую главную цель преследует Трамп
(Что стоит за происходящим в мировой политике. На каких основаниях будет стоять технат Северная Америка)

* Путь к вечному неравенству. Как Клинтон, Уолл-Стрит и Кремниевая долина сплели новый мир
(Главная афера 90-х: идеологи киберпространства подарили элите новую легитимность)

* Жёсткий прагматичный интерес. Наша политика в 21-м веке

* Книги по всемирной истории. Список А. И. Фурсова
(103 книги по всемирной истории. А также работы по истории России, касающиеся соотношения в положении элиты и большинства населения)

* Фильмы и сериалы. Андрей Фурсов рекомендует к просмотру

* Лучшие приключенческие произведения. Андрей Фурсов рекомендует прочитать
(Хитрый англосакс против империи. Какие книги стоит давать читать детям в разные периоды их взросления)

* Финал капиталистической сказки. Почему 90-е стали лебединой песней старого порядка
(Обратная сторона триумфа. Как решения Буша и Клинтона заложили бомбу под «американскую мечту»)

* Две веши, чтобы побеждать ведущих мировых игроков
(Главный принцип игры в системе. Как побеждать в обществе и на мировой площадке.)

* Проигравшие от победы. Как крах СССР определил лицо XXI века
(Большая ошибка тех, кто радовался уходу СССР)

* Чем вызваны наши колоссальные различия с Западом
(Люди, обокравшие мир. Почему мы смотрим на мир чужими глазами и как от этого освободиться)

* Свободный рынок, несвободные люди. Социальная цена неолиберального эксперимента

* Краткие геополитические итоги года. В чём главное отличие Путина от Трампа
(Какую игру ведут британцы и что это означает для России)

* Конец эпохи справедливости, начало эпохи постправды. Почему 80-е стали точкой невозврата для Америки

Доходы от Sponsr https://sponsr.ru/aenigmate и Бусти https://boosty.to/aenigmate прежде всего направляются на работу и издание книг Институтом системно-стратегического анализа.

Корпорация-государство с её денационализацией и десоциализацией не может не порождать нечто вроде социал-национализма в качестве своего социального антитезиса. В этом антитезисе стираются характерные для эпохи Модерна (1789–1991) противоречия между «левыми» и «правыми»; он способен объединить в рамках «реакционного прогрессизма» всех, кому не улыбается стать сырьём для КГ и их мира с Глобамерикой в качестве матрицы. Мир XXI века выстраивается как иерархия корпораций нового типа, различных по происхождению, но одинаковых по сути.

Происходящее сегодня внешне весьма напоминает финальные века существования Римской империи и первые Тёмные Века Европы (V–VIII века), с одной стороны, и финал Средневековья (1300–1440-е годы) и вторые Тёмные Века Европы (1450–1640-е годы), то есть в эпохи без государства. По сути КГ есть воля государства и смерти и средство перехода от государственных к постгосударственным, безгосударственным формам власти, к миру без государства, к миру, в котором немало «серых зон» и властвуют теневые, тайные структуры.

Конфликты новой эпохи в течение определённого времени будут продолжаться в старой форме и под старыми знамёнами, и только когда последние обветшают, а новые агенты окончательно встанут на ноги, наступит brave new world корпораций-государств и встанет задача избавления от государства вообще. Именно в этом направлении, противоположном тому, в котором развивались структуры власти в Западной Европе с «длинного XVI века» (1453–1648 годы), развивается сейчас государство, миновавшее свой пик — форму и фазу нации-государства.

Когда-то Б. Мур заметил, что революции, вопреки Марксу, чаще возникают не из победного клича восходящих классов, но из предсмертного рёва тех слоёв, над которыми вот-вот сомкнутся волны прогресса. Старые средние и рабочие классы, превращающиеся в локалов, — вот один из резервуаров сопротивления.

В одном из интервью Яковлев сказал, что своей перестройкой они ломали не только Советский Союз, советское общество, но и тысячелетнюю модель русской истории. Причём задумано так было с самого начала. “Я сам грешен — лукавил не раз, — скажет Яковлев в одном из интервью, — говорил про “обновление социализма”, а сам знал, к чему дело идёт. А как было иначе?” И всё это лишний раз указывает, во-первых, на теснейшую связь советофобии и русофобии; во-вторых, на то, что антисталинизм, кампании “десталинизации” — мощное средство в руках русофобов как внутри страны, так и за её пределами; в-третьих, перед нами классический пример работы агента (субъекта) влияния, когда на первых порах его действия выдаются за таковые в интересах собственной страны, тогда как на самом деле это промежуточный пункт на пути достижений цели заказчика или хозяина, завербовавшего агента.
https://dzen.ru/a/aWORHsPkRSDCCHT2

Вход в электронный концлагерь будет добровольным. Три зоны Дивного Нового Мира
Главный инструмент управления элитами, чего боятся те, кто стоит над всеми? Почему Россия выбивается из плана ультраглобалистов. Главная игра 21-го века. Почему так важно изучать Англию.
https://rutube.ru/video/2454495fb791ef88dfa69996130d5f3d/

Корпорация-государство находится не только «по ту сторону добра и зла», но и «по ту сторону закона и преступления». Это принципиально новый (постбуржуазный и постцивилизационный одновременно?) феномен не только с точки зрения государственности, но также с точки зрения экономики, права и морали. В КГ отбирается и определённый социальный, антропологический тип, определённый человеческий материал.

В современном мире немало примеров (внелегализации) государства как одного из средств превращения его в КГ и этатизации криминала. Так, Запад создал в Косово террористическо-мафиозное государство албанцев, которое вступило в борьбу, с одной стороны, с сытыми нациями-государствами Европейского Союза, с другой — с крупнейшими старыми мафиями Европы (ещё в 2007 году крупнейшие мафии Италии — Коза Ностра, Ндрангета и Коморра — начали переговоры о создании единого картеля по борьбе с албанской мафией, которая на самом деле не мафия, а криминальная форма КГ, для которой нации-государства и старые мафии — реликты, с которыми следует разделаться). Это криминально-корпорационное государство проникает и за океан — с 2001 года в Нью-Йорке развивается мафиозная сеть этнических албанцев с символическим названием «Корпорация».

У криминальных структур, спецслужб и создаваемых последними «армий Нового мирового беспорядка» (Владимир Овчинский) возникает комплекс общих интересов, который антагонистичен таковым нации-государства и другим институтам эпохи Модерна — политическим, экономическим, общесоциальным (гражданское общество), культурным.

Корпорация-государство намного более адекватна глобализации и её миру, чем нация-государство. Современная глобальная экономика, по крайней мере в главных её сферах (торговля оружием, нефтью, драгметаллами, наркотрафик, проституция и порнобизнес), есть, по преимуществу, глобальная криминальная экономика, нормальное функционирование которой построено на нарушении государственных и международных законов — то есть того, на чём стоит нация-государство. Поэтому КГ есть, по сути, корпорационно-криминальное (криминально-корпорационное) государство. Вплоть до того, что в определённых зонах мира криминальные характеристики начинают доминировать. «Государство-бандит» — так называет государство в ряде африканских стран Майкл Шацберг в замечательной работе «Диалектика угнетения в Заире». Корпоратизация и криминализация нации-государства — две стороны одной медали, два взаимоусиливающих и взаимоспонсирующих процесса.

Криминальные средства и структуры, «криминальные революции» (вроде советско-российской 1988–1998 годы) — очень сильные и эффективные средства корпоратизации государства (не говоря уже о первоначальном накоплении капитала) там, где легальных экономических средств и механизмов для этого не хватает или просто нет. Нужно только «слегка» помочь. Помимо прочего, разгромить в виде цепи реорганизаций правоохранительные органы, превратив их… правильно, в силовую (криминально-силовую) структуру. Впрочем, силовая — это уже не правовая структура, а персонификатор «силового предпринимательства».

Уважаемые подписчики! Хочу поздравить вас с наступающим Новым годом! Пожелания у меня совершенно традиционные. Прежде всего, здоровья, успехов, удач, чтобы близкие вас только радовали. Ну и, естественно, пожелания мои не только вам, но и вашим близким, потому что мы живём среди наших близких. Мне бы хотелось, чтобы, несмотря ни на какие турбулентности, превратности - больших игр и большой политики - в повседневной жизни у вас было всё хорошо. Ещё раз с наступающим Новым годом! Удачи!
https://rutube.ru/video/d76b74fc961f50d0c3572880775e2f2c/

Корпорация-государство есть такой административно-экономический комплекс, который:

* оставаясь формально государственным аппаратом, играет самостоятельную и определяющую роль в данной стране в качестве политической (властной) корпорации;
* ставит политико-экономические национальные интересы этой страны в зависимость от экономических аппаратно-ведомственных (корпорационных) или по крайней мере рассматривает первые сквозь призму вторых;
* приватизировал в своих интересах характерные для государства как для института властные функции (приватизация власти-насилия) и в то же время отказывается от выполнения большей части характерных для государства социальных обязательств и функций (или резко сокращает их).

КГ есть десоциализированное (в «идеале» — вплоть до асоциальности) и денационализированное (приватизированное) рыночно-репрессивное государство, которое при дальнейшей эволюции через несколько десятков лет неизбежно должно будет полностью сбросить государственные характеристики, в результате чего перестанет быть государством и превратится в жёстко иерархизированную патримонию на клановой основе. Внутренний принцип организации КГ — клан. Именно клан, а не физический индивид, как в нации-государстве, есть базовая социальная единица КГ: индивиды «здесь не ходят».

Корпорацию-государство ни в коем случае нельзя путать с корпоративным государством типа фашистской Италии или национал-социалистической Германии. Последние суть классические велфэровские формы государства, социальные государства, жёсткие межвоенные диктатуры средних классов — в противоположность послевоенной мягкой диктатуре средних классов. Если главной задачей нации-государства (и конкретно welfare state) было включение «в себя» всего населения, то главной задачей КГ — государства постнационального и постсоциального (в идеально-типической тенденции — асоциального) является, напротив, исключение из реальной государственности всего экономически нерентабельного, непригодного в качестве объектов первичной (производители) и вторичной (потребители) эксплуатации. КГ — это своеобразная политико-экономическая «бритва Оккама», отсекающая от «общественного пирога» всё лишнее и ненужное для гипербуржуазии/корпоратократии, которая приватизирует совокупный процесс общественного производства в целом и дробит его на энное число клановых «паёк».

Точка невозврата для Европы. Как "райский сад" докатился до акулы с распоротым брюхом
Почему Евросоюз уезжает из истории. Кому выгоден непрофессионализм европейских элит и какие планы, благодаря этому, реализуются. Чего от России хочет Трамп. Как с происходящим в наши дни связано Фабианское общество. Какой будет новая Большая игра за Евразию.
https://rutube.ru/video/9664b7592a1e93dfca1d1b978a5a81df/

Как только главным для государства провозглашается экономическая конкурентоспособность в глобальной экономике, о социальной и национальной составляющих государства можно забыть. Государство начинает вести себя как корпорация, в которой всё определяется экономической эффективностью («выживает сильный» и «ничего личного»), обусловленной двойной логикой: развития самой капиталистической системы в эпоху позднего Модерна и в ещё большей степени — противостояния соцсистеме. Уход последней подвёл черту под welfare state, как и предсказывали проницательные аналитики. Однако им, по-видимому, и в голову не могло прийти, что вместе с формой будет демонтироваться-разрушаться и содержание nation-state, поскольку nation перестаёт быть как формой организации производства, так и формой политической организации для мировой борьбы за гегемонию. А потому место nation-state, за которым уходят политика и гражданское общество (adieu, политология и социология), занимает corporation-state. Причём быстрее этот процесс идёт не в ядре, а на полупериферии и периферии капиталистической системы: «язычник, страдающий от язв христианства» — так ситуации подобного рода называл Маркс.

Корпорация-государство есть такая форма государственного устройства, цели функционирования которой имеют прежде всего экономический характер, то есть направлены на снижение издержек, а следовательно, требуют сведения к минимуму политических и социальных издержек по обеспечению «территории прописки» — от сведения к минимуму социальных обязательств, характерных для государства, до избавления от экономически лишнего, нерентабельного с экономической (корпорационно-государственной) точки зрения населения (от отсечения от «общественного пирога» до фактического исключения из реальной жизни).

Как провалились планы Запада в отношении России. Чем продиктованы сегодняшние действия Европы. Как могут сложиться взаимоотношения в большой тройке: США, Китай, Россия. Почему с каждым годом ситуация в мире будет всё более турбулентной. Кто придёт на смену уходящему поколению лидеров и как это изменит мировую повестку.
https://rutube.ru/video/2ba74e4d43c78a2a62deba0b414457d5/

На первый взгляд тезис о демонтаже капитализма может показаться парадоксальным — хозяева системы, «властелины её колец» сами же её и демонтируют? А почему бы и нет, если это единственный способ сохранить привилегии и богатство перед лицом вызова со стороны среднего класса и других сил капиталистической системы, сохранить власть в условиях уменьшения ресурсов планеты и увеличения её населения. История западной цивилизации знает такой системный трансгрес, который стихийно осуществили представители доминирующих групп, чтобы сохранить власть, привилегии и богатство, не утратить их по отношению к низам. Речь идёт о кризисе «длинного XVI века» (1453–1648 годы).

Карл Маркс и Макс Вебер ошиблись в оценке этого периода как телеологически раннебуржуазного, ну а многие либералы и максисты XIX–XX веков концептуально фальсифицировали «раннюю современность» и представили её как «эпоху ранних буржуазных революций» (ещё один миф: никаких буржуазных революций в истории, строго говоря, вообще не было и быть не могло). В отличие от демонтажа феодализма, таковой капитализма — процесс главным образом не стихийный, и ведётся он на вполне научной основе — тысячи научных центров во всём мире работают на нынешнюю «железную пяту», являясь её интеллектуальной обслугой. Условной датой начала демонтажа капитализма можно считать 1975 год (доклад «Кризис демократии»). По сути вся деятельность корпоратократии после 1975 года — это в значительной степени реализация идей доклада и последовавших за ним разработок аналитических центров, обслуживающих «железную пяту».

Крушение СССР устранило тот фактор, который препятствовал полномасштабному наступлению «железной пяты» на средний класс ядра, — теперь уже не надо никого замирять, можно разбойничать как на международной арене, так и внутри страны. Да и инструмент появился соответствующий — корпорация-государство.

Почему мир будет полностью переформатирован. Какие два проекта мировой элиты будут определять 21-й век. Что для США запланировали британцы. Как не проиграть наше будущее.
https://rutube.ru/video/749baae6619ad42669c9f33ab21f0aa2/

Внешняя экспансия капитала (а капитализм и был системой государственно-политической организации внешней, мировой экспансии капитала) закончилась: капитализм охватил планету в целом, а потому в этом плане больше не нужен, в смысле — не только не может обеспечить рост прибыли, но не может остановить процесс её снижения. Поэтому широкомасштабное наступление на демократические институты, ослабление публично-правовой сферы, вырождение политики в комбинацию административной системы и шоу-бизнеса, «растаивание» (fading away) нации-государства при усилении (глобального) рынка финансовых капиталов есть не что иное, как отчасти стихийный, а в ещё большей степени направляемый (хотя, возможно, до сих пор не целиком проектно-сознательный) процесс демонтажа капитализма. Устраните все преграды на пути капитализма, дайте ему полностью реализовать себя в мировом масштабе, позвольте ему стать глобальным — и вы уничтожите его.

Та часть мировой верхушки, в том числе и американские неоконы, которая устраняет всё, что ограничивает капитал и реализацию интересов США как кластера ТНК, разрушает капитализм намного быстрее и результативнее, чем левые движения ХХ века, которые на самом деле, тормозя самореализацию капитала, в конечном счёте в большей степени укрепляли его, отсрочивали его конец. Глобализация — вот игла «Кощеевой смерти» капитализма. Однако «финализация» капитализма — процесс вовсе не стихийный, демонтаж этой системы — процесс сознательный. Я готов пойти ещё дальше и утверждать: крушение коммунизма в СССР совпало с началом демонтажа капитализма как системы западной верхушкой. Более того, это две стороны одной медали — упадка и падения капиталистического мира, борьбы, ведущейся между верхушкой и средним классом за то, кто исключит кого из будущего посткапиталистического мира, на чьих костях он будет построен.

На пути такой «смены вех» стоит очень многое. Это формально-демократические институты буржуазного ядра капиталистической системы, гражданское общество, нация-государство, «универсальные ценности» и многие другие завоевания низших и средних классов эпохи 1830/1840-х — 1960/1970-х годов. По сути на пути трансформации, о которой идёт речь, сам капитализм как система в целом, от которой, получается, и должен освободиться капитал, что его верхушка и начала делать с 1980-х.

Вопреки расхожему мнению капитализм как система не сводится к чистому и безграничному торжеству капитала. Капитал существовал до капитализма и будет существовать после него. Капитализм (ядра) — сложная система экономических, социальных и политических институтов, ограничивающая капитал в его же собственных долгосрочных интересах, не позволяющая ему охватить, сожрать всё и сразу — в том числе самого себя. Совокупный капиталист есть капитал, ограниченный нацией-государством, гражданским обществом и квазидемократическими политическими институтами. Освобождение капитала (рынка) от этих институтов выгодно капиталу, но разрушительно для капитализма. Когда-то в интересах капитала оказалось создание капиталистической системы (а в интересах доминирующих групп — превращение в буржуазию, а точнее, в «совокупного капиталиста», нередко против своей воли). Нет ничего удивительного, что в определённый момент интересы капитала потребуют (уже потребовали) демонтажа капитализма — только так доминирующие группы могут сохранить свои привилегии и власть, трансформировав капитал в иные формы господства, а капитализм — в иную систему.

Глобализация замирила ядро, устранила системный антикапитализм и по сути подавила возможности борьбы периферийных обществ за лучшее положение в мировой системе, за лучшие сделочные позиции по отношению к ядру, то есть глобализация победоносно решила те проблемы, над которыми весь ХХ век бился капитализм. Однако за победой «скрывалась пустота» — решив трудноразрешимые среднесрочные проблемы капитализма, глобализация создала неразрешимые долгосрочные и в результате положение капиталистической системы на рубеже ХХ-XXI веков оказалось намного хуже, чем на рубеже XIX–XX: цейтнот и цугцванг одновременно с перспективой новой войны — только уже социальной, верхов против низов и средних слоёв в самом ядре. Собственно, война эта уже началась. Почему и как? Очень просто.

Как уже говорилось, нормальное функционирование капитализма требует наличия некапиталистических зон, за которые с которыми он борется. В конце ХХ века капитализм эти зоны «победил» — глобализация устранила их, сделав весь мир капиталистическим. Но это значит, что теперь процесс снижения мировой прибыли грозит стать перманентным. Мировая «железная пята» оказалась перед выбором: либо утрата значительной части прибыли, привилегий и, возможно, власти, либо переход от экстенсива к интенсиву, то есть главным образом к внутренним источникам извлечения прибыли и накопления, к интенсификации внутрикапиталистической эксплуатации в самом ядре и его анклавах во всём мире.

Игра в кальмара в мировом масштабе. Через Тёмные века пройдут не все
Если будущее мировых элит будет решаться в их борьбе друг с другом, то главным противником обычного человека становится он сам и его среда обитания. Ему буквально придётся противостоять своим биологическим предрасположенностям и социальной гравитации — а это очень сложно. Нынешний кризис сопровождается появлением огромных масс лишних людей — человек становится экономически невостребован, при этом не умирает от голода, благодаря снижению потребления и возможности частичной занятости. Возникает избыток населения, который «нуждается в утилизации».
Статья по ссылке: https://dzen.ru/a/aTIG81mF7jcuKE_S

Именно корпоратократия, которая начала своё восхождение в результате и после мировой войны 1939–1945 годов и которая впервые заявила о себе свержением правительства Мосаддыка в Иране в 1953 году, в 1980-е посадила своих президентов в Белый Дом (Рейган, Буш), а в 1991 году нанесла поражение СССР как системе и как государству, «пообещав» включить в свой состав, по крайней мере, часть номенклатуры, а другой выдать «бочку варенья да корзину печенья».

Триумф глобализации, первой жертвой которой стали системный антикапитализм и СССР, это триумф корпоратократии. Глобализация позволила капитализму корпоратократии — «турбокапитализму» отчасти решить многие из тех задач по стабилизации системы, которые раньше решались с помощью системного антикапитализма. Или, напротив, решать те задачи, которые раньше мешало решать само существование СССР. Например, наличие ядерного оружия у социума — системного антикапитализма вообще ставило под вопрос и крупномасштабную (мировую) войну, и, как показали революционные войны в Китае, Вьетнаме, Алжире, Кубе, победу капцентра над более слабой периферией даже в локальной войне. Глобализация, помимо прочего, решила и эту проблему, и не только потому, что устранила СССР, а потому, что, создав глобальный рынок финансовых капиталов, полностью гарантировала победу ядра над периферией невоенными методами — вплоть до её экономического уничтожения, как это произошло, например, с Аргентиной, и превращения в «finished country» — «конченную страну».

Однако — every acquisition is a loss and every loss is an acquisition — решив трудноразрешимые среднесрочные проблемы капиталистической системы, глобализация создала неразрешимые долгосрочные, толкающие капитализм (именно потому что «турбо») — и довольно быстро — к краю пропасти.

Как сейчас происходит планетарная перестройка климата. Какие закрытые структуры СССР работали над прогнозированием событий 21-го века. Как может происходить попытка установления контроля над Россией. Что ждёт Европу в ближайшем будущем. Какой мир создаёт мировая верхушка на основе новых технологий.
https://rutube.ru/video/b0dc05619e72b0139aa4a19ab82e3a0b/

Поддерживая левые партии в Первом мире и национально-освободительное движение в Третьем мире, СССР не позволял буржуинам раздавить их. В то же время, подчиняя эти движения своей логике противостояния капитализму — системной, а со второй половины 1950-х годов во всё большей мере государственно-геополитической, исторический коммунизм ограничивал, «дисциплинировал» эти движения, делая их более предсказуемыми и управляемыми. В результате по мере интеграции СССР и его доминирующих групп в капиталистическую систему — интеграции, которая в конечном счёте привела к крушению антисистемного капитализма, СССР встраивал вместе с собой в капиталистическую систему периферийные «опасные классы», отчасти «одомашнивая» их на системный лад.

Правда, эта «доместикация» в мировом масштабе ХХ века часто оборачивалась для капитализма поражениями. Однако, во-первых, эти поражения при всём их значении и резонансе (например, Вьетнам 1975 года), как правило, носили локальный характер, а во-вторых, даже если поражения выходили за локальные рамки, хозяева капиталистической системы нередко довольно быстро извлекали уроки и использовали их для самотрансформации по принципу «за одного битого двух небитых дают». Так, победа СССР в Холодной войне над государством США в 1975 году (Вьетнам, Хельсинки) существенно облегчила внутрикапиталистическую трансформацию и выход на первые роли в капиталистической системе корпоратократии («гиберпубруазии», «космократии» — Д. Дюкло) — молодой и хищной фракции мировой буржуазии, тесно связанной с ТНК.

Период, в который мы вступили, – новые четвёртые «Тёмные века», – здесь всё совершенно по-другому, иначе чем было 200 лет до этого. В период джокеров меняются принципиально соотношения малых и больших величин. Стираются границы между внешним и внутренним.

Главные проклятые русские вопросы – не «кто виноват?» и не «что делать?». Они ложные. Главный вопрос: что происходит? С Россией и в России, с миром и в мире. На него у нас постоянно нет ответа.
Вопрос этот, как правило, всерьёз и не ставится, а поскольку на него не дан ответ, то остаются псевдовопросы, которые почему-то считаются главными русскими вопросами, что лишний раз свидетельствует не просто о незрелости, но об инфантилизме тех групп, которые претендовали и претендуют на роль властной и интеллектуальной элиты.
Без постановки этого вопроса невозможна разработка стратегии геоисторического развития, а следовательно, невозможен геоисторический успех. В доиндустриальную эпоху отсутствие такой стратегии было несмертельно. Однако после того как Запад (англосаксы) сделал индустриальный рывок и мир стал зоной западной политико-экономической и культурно-идеологической экспансии, такое «наличие отсутствия» стало смерти подобно. Что и проявилось в крушении самодержавия в 1917 г. и в крушении коммунизма и бесславном конце позднекоммунистической верхушки в 1991 г.

Россия вступает в новый период противостояния Западу, противостояния в чем-то намного более сложного, тонкого и психологически изнурительного, чем предшествующее. Оно и людей потребует сложных и тонких, которые должны будут сочетать в себе актера, иллюзиониста и борца-бойца мировой политики, способных с улыбкой действовать по принципу каратэ.

Смотрите и читайте самые актуальные видео и статьи на Sponsr: https://sponsr.ru/aenigmate
Двести уникальных материалов и два еженедельных обновления с ответами на вопросы подписчиков, историческими расследования, текущей политикой и миром будущего.

Новые материалы на Sponsr:

* Отказ видеть реальность. Европа превращается в "место, которого нет"
(Что стоит за терминальным кризисом Европы. Уроки для России.)

* Политика на грани фола. Как Рейган переиграл СССР и «старую» Америку

* План США по отношению к России и миру
(Мир будет полностью переформатирован, как это будет происходить.)

* Подкоп под Америку. Невидимая битва, которая изменила политический ландшафт Запада

* От гегемонии к потере контроля. Мир после падения СССР и замедления Китая
(Исчерпание прежней модели развития. Китай подарил нам 35 лет прогресса.)

* Как хиппи, хакеры и ЦРУ создали неолиберальный мир
(Самая успешная операция ЦРУ.)

* Полдень, XXII век и две его альтернативы. Кто и почему работает на наших противников
(Место России в глобальной Островной империи.)

* Проект "Будущее" против проекта "потребление". Субъект прорыва через Тёмные века
(Точка бифуркации: как 1961 год изменил будущее человечества.)

* Опрос. Каких авторов в жанре фантастики из списка рекомендаций вы читали?
(Книги из списка рекомендованной литературы.)

* Что нас ждёт вместо "конца истории"

* Как неолиберализм начал сдвигать границы человеческого

* Время отдавать долги. Три силы, которые сделали ставку на Трампа

* Рабство, порядок и социал-дарвинизм. Как возник Дивный Новый мир

* Мировой геополитический покер: кто сморгнёт - тот проиграет
(Контуры нового мира. Что нас ждёт через 30 лет мирового геополитического беспорядка.)

* «Рождение монстра». Почему СССР не смог воспользоваться слабостью Америки

* Почему книги становятся уделом элиты. Андрей Фурсов рекомендует прочитать
(Битвы на мировой арене выигрывают умные у глупых.)

* Сделка века для банкиров. Начало конца великой Америки

* Совершенно другая эпоха. Россия и Китай как новый полюс мира

* Почему американский капитализм обязан своим «человеческим лицом» Советскому Союзу

Зарубежные подписчики могут использовать Бусти: https://boosty.to/aenigmate
Доходы от Sponsr и Бусти прежде всего направляются на работу и издание книг Институтом системно-стратегического анализа

Сначала, в XVII–XIX веках, таким сегментом был постфеодальный до капитализм Старого Порядка. Сначала капитал использовал его как скорлупу, затем в XVIII веке вступил с ним в борьбу (Просвещение, Французская революция 1789–1799 годов), а в ходе мировой войны 1914–1918 годов разрушил его. Й. Шумпетер заметил по этому поводу: ломая таким образом то, что препятствовало его прогрессу, капитализм рушил и несущие конструкции, предохранявшие его от коллапса. Отчасти это верно, но, думаю, объективно устранялись те не капиталистические формы, которые были неадекватны новой эпохе, а на их месте возникали иные, более адекватные. Речь идёт прежде всего о системном анти капитализме СССР, который стал следующей после Старого Порядка стадиальной формой, (но уже «анти-», а не «до-»), двойной массы для капитализма.

Выступая в качестве альтернативного глобального проекта (с середины 1950-х годов во всё уменьшающейся степени) и существенно ограничивая масштаб действий капитализма в мире, исторический коммунизм в то же время решал для капитализма — главным образом косвенно, но в данном случае это не имеет значения — ряд задач. Это участие в мировой войне на стороне англосаксов, роль внешнего стимула для внутрикапиталистических трансформаций, совместный с капитализмом контроль над миром и стабилизация последнего посредством Холодной войны и так далее.

Всё это значит, что в самом капитализме как явлении, как мировой системе отношений производства есть нечто, наделяющее его очень специфической, присущей только ему одному, а потому — загадочной и таинственной способностью выступать, реализовывать себя в двух различных социальных формах: положительной и отрицательной. Капитализм существует как некая двойная звезда, двойная масса — единство капиталистического и некапиталистического, более того, это condition sine qua non его существования. В то же время объективно прогресс капитализма — изживание некапиталистического, но это путь к системной гибели: нормальное функционирование капитализма требует наличия некапиталистического сегмента. И постоянной борьбы с ним — диалектика.

В последние годы принято писать о кризисе коммунизма и марксизма и трактовать это как триумф капитализма. При манихейском взгляде на капитализм и коммунизм как абсолютно противоположные взаимоисключающие целостности так оно и получается. Ну а если связь капитализма и коммунизма как системного антикапитализма намного тоньше и хитрее и само существование коммунизма есть индикатор нормального состояния капиталистической системы? В таком случае крушение коммунизма — «знак на стене» капиталистической системы, сигнал о её надвигающемся упадке.

Коммунизм как совокупность идей существует почти два с половиной тысячелетия. Однако в качестве особой социально-экономической системы коммунизм материализовался только в капиталистическую эпоху. Исторический коммунизм («реальный коммунизм», «реальный социализм») — это только антикапитализм. В истории никогда не было таких систем как антирабовладение и антифеодализм. Коммунизм как социальная система никогда не существовал как антифеодализм или антирабовладение. Таким образом, остаётся только одна эпоха, в которой исторически существовал (и мог существовать) коммунизм — капиталистическая. И то не вся, а только её зрелая, индустриальная фаза, что ограничивает реализацию коммунизма во времени, в истории определённым этапом развития капитализма.

Главными задачами Тэтчер и Рейгана, этих первых политиков такого ранга от корпоратократии, были демонтаж части welfare state и наступление на средний и рабочий классы. Однако пока существовал СССР, «властелины колец» капсистемы не могли полностью развернуть такой курс. Отсюда – два следствия.

Первое – курс на резкое ослабление СССР (в 1989–1990 годах он сменился курсом на его расчленение и уничтожение); с этой целью СССР заманили в Афганистан, а далее последовал новый резкий виток Холодной войны.

Второе – стремление добрать то, что нельзя было сразу отнять у средних классов ядра, у среднего класса периферии, уничтожив последний как класс. В 1980-е годы с помощью проведённых МВФ структурных экономических реформ в Латинской Америке был почти полностью уничтожен латиноамериканский средний класс, связанный с госсектором; досталось и среднему классу наиболее развитых стран Африки (например, Нигерии). Средства от экспроприации периферийных средних классов перекачивались на Запад, и это несколько тормозило наступление верхушки на западный средний класс. Когда в 1991 г. СССР развалился, место Холодной войны как формы управления миром заняла глобализация. Она полностью развязала руки «властелинам колец» капитализма и в то же время подвела сам капитализм и общество Модерна к последней черте, поскольку, как это ни парадоксально, коммунизм играл огромную стабилизирующую роль в функционировании капсистемы.

Последний бой Сталина: что планировал вождь на март 1953-го?
Не прошло и нескольких лет после смерти вождя, как один из главных “стахановцев террора” 1930-х годов Н.Хрущёв (именно на его запросе увеличить “квоты” на расстрел Сталин написал: “Уймись, дурак”) начал поливать вождя грязью. Хрущёв не был первым в этом плане: систематический полив грязью Сталина (но при этом вместе с серьёзной критикой) начал Троцкий, ну а не вышедший большим умом бывший троцкист Хрущёв оставил только полив.
Появление хрущёвского доклада было обусловлено несколькими причинами. Статья по ссылке: https://dzen.ru/a/aRXN4Qd6kQXrf00M

В докладе утверждалось, что развитие демократии на Западе ведёт к уменьшению власти правительств, что различные группы, пользуясь демократией, начали борьбу за такие права и привилегии, на которые ранее никогда не претендовали, и эти «эксцессы демократии» являются вызовом существующей системе правления. Угроза демократическому правлению в США носит не внешний характер, писали авторы, её источник – «внутренняя динамика самой демократии в высокообразованном, мобильном обществе, характеризующимся высокой степенью (политического. – А.Ф.) участия». Эксперты рекомендовали способствовать росту невовлечённости (noninvolvement) масс в политику, развитию определённой апатии, умерить демократию, исходя из того, что она лишь способ организации власти, причём вовсе не универсальный. В частности, в докладе говорилось: «Во многих случаях необходимость в экспертном знании, превосходстве в положении и ранге (seniority), опыте и особых способностях могут перевешивать притязания демократии как способа конституирования власти».

Однако ослабление демократии в интересах западной верхушки было нелёгкой социальной и политической задачей. Кто был становым хребтом западной демократии, которую надо было умерить? Средний класс и активная верхняя часть рабочего класса. По ним-то и был нанесён первый удар. В 1979 г. в Великобритании и в 1981 г. в США приходят к власти рыночные фундаменталисты Тэтчер и Рейган. На место отрядов «старой» буржуазии и бюрократии, связанных государственно-монополистическим капитализмом (ГМК), приходит молодая хищная фракция корпоратократии, напрямую связанная с ТНК, боровшаяся за место под солнцем с 1940–1950-х годов и, наконец, добившаяся успеха (в немалой степени этому способствовало поражение США во Вьетнаме).

Численность среднего класса, помноженная на уровень его благосостояния, вышли за рамки того, что могла обеспечить капсистема без серьёзных изменений своей природы и без дальнейшего существенного перераспределения в ущерб верхушке, без дальнейшей социализации капитализма. Не меньшую, а, быть может, и большую угрозу для неё представляли и политические притязания среднего класса. В этой ситуации хозяева капсистемы прекратили отступление, перегруппировались и начали социальное контрнаступление. Идейно-теоретическим обоснованием этого контрнаступления стал крайне важный и откровенно циничный документ «Кризис демократии», написанный в 1975 г. «тремя мудрецами» «трилатералов» – известными социологами и политологами Сэмюэлем Хантингтоном, Мишелем Крозье и Дзёдзи Ватануки – по заказу созданной в 1973 г. Трёхсторонней комиссии («закулиса» нового типа, чьей задачей было в качестве «доброго следователя» душить СССР в объятиях).

В докладе чётко фиксировались угрозы правящему слою – прежде всего то, что против него начинают работать демократия и welfare state (государство всеобщего социального обеспечения), оформившиеся в послевоенный период. Под кризисом демократии имелся в виду не кризис демократии вообще, а такое развитие демократии, которое невыгодно верхушке.

Начало 1970-х стало переломным во многих отношениях, оценить значение «длинных 70-х» (1968–1983 гг.) для истории ХХ в., Модерна и капитализма ещё предстоит, равно как написать явную и тайную историю того отрезка. Здесь я ограничусь тем, что непосредственно касается нашей темы.

Во-первых, произошёл ряд серьёзных негативных изменений в экономике (об этом далее), и послевоенное процветание по восходящей стало заканчивается.

Во-вторых, на рубеже 1960–1970-х годов welfare state с его огромным бюрократическим аппаратом подошло к пределу своей административно-политической эффективности.

В-третьих, и это самое главное, разбухший средний класс стал слишком тяжёлым бременем для капиталистической системы (даже в относительно благополучном ядре), и мировой экономический спад вкупе с неэффективностью и затратностью welfare state ещё более обострял эту ситуацию.

Через какую трансформацию проходит мир. Что ждёт людей, которые не хотят видеть происходящие изменения. На какую эпоху будут похожи грядущие десятилетия. Что можно противопоставить негативным процессам.
https://rutube.ru/video/29e14f350cef72751bb6a38aabf41080/

Само существование среднего класса («социалистической буржуазии») капсистемы в качестве признака-символа зрелого (перезревающего?) Модерна было обусловлено такими факторами, которые характерны только для капитализма только этой эпохи.

Во-первых, только в условиях индустриального капитализма и его ядра с характерным для него городским строем жизни возможно создание такого богатства, «общественного пирога» такого размера и объёма, частью которого верхушка в принципе может поделиться.

Во-вторых, только в условиях капсистемы с её разделением на ядро (центр) и периферию, на метрополии и колонии/полуколонии, подвергающиеся жёсткой эксплуатации, в условиях невиданного в иных – локальных – системах мирового разделения труда возможно увеличение «общественного пирога» ядра не только за счёт самого ядра, а за счёт накопления капитала из внешних источников; при этом речь идёт не просто о дани, а о систематическом изъятии прибавочного продукта в мировом масштабе. Собственно, raison d’être капитализма существует до тех пор, пока есть внешние некапиталистические зоны, которые в случае необходимости можно превратить в капиталистическую периферию, т.е. зону изъятия прибыли.

В-третьих, капитализм – единственная социальная система, которая может существовать одновременно со знаком «плюс» («положительный капитализм») и со знаком «минус» (системный антикапитализм, «отрицательный капитализм», «реальный социализм»). Наличие системного антикапитализма, хотя он и внеположен капитализму, на определённой стадии начинает деформировать, искажать капитализм, заставляет его развиваться не только по своей, но и по антикапиталистической логике, которая – парадоксальным образом – на какое-то, исторически непродолжительное время – позволяет решить проблемы капитализма, сглаживает его противоречия.

Вот это и есть «три источника, три составные части» или, если угодно, три кита феномена среднего класса, его благосостояния. Причём главный из этих «китов», так сказать, «кит китыч» – третий, поскольку буржуазия включила перераспределительный механизм не по доброте душевной. Welfare state – это явное отклонение от логики развития и природы капитализма, которое лишь в малой степени может быть объяснено заботой о создании спроса и потребителей массовой продукции. Главное в другом – в наличии системного антикапитализма (исторического коммунизма) в виде СССР. В ходе Холодной войны, глобального противостояния СССР, в схватке двух мировых проектов буржуины в страхе перед «тайным ходом», «по которому как у вас кликнут, так у нас откликаются», вынуждены были откупаться от средних и рабочих классов, замирять их (налоги на капитал, высокие зарплаты, пенсии, пособия и т.п.), рядиться в квазисоциалистические одежды.

Само существование СССР, его бурное экономическое развитие, даже у западных политиков второй половины 1950–1960-х годов создававшее впечатление, что СССР обгонит США, эгалитарный социальный строй, наконец, способность материально поддерживать антикапиталистическое движение во всём мире, включая коммунистические, социалистические и рабочие партии на самом Западе вынуждало капиталистов замирять свои рабочий и средний классы, откупаться от них. От рабочего класса – чтобы не бунтовал, от среднего класса – чтобы заинтересованно выполнял функцию социального буфера между буржуазией и пролетариатом.

Средством подкормки-замирения стало welfare state, которое посредством системы налогообложения перераспределяло часть средств (в абсолютном измерении весьма значительную) от буржуазии среднему и в меньшей степени – рабочему классам. В результате на Западе уже к середине 1960-х годов оформился многочисленный и довольно зажиточный средний класс, какого не было ни в одной другой социальной системе как в рамках западной цивилизации, так и за её пределами.

Великое переселение XXI века. Кто выживет в новой демографической реальности?
На конференции в Институте сложности Санта-Фе был очень интересный доклад Коулмена и Голдстоуна по демографии. Оба — очень известные специалисты. Назывался он «Демографический переход как триггер глобальной конфликтности 2019–2035 гг.». Прежде всего, они зафиксировали такую вещь, что, вообще, миграция может изменить культурный код. Это введение к их фактологической части.
Они пишут, что «как показывают антропологические исследования, при наличии в составе населения более 15% носителей другого культурного кода, преимущественно молодого, до 40 лет, неизбежными становятся культурные трансформации и коренного населения.
Статья по ссылке: https://dzen.ru/a/aQXyUon6OCZfp316

Возникнув в XIX в., средний класс ядра капсистемы довольно долго вёл скромную жизнь. Ситуация изменилась в послевоенный период (1945–1975 гг.), который стал для среднего класса Запада «славным тридцатилетием» (Жан Фурастье), эпохой «жирных коров» и политического триумфа.

В послевоенный период (повышательная волна кондратьевского цикла, 1945–1968/73 годы) резко, на порядки, увеличился «общественный пирог». Эта «волна» не только превзошла все предыдущие периоды экспансии мировой экономики (1780–1815, 1848–1873, 1896–1920 гг.), но весь предыдущий полуторавековой период её развития: в 1945–1975 гг. было произведено (в стоимостном измерении) такое же количество товаров и услуг, как за предыдущие 150 лет. В результате верхушка Запада получила такой «фонд», из которого теоретически можно было отстегнуть кое-что среднему классу и верхушке рабочего класса (в абсолютном измерении это «кое-что» было весьма и весьма значительным). Однако теоретически – ещё не значит практически.

Практическим императивом в экономике было стремление увеличить массовый спрос, а для этого требовалось хотя бы немного увеличить благосостояние этих самых масс, точнее, середины общества. Однако благосостояние увеличилось в немалой степени. Почему? Ведь капитализм – не филантропическая организация и просто так ничьё благосостояние, тем более массовых слоёв, увеличивать не станет. К этому «железную пяту», капверхушку побуждало наличие в мировой системе наряду с капитализмом системного антикапитализма – социалистического лагеря, СССР.