Кстати, наш проект сегодня отмечает ровно 14 лет со дня своего основания, друзья!
Биология
Официальный MAX-канал самого большого (это не надолго) сообщества ВК про науки о живом.
Изменилось закреплённое сообщение чата
СПб. Лекция админа в баре "Бражник" (м. Петроградская). Бесплатно!
Попробуем всего за полтора часа переубедить даже закоренелых антиэволюцонистов. В процессе узнаете массу нового. Будет нескучно и местами смешно. Приходите!
Попробуем всего за полтора часа переубедить даже закоренелых антиэволюцонистов. В процессе узнаете массу нового. Будет нескучно и местами смешно. Приходите!
Многие подписчики паблика в курсе, что секрет таинственной «липучести» гекконов, позволяющий им висеть на потолках и ходить по стенам — в микроструктуре поверхности их лапок.
Они покрыты не клеем или присосками, а целым «лесом» из микроскопических щетинок-ламелей, каждая из которых, в свою очередь, расщепляется на 400-1000 крошечных лопаточек. Благодаря такой архитектуре, площадь контакта с поверхностью возрастает настолько, что в дело вступают слабые (но вездесущие) силы Ван-дер-Ваальса. Проще говоря, слабые силы притяжения на межмолекулярном уровне.
Оные силы совершенно не нуждаются в активном участии владельца. Как результат мёртвая ящерица запросто может висеть вниз головой месяцами, радуя муравьев.
Дело в том, что для отключения «умной адгезии» геккону требуется сознательное усилие — особый угол отрыва лапки от поверхности, который расслабленная после смерти мышца уже не обеспечит.
Еще интересный фактец вдогонку. Одного квадратного сантиметра такой волосатой подошвы достаточно, чтобы удержать груз в один килограмм, а в сумме лапки крупного геккона способны выдержать вес аж до 3-4 килограммов — в 40 раз больше, чем животинка весит сама — что превращает эту штуку в живой (а потом и мёртвый) суперклей.
На самом деле удивительно, что застежки-липучки на похожем принципе всё ещё не используются где-нибудь в технике. Или используются, просто уважаемая редакция не в курсе?
Они покрыты не клеем или присосками, а целым «лесом» из микроскопических щетинок-ламелей, каждая из которых, в свою очередь, расщепляется на 400-1000 крошечных лопаточек. Благодаря такой архитектуре, площадь контакта с поверхностью возрастает настолько, что в дело вступают слабые (но вездесущие) силы Ван-дер-Ваальса. Проще говоря, слабые силы притяжения на межмолекулярном уровне.
Оные силы совершенно не нуждаются в активном участии владельца. Как результат мёртвая ящерица запросто может висеть вниз головой месяцами, радуя муравьев.
Дело в том, что для отключения «умной адгезии» геккону требуется сознательное усилие — особый угол отрыва лапки от поверхности, который расслабленная после смерти мышца уже не обеспечит.
Еще интересный фактец вдогонку. Одного квадратного сантиметра такой волосатой подошвы достаточно, чтобы удержать груз в один килограмм, а в сумме лапки крупного геккона способны выдержать вес аж до 3-4 килограммов — в 40 раз больше, чем животинка весит сама — что превращает эту штуку в живой (а потом и мёртвый) суперклей.
На самом деле удивительно, что застежки-липучки на похожем принципе всё ещё не используются где-нибудь в технике. Или используются, просто уважаемая редакция не в курсе?
Так производят инсулин (точнее, некоторые его препараты, например Actrapid HM) — с помощью бактерий и рекомбинантной ДНК. Фермент рестриктаза разрезает плазмиду (небольшую кольцевую молекулу ДНК) в нужном месте, куда встраивается ген человеческого инсулина, фермент лигаза сшивает концы молекулы. Бактерия, получившая такую плазмиду, культивируется в специальных ферментаторах, производя инсулин в промышленных объёмах. После вещество проходит очистку, упаковку и попадает на полки аптек. #генная_инженерия #схемы #биология
Рыхлая волокнистая соединительная ткань формирует строму (каркас) большинства органов, образует наружную оболочку сосудов и некоторых полых органов (трахеи, пищевода), входит в состав кожи и слизистых оболочек, заполняет пространства между различными тканями. #схемы #гистология #биология
Итак, сегодняшний доклад посвящен одному очень креативному, хоть и нездоровому, субъекту — клетке сердца хронического алкоголика.
Что такое есть нормальный кардиомиоцит? Солидная, уважающая себя клетка, которая десятилетиями исправно сокращается, работая в коллективе и гоняя кровь по всему телу. А потом что-то идет не так и хозяйское тело берет курс на систематическую деградацию путем перорального приема порций этанола.
Что делает клетка? Она не сдается! Начинает экспериментировать с внутренним дизайном.
И вот вам итог. Шокирующий апгрейд, который можно наблюдать в электронный микроскоп — митохондрии, которые перекочевали прямиком в ядро клетки!
Да-да, пресловутые «энергетические станции», которым положено располагаться в клеточной цитоплазме, вдруг оказываются в святая святых – в ядерном отделении. Это все равно как если бы котельную внезапная нужда заставила встроить прямиком в кабинет директора завода.
Вот три возможные версии произошедшего.
1. Версия «Отчаянный энергоменеджмент».
Ядро, наблюдая за тем, как алкоголь разрушает энергоснабжение, принимает волевое решение: «Зачем ждать, когда митохондрии извне подадут ток? Давайте поселим парочку прямо здесь, под рукой! Теперь транскрипция ДНК будет идти с прямых поставок энергии. Гениально!»
2. Версия «Бегство от токсичной среды».
Цитоплазма, заполненная продуктами распада этанола, становится неподходящим курортом для уважающей себя митохондрии. И она, в поисках убежища, пробивается сквозь ядерную оболочку с криком: «Впустите! Тут хоть ДНК есть, с ней поговорить можно!»
3. Версия «Случайный пассажир».
Возможно, это результат какого-то фантастического сбоя в делении или аутофагии, когда митохондрия просто «застряла» не в том вагоне поезда, идущего в ядро. Алкоголь – известный дезорганизатор движения.
Вот так и живем. Человек гробит здоровье, а его клетки в это время ставят смелые биологические эксперименты. И периодически они там, в микромире, буквально ломают учебники по биологии, пытаясь адаптироваться к безумию, которое мы сами (своим образом жизни) и создаем.
Что такое есть нормальный кардиомиоцит? Солидная, уважающая себя клетка, которая десятилетиями исправно сокращается, работая в коллективе и гоняя кровь по всему телу. А потом что-то идет не так и хозяйское тело берет курс на систематическую деградацию путем перорального приема порций этанола.
Что делает клетка? Она не сдается! Начинает экспериментировать с внутренним дизайном.
И вот вам итог. Шокирующий апгрейд, который можно наблюдать в электронный микроскоп — митохондрии, которые перекочевали прямиком в ядро клетки!
Да-да, пресловутые «энергетические станции», которым положено располагаться в клеточной цитоплазме, вдруг оказываются в святая святых – в ядерном отделении. Это все равно как если бы котельную внезапная нужда заставила встроить прямиком в кабинет директора завода.
Вот три возможные версии произошедшего.
1. Версия «Отчаянный энергоменеджмент».
Ядро, наблюдая за тем, как алкоголь разрушает энергоснабжение, принимает волевое решение: «Зачем ждать, когда митохондрии извне подадут ток? Давайте поселим парочку прямо здесь, под рукой! Теперь транскрипция ДНК будет идти с прямых поставок энергии. Гениально!»
2. Версия «Бегство от токсичной среды».
Цитоплазма, заполненная продуктами распада этанола, становится неподходящим курортом для уважающей себя митохондрии. И она, в поисках убежища, пробивается сквозь ядерную оболочку с криком: «Впустите! Тут хоть ДНК есть, с ней поговорить можно!»
3. Версия «Случайный пассажир».
Возможно, это результат какого-то фантастического сбоя в делении или аутофагии, когда митохондрия просто «застряла» не в том вагоне поезда, идущего в ядро. Алкоголь – известный дезорганизатор движения.
Вот так и живем. Человек гробит здоровье, а его клетки в это время ставят смелые биологические эксперименты. И периодически они там, в микромире, буквально ломают учебники по биологии, пытаясь адаптироваться к безумию, которое мы сами (своим образом жизни) и создаем.
Древесина — это ксилемма, растительная ткань, выполняющая главным образом проводящую и механическую функции. Львиную долю её составляют клеточные стенки мёртвых клеток, которые и сами по себе имеют хитрую структуру. Полюбуйтесь на схему многоуровневого строения древесины и вспоминайте о ней, когда в следующий раз будете жечь костёр или рубить дрова. #схемы #ботаника #биология
Вообще что касается привлекательности — у людей размер носа не коррелирует ни с длиной пальцев, ни с какими-либо другими важными частями тела, вопреки хихи-слухам распространяемым среди старшеклассниц и студенток.
Казалось бы, вот тебе простая формула. Если холодно, то делай нос длинным-узким — и вся недолга. Но коренные жители холодных регионов Америки и Северной Азии, столкнувшись с той же самой проблемой, почему-то не пришли к единому архитектурному решению. Эволюция там и здесь поехала разными путями. И мы толком не знаем почему.
Ещё вам кусочек интересного в награду за чтение. Сегодня с помощью трёхмерной реконструкции черепов и компьютерного моделирования газодинамики, или CFD-моделирования (если хотите блеснуть компании умными словами) физические антропологи могут буквально заглянуть в носовую полость древнего человека и примерно понять, чем же тот дышал. Они запускают в виртуальный череп виртуальный поток воздуха, изучают турбулентные потоки внутри черепа и могут с уверенностью сказать жил древний сапиенс в тундре или на берегу тёплого моря.
А вот генетики уже вовсю используют гены формы носа в криминалистике. По образцу ДНК с места преступления они могут точно сказать, какой был у преступника нос — широкий или узкий.
Короче, судя по всему, природа лепила наши торчащие наружу воздухозаборники, руководствуясь всего тремя соображениями: температурным режимом на местности, случайными мутациями и неандертальскими генами. Такие дела.
Казалось бы, вот тебе простая формула. Если холодно, то делай нос длинным-узким — и вся недолга. Но коренные жители холодных регионов Америки и Северной Азии, столкнувшись с той же самой проблемой, почему-то не пришли к единому архитектурному решению. Эволюция там и здесь поехала разными путями. И мы толком не знаем почему.
Ещё вам кусочек интересного в награду за чтение. Сегодня с помощью трёхмерной реконструкции черепов и компьютерного моделирования газодинамики, или CFD-моделирования (если хотите блеснуть компании умными словами) физические антропологи могут буквально заглянуть в носовую полость древнего человека и примерно понять, чем же тот дышал. Они запускают в виртуальный череп виртуальный поток воздуха, изучают турбулентные потоки внутри черепа и могут с уверенностью сказать жил древний сапиенс в тундре или на берегу тёплого моря.
А вот генетики уже вовсю используют гены формы носа в криминалистике. По образцу ДНК с места преступления они могут точно сказать, какой был у преступника нос — широкий или узкий.
Короче, судя по всему, природа лепила наши торчащие наружу воздухозаборники, руководствуясь всего тремя соображениями: температурным режимом на местности, случайными мутациями и неандертальскими генами. Такие дела.
Продолжаем уроки диванной антропологии. Нынче у нас время разговора про часть лица, которая, по поговорке, часто страдает от любопытства своего оператора. Поговорим о торчащей наружу компоненте человеческого обонятельного анализатора.
На первый взгляд, чего тут вообще обсуждать — какой-то унылый воздухозаборный выход на черепе. Однако вот нифига. Нос (его форма и строение) хранит в себе историю о том, как пращуры одних голых обезьян его отмораживали в холоде, пока у других — тусовались во вполне комфортном теплом климате.
Тут есть известная тонкость. В экологии (той, которая наука, а не то что обычно понимают под этим словом) известно «правило Аллена», которое гласит: у теплокровных созданий, включая людей, все торчащие в стороны детали — уши, хвосты, носы и прочие выступы — имеют привычку укорачиваться в холоде и вытягиваться в жаре. И тут длинные узкие носы европеоидов вроде как лежат поперек общей тенденции. То ли дело плоские лица и маленькие носы северных азиатов и коренных североамериканцев (инуитов, якутов, чукч)!
Но тут обычно упускают из виду, что аристократичный, узкий и длинный нос — это своего рода печка. Такой шнобель сильно увеличивает площадь контакта вдыхаемого воздуха со слизистой, заставляя холодный воздух как следует нагреться о тёплые стенки и увлажниться. Дело в том, что лёгкие — органы капризные и для оптимальной работы требуют воздух строго 37 ° и влажности 100%.
Антропологи даже придумали специальный «назальный индекс» — отношение ширины носа к его высоте. У более морозостойких предков европеоидов этот индекс низкий, то есть нос высокий и щелевидный.
У коренных австралийцев, наоборот, широкий, плоский и с крупными ноздрями, чтобы не перегреваться. Он фурычит как радиатор охлаждения. То есть чем шире ноздри, тем меньше сопротивление. Ведь надо, чтобы горячий воздух вылетал наружу, не успев нагреть мозг.
Когда исследователи заглянули внутрь маленьких с виду носов уже упомянутых северных азиатов, оказалось, что у наиболее морозостойких народов планеты, раковины мощнее, а ходы — включая и синусы* — длиннее и уже, чтобы воздух прогревался лучше. А вот у жителей экватора ходы напротив более короткие и широкие.
*Воздухоносные пустоты внутри черепа, соединенные с носовой полостью, которые иногда могут воспаляться (см. «гайморит», «фронтит», «синуит»).
Недавно, в 2023 году, генетики копнули глубже и нашли ген ATF3. Вариант этого гена, который делает нос выше и вытянутее, северяне унаследовали от неандертальцев — коренастых холодостойких ребят, с которыми наши предки-африканцы, как известно, частично скрещивались.
Выходит, когда всматриваешься в греческий профиль (к примеру) Давида работы Микеланджело, можно увидеть носяру пещерного предка. Правда, и здесь есть нюанс. Длинный нос на морозе — штука уязвимая. Кончик его, лишённый мощного кровотока, может обморозиться быстрее, чем у мелконосого-плосколицего северного азиата.
Разумеется, у исследователей были предположения, что форма носа — это результат полового отбора, куда ж без него. Да и про феромоны вопрос поднимался. Это такие химические запаховые послания, которые у большинства млекопитающих кричат: «Хочу вот этого самца в полосатой шкуре!».
Вот только у этого направления поисков имеется серьезная проблемка. У людей способность улавливать половые запахи (да и любые запахи в целом) по сравнению даже с другими приматами практически атрофировалась. И случилось это, очевидно, после того, как предки стали гораздо сильнее зависеть от зрения вместо обоняния.
Кстати, существует довольно наглая гипотеза о том, что именно утрата феромонного чутья сделала нас более моногамными и «социально-озабоченными». Потому что если ты не можешь на запах определить идеального партнёра, то приходится подключать мозги и вербальную / символьную коммуникацию — договариваться, строить отношения (в том числе врать на первом свидании про свои хобби).
На первый взгляд, чего тут вообще обсуждать — какой-то унылый воздухозаборный выход на черепе. Однако вот нифига. Нос (его форма и строение) хранит в себе историю о том, как пращуры одних голых обезьян его отмораживали в холоде, пока у других — тусовались во вполне комфортном теплом климате.
Тут есть известная тонкость. В экологии (той, которая наука, а не то что обычно понимают под этим словом) известно «правило Аллена», которое гласит: у теплокровных созданий, включая людей, все торчащие в стороны детали — уши, хвосты, носы и прочие выступы — имеют привычку укорачиваться в холоде и вытягиваться в жаре. И тут длинные узкие носы европеоидов вроде как лежат поперек общей тенденции. То ли дело плоские лица и маленькие носы северных азиатов и коренных североамериканцев (инуитов, якутов, чукч)!
Но тут обычно упускают из виду, что аристократичный, узкий и длинный нос — это своего рода печка. Такой шнобель сильно увеличивает площадь контакта вдыхаемого воздуха со слизистой, заставляя холодный воздух как следует нагреться о тёплые стенки и увлажниться. Дело в том, что лёгкие — органы капризные и для оптимальной работы требуют воздух строго 37 ° и влажности 100%.
Антропологи даже придумали специальный «назальный индекс» — отношение ширины носа к его высоте. У более морозостойких предков европеоидов этот индекс низкий, то есть нос высокий и щелевидный.
У коренных австралийцев, наоборот, широкий, плоский и с крупными ноздрями, чтобы не перегреваться. Он фурычит как радиатор охлаждения. То есть чем шире ноздри, тем меньше сопротивление. Ведь надо, чтобы горячий воздух вылетал наружу, не успев нагреть мозг.
Когда исследователи заглянули внутрь маленьких с виду носов уже упомянутых северных азиатов, оказалось, что у наиболее морозостойких народов планеты, раковины мощнее, а ходы — включая и синусы* — длиннее и уже, чтобы воздух прогревался лучше. А вот у жителей экватора ходы напротив более короткие и широкие.
*Воздухоносные пустоты внутри черепа, соединенные с носовой полостью, которые иногда могут воспаляться (см. «гайморит», «фронтит», «синуит»).
Недавно, в 2023 году, генетики копнули глубже и нашли ген ATF3. Вариант этого гена, который делает нос выше и вытянутее, северяне унаследовали от неандертальцев — коренастых холодостойких ребят, с которыми наши предки-африканцы, как известно, частично скрещивались.
Выходит, когда всматриваешься в греческий профиль (к примеру) Давида работы Микеланджело, можно увидеть носяру пещерного предка. Правда, и здесь есть нюанс. Длинный нос на морозе — штука уязвимая. Кончик его, лишённый мощного кровотока, может обморозиться быстрее, чем у мелконосого-плосколицего северного азиата.
Разумеется, у исследователей были предположения, что форма носа — это результат полового отбора, куда ж без него. Да и про феромоны вопрос поднимался. Это такие химические запаховые послания, которые у большинства млекопитающих кричат: «Хочу вот этого самца в полосатой шкуре!».
Вот только у этого направления поисков имеется серьезная проблемка. У людей способность улавливать половые запахи (да и любые запахи в целом) по сравнению даже с другими приматами практически атрофировалась. И случилось это, очевидно, после того, как предки стали гораздо сильнее зависеть от зрения вместо обоняния.
Кстати, существует довольно наглая гипотеза о том, что именно утрата феромонного чутья сделала нас более моногамными и «социально-озабоченными». Потому что если ты не можешь на запах определить идеального партнёра, то приходится подключать мозги и вербальную / символьную коммуникацию — договариваться, строить отношения (в том числе врать на первом свидании про свои хобби).
Гематоэнцефалический барьер (ГЭБ) состоит из капилляров, окруженных сетью глиальных клеток, называемых астроцитами. Барьер позволяет некоторым веществам (например, воде, ионам, глюкозе) проходить из крови в спинномозговую жидкость, блокируя при этом большинство более крупных соединений. #схемы #физиология #биология
Исследователи из США и Бангладеш проверили, как алгоритмы машинного обучения справляются с экстренными случаями в медицине. И полученные ими результаты оказались тревожными.
Выяснилось, что модели, обученные на исторических данных, часто «не ловят мышей»: например, нейросети пропускали 66% критических состояний вроде опасно низкого давления или температуры под 40°C. Один алгоритм даже решил, что пациент с черепно-мозговой травмой (оценка по шкале Глазго 3 из 15) — в полном порядке. Ну подумаешь, просто «день тяжелый».
Чтобы выявить подобные «слепые зоны» ИИ-диагностики, исследователи создали искусственные медицинские сценарии — что-то вроде симулятора апокалипсиса для алгоритмов. Они «подкручивали» показатели до экстремальных значений: например, увеличивали частоту дыхания до 40 вдохов в минуту (как у хомяка после марафона) или опускали температуру тела до 32°C (идеально для хранения суши). Но вместо тревоги модели чаще реагировали как студент на лекции в 8 утра — вяло и без энтузиазма.
Такие ошибки — не просто баги, а прямая угроза жизни. Представьте: алгоритм в реанимации не замечает, что у пациента давление падает, а сатурация стремится к нулю. Время упущено, помощь запаздывает — и это уже нифига не гипотетический сценарий.
Аналогично с диагностикой рака: модели недооценивали риск при опухолях размером с мандарин или пораженных лимфоузлах, словно пытались утешить пациентов: «Да всё нормально, это просто лимфоузел решил стать фруктом».
Что делать? Исследователи предлагают «встроить» в модели базовые знания: например, что давление 70/40 — это очень критично, даже если в датасете таких случаев непропорционально мало.
Еще одно перспективное направление — гибридные системы, где ИИ работает в паре с правилами, заданными врачами. А пока — вывод: слепо доверять алгоритмам нельзя. Они как стажеры-медики — все еще очень нуждаются в строгой проверке и наставничестве!
Источник:https://www.nature.com/articles/s43856-025-00775-0
Выяснилось, что модели, обученные на исторических данных, часто «не ловят мышей»: например, нейросети пропускали 66% критических состояний вроде опасно низкого давления или температуры под 40°C. Один алгоритм даже решил, что пациент с черепно-мозговой травмой (оценка по шкале Глазго 3 из 15) — в полном порядке. Ну подумаешь, просто «день тяжелый».
Чтобы выявить подобные «слепые зоны» ИИ-диагностики, исследователи создали искусственные медицинские сценарии — что-то вроде симулятора апокалипсиса для алгоритмов. Они «подкручивали» показатели до экстремальных значений: например, увеличивали частоту дыхания до 40 вдохов в минуту (как у хомяка после марафона) или опускали температуру тела до 32°C (идеально для хранения суши). Но вместо тревоги модели чаще реагировали как студент на лекции в 8 утра — вяло и без энтузиазма.
Такие ошибки — не просто баги, а прямая угроза жизни. Представьте: алгоритм в реанимации не замечает, что у пациента давление падает, а сатурация стремится к нулю. Время упущено, помощь запаздывает — и это уже нифига не гипотетический сценарий.
Аналогично с диагностикой рака: модели недооценивали риск при опухолях размером с мандарин или пораженных лимфоузлах, словно пытались утешить пациентов: «Да всё нормально, это просто лимфоузел решил стать фруктом».
Что делать? Исследователи предлагают «встроить» в модели базовые знания: например, что давление 70/40 — это очень критично, даже если в датасете таких случаев непропорционально мало.
Еще одно перспективное направление — гибридные системы, где ИИ работает в паре с правилами, заданными врачами. А пока — вывод: слепо доверять алгоритмам нельзя. Они как стажеры-медики — все еще очень нуждаются в строгой проверке и наставничестве!
Источник:https://www.nature.com/articles/s43856-025-00775-0
Меланоциты располагаются в нижнем слое эпидермиса (кожного эпителия, на схеме), а также в радужке глаз и в некоторых внутренних органах. Эти клетки синтезируют меланин, который участвует в защите тела от ультрафиолетового излучения. #схемы #гистология #биология
Конечно, это единичное наблюдение, но оно намекает, что паутинка в зрачке иногда бывает маячком, указывающим на более глубокие, скрытые процессы. Поэтому, если окулист вдруг с интересом скажет: «О, а у вас персистирующая зрачковая мембрана», — не спешите отмахиваться.
Возможно, это не просто забавная деталь, а сигнал о других врожденных проблемах в вашем теле. Дайте врачу почитать нашу заметку и пусть он направит вас к кардиологу. Шутка.
Или нет.
#биология_развития #аномалии_развития #биология #анатомия
Возможно, это не просто забавная деталь, а сигнал о других врожденных проблемах в вашем теле. Дайте врачу почитать нашу заметку и пусть он направит вас к кардиологу. Шутка.
Или нет.
#биология_развития #аномалии_развития #биология #анатомия
Поговорим про аномалии развития. Есть такая штука, которая по-научному называется «персистирующая зрачковая мембрана». Или, если говорить по-человечески, речь идет про «паутинку», которая по медицинской статистике имеется в зрачке* у каждого пятого.
*В той или иной степени.
Как она появляется? При внутриутробном развитии хрусталик питался через специальную сеть сосудов с красивым латинским именем «туника васкулоза лентис». Но к восьмому месяцу беременности эта временная столовая закрывается и рассасывается без следа. Но иногда — и это случается почти у 95 % новорожденных — клетки-строители ленятся. В результате остаются тонкие нити соединительной ткани, тянущиеся от воротничка радужки к центру зрачка.
Чаще всего это просто заурядный штрих, деталь анатомии. Врач-окулист смотрит в щелевую лампу и думает: «О, паутинка! Мило». Ни зрению, ни жизни она не мешает. Более того, к первому году жизни эти нити часто исчезают сами собой, как утренний туман. Поэтому к взрослому возрасту мембрана сохраняется только у 20%.
Но изредка случается так, что безобидная паутинка вдруг начинает вести себя неправильно.
Во-первых, она умеет маскироваться. В редких случаях её плотные тяжи создают картину, которую неподготовленный врач может принять за переднюю полярную катаракту — то есть помутнение прямо на хрусталике. А иногда — и вовсе за кисту с паразитом.
Только дополнительная диагностика показывает, что это не личинка червя, а просто ваша собственная, родная эмбриональная недоделка.
Еще эта мембрана иногда хранит пигментные сюрпризы. На хрусталике могут остаться крошечные темные звездочки, которые в народе иронично называют «куриные следы».
У собак (пуделей), к слову, описана почти полная пигментация хрусталика из-за этой мембраны. Но человеки обычно «отделываются легким испугом» в виде точек.
А в совсем редких случаях в этих нитях сохраняются остаточные сосуды, и тогда при резком движении или травме может случиться гифема — кровоизлияние в переднюю камеру глаза. Звучит страшно, но на практике встречается так же часто, как снег в Сахаре.
Иногда персистирующая зрачковая мембрана не вредит, а помогает. Зрачок почти полностью затянут плотной пленкой, но в ней есть маленькие дырочки. Свет проходит только через эти микроскопические щели — и срабатывает так называемый эффект пинхола, или эффект малого отверстия.
Физика учит: чем меньше отверстие, тем меньше искажений от периферических лучей. В результате такая, казалось бы, патология может частично компенсировать близорукость или даже разницу в рефракции между глазами.
В одном известном случае пациент с плотной мембраной видел на удивление хорошо, и врачи решили не трогать эту природную диафрагму, оставив её как есть. То есть эта врожденная особенность становится не дефектом, а «тюнингом» оптической системы.
Если же мембрана всё-таки мешает — например, создает дискомфорт на ярком свету или провоцирует амблиопию, то есть «ленивый глаз» (когда мозг привыкает игнорировать мутную картинку) — то на помощь приходит хирургия без скальпеля.
Современный протокол таков: сначала аргоновым лазером прижигают сосуды в толстой ножке мембраны, чтобы не было крови. А потом мощным Nd:YAG-лазером микроскопическими импульсами буквально расстреливают уже обескровленную ткань. Мембрана исчезает, зрачок становится чистым, а пациент выходит из кабинета, даже не почувствовав боли.
И, наконец, «сладкое», чтобы вознаградить увв. подписчиков, дочитавших до этого места.
В одном клиническом случае описан пациент с двусторонней персистирующей зрачковой мембраной, у которого в анамнезе была еще и тетрада Фалло — сложный врожденный порок сердца.
Врачи задумались: а не общий ли это сбой эмбрионального развития? Ведь и глаз, и сердце закладываются примерно в одно время.
*В той или иной степени.
Как она появляется? При внутриутробном развитии хрусталик питался через специальную сеть сосудов с красивым латинским именем «туника васкулоза лентис». Но к восьмому месяцу беременности эта временная столовая закрывается и рассасывается без следа. Но иногда — и это случается почти у 95 % новорожденных — клетки-строители ленятся. В результате остаются тонкие нити соединительной ткани, тянущиеся от воротничка радужки к центру зрачка.
Чаще всего это просто заурядный штрих, деталь анатомии. Врач-окулист смотрит в щелевую лампу и думает: «О, паутинка! Мило». Ни зрению, ни жизни она не мешает. Более того, к первому году жизни эти нити часто исчезают сами собой, как утренний туман. Поэтому к взрослому возрасту мембрана сохраняется только у 20%.
Но изредка случается так, что безобидная паутинка вдруг начинает вести себя неправильно.
Во-первых, она умеет маскироваться. В редких случаях её плотные тяжи создают картину, которую неподготовленный врач может принять за переднюю полярную катаракту — то есть помутнение прямо на хрусталике. А иногда — и вовсе за кисту с паразитом.
Только дополнительная диагностика показывает, что это не личинка червя, а просто ваша собственная, родная эмбриональная недоделка.
Еще эта мембрана иногда хранит пигментные сюрпризы. На хрусталике могут остаться крошечные темные звездочки, которые в народе иронично называют «куриные следы».
У собак (пуделей), к слову, описана почти полная пигментация хрусталика из-за этой мембраны. Но человеки обычно «отделываются легким испугом» в виде точек.
А в совсем редких случаях в этих нитях сохраняются остаточные сосуды, и тогда при резком движении или травме может случиться гифема — кровоизлияние в переднюю камеру глаза. Звучит страшно, но на практике встречается так же часто, как снег в Сахаре.
Иногда персистирующая зрачковая мембрана не вредит, а помогает. Зрачок почти полностью затянут плотной пленкой, но в ней есть маленькие дырочки. Свет проходит только через эти микроскопические щели — и срабатывает так называемый эффект пинхола, или эффект малого отверстия.
Физика учит: чем меньше отверстие, тем меньше искажений от периферических лучей. В результате такая, казалось бы, патология может частично компенсировать близорукость или даже разницу в рефракции между глазами.
В одном известном случае пациент с плотной мембраной видел на удивление хорошо, и врачи решили не трогать эту природную диафрагму, оставив её как есть. То есть эта врожденная особенность становится не дефектом, а «тюнингом» оптической системы.
Если же мембрана всё-таки мешает — например, создает дискомфорт на ярком свету или провоцирует амблиопию, то есть «ленивый глаз» (когда мозг привыкает игнорировать мутную картинку) — то на помощь приходит хирургия без скальпеля.
Современный протокол таков: сначала аргоновым лазером прижигают сосуды в толстой ножке мембраны, чтобы не было крови. А потом мощным Nd:YAG-лазером микроскопическими импульсами буквально расстреливают уже обескровленную ткань. Мембрана исчезает, зрачок становится чистым, а пациент выходит из кабинета, даже не почувствовав боли.
И, наконец, «сладкое», чтобы вознаградить увв. подписчиков, дочитавших до этого места.
В одном клиническом случае описан пациент с двусторонней персистирующей зрачковой мембраной, у которого в анамнезе была еще и тетрада Фалло — сложный врожденный порок сердца.
Врачи задумались: а не общий ли это сбой эмбрионального развития? Ведь и глаз, и сердце закладываются примерно в одно время.
Что может быть романтичнее, чем паразитические черви, спаривающиеся прямо в сердце своего хозяина? #паразитология #биология
Факт: тело непрерывно играет в «горячо-холодно» с уровнем глюкозы в крови. Как же это работает?
После еды инсулин функционирует как расторопный официант — помогает растаскивать легкий углевод по клеткам тела. А когда холодильник пуст, то гормон глюкагон превращается в рачительную экономку — вытряхивает последние капли глюкозы из закромов печени в кровь, чтобы мозг не отрубился от голода.
Этот тандем напоминает идеальную пару на качелях: один толкает вверх, другой страхует падение, не давая уровню сахара ни взлететь до небес, ни рухнуть в пропасть. #физиология #биология #школьникам
После еды инсулин функционирует как расторопный официант — помогает растаскивать легкий углевод по клеткам тела. А когда холодильник пуст, то гормон глюкагон превращается в рачительную экономку — вытряхивает последние капли глюкозы из закромов печени в кровь, чтобы мозг не отрубился от голода.
Этот тандем напоминает идеальную пару на качелях: один толкает вверх, другой страхует падение, не давая уровню сахара ни взлететь до небес, ни рухнуть в пропасть. #физиология #биология #школьникам
Прямохождение у людей повышает риск многих проблем с кровотоком. Варикозное расширение вен — одна из них. В норме в венах, в том числе в венах ног, имеются клапаны, которые пускают кровь лишь в одну сторону. Это важный механизм, помогающий крови двигаться по сосудам, и если работа клапанов нарушена, кровь застаивается в венах, образуется варикозное расширение. На развитие варикоза влияют многие факторы, а он в свою очередь повышает риск появления тромбов. #схемы #физиология #медицина
В соцсетях новое вирусное животное. Вместо бесконечных «самых грустных собак» и «самых преданных котов» сейчас все обсуждают «птицу с Шаринганом».
Неожиданную популярность приобрел птенец, чей взгляд буквально-таки проникает в душу. Зовут динозавра белохохлая поганка*, или по-латыни Rollandia rolland. Взрослые особи этого вида выглядят вполне заурядно, но вот молодежь обладает глазами ярко-красного цвета, вокруг зрачков которых виднеются чёткие чёрные узоры. Здорово похоже на томоэ — как у персонажей из «Наруто».
*Русское название представителей семейства пошло от неприятного запаха мяса, из-за которого птица не является интересной для охотников. Хищники жрать поганковых тоже не очень любят, плоть птичек накапливает вонючие метаболиты из поедаемой ими рыбы — такая вот эволюционная адаптация.
Зоологи, впрочем, тут же объяснили, что это не редкая генетическая мутация, а вполне себе утилитарная штука. R. rolland — отличный ныряльщик, и кроваво-красные глаза нужны чтобы лучше различать добычу в мутной воде. Яркий цвет выступает в роли «светофильтра», помогая пернатычу фокусироваться на рыбе при подводной охоте. Но это лишь гипотеза — конкретно для этих птиц исследований проверяющих её мы не нашли.
Взрослея, птенец не теряет способности видеть цель под водой, но вот чёткий рисунок «мандал» на глазах мало-помалу размывается, и взгляд становится сильно менее «гипнотическим». Обитает сия необычная животина в Южной Америке.
Неожиданную популярность приобрел птенец, чей взгляд буквально-таки проникает в душу. Зовут динозавра белохохлая поганка*, или по-латыни Rollandia rolland. Взрослые особи этого вида выглядят вполне заурядно, но вот молодежь обладает глазами ярко-красного цвета, вокруг зрачков которых виднеются чёткие чёрные узоры. Здорово похоже на томоэ — как у персонажей из «Наруто».
*Русское название представителей семейства пошло от неприятного запаха мяса, из-за которого птица не является интересной для охотников. Хищники жрать поганковых тоже не очень любят, плоть птичек накапливает вонючие метаболиты из поедаемой ими рыбы — такая вот эволюционная адаптация.
Зоологи, впрочем, тут же объяснили, что это не редкая генетическая мутация, а вполне себе утилитарная штука. R. rolland — отличный ныряльщик, и кроваво-красные глаза нужны чтобы лучше различать добычу в мутной воде. Яркий цвет выступает в роли «светофильтра», помогая пернатычу фокусироваться на рыбе при подводной охоте. Но это лишь гипотеза — конкретно для этих птиц исследований проверяющих её мы не нашли.
Взрослея, птенец не теряет способности видеть цель под водой, но вот чёткий рисунок «мандал» на глазах мало-помалу размывается, и взгляд становится сильно менее «гипнотическим». Обитает сия необычная животина в Южной Америке.
Классическая схема о том, как наследуются и чем определяются группы крови по привычной всем системе, а также о принципах их переливания. Пригодится #школьникам при подготовке к #ЕГЭ. #схемы #генетика #биология
Одной из больших проблем для синтетической биологии долгое время оставался своеобразный «затык с рибосомами».
Дело в том, что внедренные в бактерию* генетические схемы начинают перетягивать на свою сторону рибосомы (молекулярные «фабрики белка»), конкурируя с бактериальной клеткой за её ресурсы. А без достаточного количества рибосом погибает либо схема, либо вся клетка (а чаще и то и другое).
*Нужно это людям, например, для промышленного синтеза антибиотиков.
Британские ученые (да!) из Уорика и Суррея применили инженерный принцип обратной связи (как в автопилоте самолёта) и сконструировали систему, которая как бы «автоматически» перераспределяет рибосомы между хозяйской клеткой и внедрённым извне контуром.
Их ноу-хау — в использовании особых «ортогональных» рибосом, специально измененных версий этих клеточных фабрик, которые обслуживают исключительно «синтетический» генетический контур и принципиально не трогают хозяйские гены.
Молекулярные биологи добавили в бактерию своего рода генетический «термостат». Как только синтетической схеме не хватает белок-строящих мощностей, он заставляет клетку наращивать производство дополнительных ортогональных рибосом, не отвлекая ресурс от жизненно важных нужд.
Получающееся перераспределение настолько эффективно, что в ходе экспериментов удалось повысить выработку целевого белка клеточной фабрикой до трёх раз по сравнению с традиционными подходами. Теперь производство антибиотиков, противовирусных препаратов и других сложных молекул может здорово удешевиться.
Источник: Drug-producing bacteria possible with synthetic biology breakthrough // University of Warwick. – 2026. – 1 April. – URL: https://warwick.ac.uk/news/pressreleases/drug-producing_bacteria_possible/
Дело в том, что внедренные в бактерию* генетические схемы начинают перетягивать на свою сторону рибосомы (молекулярные «фабрики белка»), конкурируя с бактериальной клеткой за её ресурсы. А без достаточного количества рибосом погибает либо схема, либо вся клетка (а чаще и то и другое).
*Нужно это людям, например, для промышленного синтеза антибиотиков.
Британские ученые (да!) из Уорика и Суррея применили инженерный принцип обратной связи (как в автопилоте самолёта) и сконструировали систему, которая как бы «автоматически» перераспределяет рибосомы между хозяйской клеткой и внедрённым извне контуром.
Их ноу-хау — в использовании особых «ортогональных» рибосом, специально измененных версий этих клеточных фабрик, которые обслуживают исключительно «синтетический» генетический контур и принципиально не трогают хозяйские гены.
Молекулярные биологи добавили в бактерию своего рода генетический «термостат». Как только синтетической схеме не хватает белок-строящих мощностей, он заставляет клетку наращивать производство дополнительных ортогональных рибосом, не отвлекая ресурс от жизненно важных нужд.
Получающееся перераспределение настолько эффективно, что в ходе экспериментов удалось повысить выработку целевого белка клеточной фабрикой до трёх раз по сравнению с традиционными подходами. Теперь производство антибиотиков, противовирусных препаратов и других сложных молекул может здорово удешевиться.
Источник: Drug-producing bacteria possible with synthetic biology breakthrough // University of Warwick. – 2026. – 1 April. – URL: https://warwick.ac.uk/news/pressreleases/drug-producing_bacteria_possible/
Пигментные бокалы состоят из небольшого числа рецепторных клеток (до нескольких сотен) и в диаметре обычно достигают менее 0,1 мм. По форме они могут быть сферическими, овальными, V- и U-образными, сетчатка — инвертированной или неинвертированной. Пигментные бокалы обладают дирекционной чувствительностью и способны определять местоположение источника света. #зоология #биология #схемы
В апреле прошлого года вышла новость о том, что группа исследователей из Гавайского университета воспроизвела в лаборатории ключевые этапы космического синтеза органических молекул.
В условиях, имитирующих межзвездную пыль, им удалось получить все карбоновые кислоты цикла Кребса. Это серьезный аргумент в пользу теории о том, что жизнь на Земле началась с синтеза ее компонентов в глубинах Вселенной.
Цикл Кребса — это своего рода биохимический конвейер, который превращает углеводы в энергию. Но откуда взялись его «детали» на ранней Земле?
Раньше ключевым источником «сырья» для жизни считали кометы и метеориты, но долгое время висел в воздухе вопрос о том, как органические кислоты попали уже в них?
Оказывается, ледяные пылинки в межзвездных облаках — настоящие биохимические лаборатории. Под действием космических лучей и ультрафиолета из воды и метана там рождаются сложные молекулы. Потом пыль оседает на камушек /конденсируется в комету и — бац! — летит на планету в виде «биохимического подарка».
Гавайские химики заморозили газы (как в космосе!), обстреляли их электронами (привет, лучи!) и нагрели, как в протозвездном диске. Серебряные подложки, масс-спектрометры — все как полагается..
После длинного цикла издевательств над неорганическими молекулами в пробирке обнаружились все кислоты цикла Кребса: от лимонной до янтарной.
Теперь окончательно стало ясно: космос не только красив, но и богат на биохимические «полуфабрикаты» для жизни. Статья опубликована в в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.
Источник: https://www.pnas.org/doi/10.1073/pnas.2501839122
В условиях, имитирующих межзвездную пыль, им удалось получить все карбоновые кислоты цикла Кребса. Это серьезный аргумент в пользу теории о том, что жизнь на Земле началась с синтеза ее компонентов в глубинах Вселенной.
Цикл Кребса — это своего рода биохимический конвейер, который превращает углеводы в энергию. Но откуда взялись его «детали» на ранней Земле?
Раньше ключевым источником «сырья» для жизни считали кометы и метеориты, но долгое время висел в воздухе вопрос о том, как органические кислоты попали уже в них?
Оказывается, ледяные пылинки в межзвездных облаках — настоящие биохимические лаборатории. Под действием космических лучей и ультрафиолета из воды и метана там рождаются сложные молекулы. Потом пыль оседает на камушек /конденсируется в комету и — бац! — летит на планету в виде «биохимического подарка».
Гавайские химики заморозили газы (как в космосе!), обстреляли их электронами (привет, лучи!) и нагрели, как в протозвездном диске. Серебряные подложки, масс-спектрометры — все как полагается..
После длинного цикла издевательств над неорганическими молекулами в пробирке обнаружились все кислоты цикла Кребса: от лимонной до янтарной.
Теперь окончательно стало ясно: космос не только красив, но и богат на биохимические «полуфабрикаты» для жизни. Статья опубликована в в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.
Источник: https://www.pnas.org/doi/10.1073/pnas.2501839122
Лишайник, как известно, это симбиоз (сожительство) гриба и водоросли, причём гриб в этом сожительстве во многом «главный»: именно он формирует тело лишайника и содержит внутри себя клетки водоросли, которые использует для своих нужд. Неудивительно, что многие #лишайники и размножаются так, как положено грибам-аскомицетам, выпуская споры из асков, часто расположенных в плодовых телах. Когда молодой гриб прорастёт из такой споры, ему будет необходимо поймать себе новую водоросль. Есть у лишайников и уникальные способы размножения, когда от тела отделяются микроскопические фрагменты, в каждом из которых уже есть и гифы гриба, и клетки водоросли. Такие фрагменты называются соредиями и изидиями. #схемы #лихенология #биология
Картофель кажется простым и понятным продуктом, но внутри него происходят сложные химические процессы, которые определяют, станет ли он рассыпчатым или плотным при приготовлении. Главные компоненты здесь — амилоза и амилопектин, две формы крахмала, в которых растение запасает глюкозу.
В клубне Solanum tuberosum крахмал накапливается в специальных структурах клеток. Амилоза представляет собой длинные линейные цепочки молекул глюкозы. Она хуже растворяется в воде и переваривается медленнее, поэтому придаёт тканям более плотную структуру. Амилопектин имеет разветвлённое строение. Благодаря этому он быстрее взаимодействует с водой и ферментами, а при нагревании активно набухает и делает мякоть мягкой.
Во время варки вода проникает в клетки, а крахмальные зёрна увеличиваются в объёме. Амилопектин быстрее вовлекается в этот процесс, поэтому ткани становятся рыхлыми. Амилоза частично сохраняет упорядоченность структуры и влияет на плотность готового продукта. Соотношение этих двух компонентов определяет кулинарные свойства картофеля. При высоком содержании амилопектина мякоть получается более мягкой и рассыпчатой. При увеличении доли амилозы структура остаётся более устойчивой.
После охлаждения часть крахмала изменяет свою организацию. Молекулы амилозы формируют более упорядоченные структуры, что приводит к увеличению плотности ткани и снижению скорости переваривания. Поэтому охлаждённый картофель отличается по текстуре и пищевым свойствам от свежеприготовленного.
Все эти процессы происходят на уровне отдельных клеток и их запасных веществ. Картофель выполняет функцию накопления энергии и при этом демонстрирует, как особенности молекулярного строения напрямую влияют на свойства привычной пищи.
В клубне Solanum tuberosum крахмал накапливается в специальных структурах клеток. Амилоза представляет собой длинные линейные цепочки молекул глюкозы. Она хуже растворяется в воде и переваривается медленнее, поэтому придаёт тканям более плотную структуру. Амилопектин имеет разветвлённое строение. Благодаря этому он быстрее взаимодействует с водой и ферментами, а при нагревании активно набухает и делает мякоть мягкой.
Во время варки вода проникает в клетки, а крахмальные зёрна увеличиваются в объёме. Амилопектин быстрее вовлекается в этот процесс, поэтому ткани становятся рыхлыми. Амилоза частично сохраняет упорядоченность структуры и влияет на плотность готового продукта. Соотношение этих двух компонентов определяет кулинарные свойства картофеля. При высоком содержании амилопектина мякоть получается более мягкой и рассыпчатой. При увеличении доли амилозы структура остаётся более устойчивой.
После охлаждения часть крахмала изменяет свою организацию. Молекулы амилозы формируют более упорядоченные структуры, что приводит к увеличению плотности ткани и снижению скорости переваривания. Поэтому охлаждённый картофель отличается по текстуре и пищевым свойствам от свежеприготовленного.
Все эти процессы происходят на уровне отдельных клеток и их запасных веществ. Картофель выполняет функцию накопления энергии и при этом демонстрирует, как особенности молекулярного строения напрямую влияют на свойства привычной пищи.
#Анатомия органа слуха, а заодно и равновесия, на одной концептуальной схеме. #схемы #школьникам #биология
На этих фото — организмы-химеры. Этим словом в генетике описывается ситуация, когда в одном теле живут клетки с двумя — реже больше — разными геномами (наборами наследственной информации).
Время от времени случается так, что два разнояйцевых (неидентичных) близнеца на самых ранних стадиях развития — когда они состоят всего из нескольких клеток — сливаются в один эмбрион и продолжают расти дальше уже как единое целое. Так, например, на свет появляются животные с различным окрасом на разных половинах тела. Как будто их склеили из разноцветных частей.
Особенно интересно, когда эти разные половинки обладают разным полом — как бабочки-гинандроморфы на двух последних картинках в слайдере.
Эта штука встречается и у людей, но обычно прячется где-то глубоко внутри и к бросающимся в глаза отличиям не приводит. Обычно все выявляется в результате ДНК-исследований.
Один из самых распиаренных курьезных случаев на эту тему произошел в 2002 году с американкой Лидией Фэйрчайлд. Её ДНК-тест показал (образец был из слюны), что она не мать троим своим детям, а всего лишь... родная тетя.
Оказалось, в утробе Лидия поглотила эмбрион своей сестры-близнеца, и репродуктивные органы сформировались из клеток той самой нерожденной сестры. Получается, детей Лидии родила женщина, которая никогда... не появлялась на свет. Разобрались в ситуации, когда генетические совпадения между детьми и матерью обнаружились в клетках шейки матки.
А еще химеризм бывает приобретенным. Например, после пересадки костного мозга в пациенте навсегда поселяются живые стволовые клетки донора, и он официально становится «искусственной химерой». Чаще всего такое вылезает на свет при ДНК-экспертизе родительства, когда генетическая мать вдруг перестает генетически совпадать с собственной же слюной.
В результате описанных здесь (и ещё кучи неописанных) случаев в мировом юридическом сообществе постепенно копится понимание того, что ДНК-экпертизе улик с места преступления / ДНК-идентификации личности нельзя доверять совсем уж слепо. Такие вот дела.
Время от времени случается так, что два разнояйцевых (неидентичных) близнеца на самых ранних стадиях развития — когда они состоят всего из нескольких клеток — сливаются в один эмбрион и продолжают расти дальше уже как единое целое. Так, например, на свет появляются животные с различным окрасом на разных половинах тела. Как будто их склеили из разноцветных частей.
Особенно интересно, когда эти разные половинки обладают разным полом — как бабочки-гинандроморфы на двух последних картинках в слайдере.
Эта штука встречается и у людей, но обычно прячется где-то глубоко внутри и к бросающимся в глаза отличиям не приводит. Обычно все выявляется в результате ДНК-исследований.
Один из самых распиаренных курьезных случаев на эту тему произошел в 2002 году с американкой Лидией Фэйрчайлд. Её ДНК-тест показал (образец был из слюны), что она не мать троим своим детям, а всего лишь... родная тетя.
Оказалось, в утробе Лидия поглотила эмбрион своей сестры-близнеца, и репродуктивные органы сформировались из клеток той самой нерожденной сестры. Получается, детей Лидии родила женщина, которая никогда... не появлялась на свет. Разобрались в ситуации, когда генетические совпадения между детьми и матерью обнаружились в клетках шейки матки.
А еще химеризм бывает приобретенным. Например, после пересадки костного мозга в пациенте навсегда поселяются живые стволовые клетки донора, и он официально становится «искусственной химерой». Чаще всего такое вылезает на свет при ДНК-экспертизе родительства, когда генетическая мать вдруг перестает генетически совпадать с собственной же слюной.
В результате описанных здесь (и ещё кучи неописанных) случаев в мировом юридическом сообществе постепенно копится понимание того, что ДНК-экпертизе улик с места преступления / ДНК-идентификации личности нельзя доверять совсем уж слепо. Такие вот дела.
Ризопус (Rhizopus) — один из плесневых грибов, характерный представитель зигомицетов. #Школьникам будет полезно вспомнить его особенности. #схемы #микология #биология
В горной части Зимбабве, где (как мы знаем с детства) течет река Лимпопо и гуляет Гиппопо, температура скачет от +2 ночью и днем от + 40 и выше. Человеку разумному с таким температурным режимом справляться непросто.
А вот для термитов оно обычное дело. Внутри их колоний (термитников — неказистых с виду глиняных башен) всегда держится ровно +31.
Дело в том, что термиты не просто питаются древесиной сами, они еще и культивируют на ней грибы. Внутри их жилищ ярусами расположены огромные грибные фермы. Вот только плантации у термитов донельзя капризные. Перегрел — сварились, переохладил — замерзли. Отсюда и нужда в столь совершенной терморегуляции.
Долгое время технари, а за ними и архитекторы, считали, будто разгадали секрет этих близких родичей тараканов. Голые обезьяны предсказуемо видели в этом старую добрую конвекцию: воздух заходит снизу, нагревается от дыхания миллионов маленьких телец, поднимается по шахтам и выходит через верх. Как в камине. Только наоборот и без дров.
Но тут пришли физики с 3D-рентгеновской томографией, просветили термитник, как чемодан в аэропорту, и обнаружили следующее. Стены термитника оказались пронизаны сетью микропор.
Получается, что насекомыши соорудили не просто вытяжку, а самые настоящие легкие. Мелкие поры внутри переходят в крупные снаружи, и углекислый газ выводится диффузией — буквально просачивается сквозь стены. Без каких-либо вентиляторов.
Исследование Л.Махадевана из Гарварда с коллегами 2017 года добило изначальную концепцию инженеров окончательно. Выяснилось, что вентиляция управляется не ветром, а... солнцем. Разные части постройки в течение дня нагреваются по-разному, создавая перепады давления. Термитник «дышит» дважды в сутки. Тараканы благоденствуют, а когда баланс нарушается — скажем, возникает трещина, — они ломятся к ней толпой и заделывают пробоину, ориентируясь по феромонным меткам. Это как если бы в вашем «умном доме» датчики протечки не пищали, а сами бежали чинить трубу. С отверткой и в час ночи.
Архитектор Мик Пирс в 1992 году сидел перед телевизором, смотрел передачу сэра Дэвида Аттенборо про термитов — и тут на него снизошло внезапное озарение. Воодушевившись всей этой историей, он спроектировал и построил в Хараре (столица Зимбабве) здание Eastgate Centre (см. фото). Это офисно-торговый центр, который буквально дышит как термитник.
Здание потребляет на 35% меньше энергии, чем аналоги без термитских ноу-хау. За пять лет владельцы сэкономили 3,5 миллиона долларов на электричестве. Тот факт, что строить такой дом оказалось ещё и на 10% дешевле, чем ставить обычный кондиционер, звучит насмешкой над строительной индустрией.
Работает всё это так: ночью мощные вентиляторы загоняют прохладный воздух в этажные перекрытия, где лежат бетонные блоки с ребристой поверхностью, похожие на батареи. Днем этот бетон работает аккумулятором холода, охлаждая поступающий воздух, а теплый воздух поднимается и уходит через атриум и 47 кирпичных дымоходов на крыше.
Сам Пирс позже признал: его решение было скорее вдохновением, чем точной копией. Он думал, что копирует конвекцию, а на самом деле скопировал образ, угадав направление, но промахнувшись с механикой. Реальные механизмы с микропорами и солнечной тягой оказались сложнее. Но в целом термитный принцип плюс-минус сработал. И, как видите, даже принес экономический выхлоп.
Колония термитов – сооружение высотой до восьми метров над землей. Если бы люди строили здания в такой же пропорции – они уходили бы за облака. На два километра. И внутри держалась бы идеальная температура, без каких-либо вообще счетов за электричество.
Еще один факт: термитники стоят тысячелетиями (до 34 000 лет). Есть в Намакваленде колонии, которые были там в пору, когда кроманьонцы еще только начинали рисовать бычков на стенах пещер Ласко. Такие дела. #энтомология #зоология #биология
А вот для термитов оно обычное дело. Внутри их колоний (термитников — неказистых с виду глиняных башен) всегда держится ровно +31.
Дело в том, что термиты не просто питаются древесиной сами, они еще и культивируют на ней грибы. Внутри их жилищ ярусами расположены огромные грибные фермы. Вот только плантации у термитов донельзя капризные. Перегрел — сварились, переохладил — замерзли. Отсюда и нужда в столь совершенной терморегуляции.
Долгое время технари, а за ними и архитекторы, считали, будто разгадали секрет этих близких родичей тараканов. Голые обезьяны предсказуемо видели в этом старую добрую конвекцию: воздух заходит снизу, нагревается от дыхания миллионов маленьких телец, поднимается по шахтам и выходит через верх. Как в камине. Только наоборот и без дров.
Но тут пришли физики с 3D-рентгеновской томографией, просветили термитник, как чемодан в аэропорту, и обнаружили следующее. Стены термитника оказались пронизаны сетью микропор.
Получается, что насекомыши соорудили не просто вытяжку, а самые настоящие легкие. Мелкие поры внутри переходят в крупные снаружи, и углекислый газ выводится диффузией — буквально просачивается сквозь стены. Без каких-либо вентиляторов.
Исследование Л.Махадевана из Гарварда с коллегами 2017 года добило изначальную концепцию инженеров окончательно. Выяснилось, что вентиляция управляется не ветром, а... солнцем. Разные части постройки в течение дня нагреваются по-разному, создавая перепады давления. Термитник «дышит» дважды в сутки. Тараканы благоденствуют, а когда баланс нарушается — скажем, возникает трещина, — они ломятся к ней толпой и заделывают пробоину, ориентируясь по феромонным меткам. Это как если бы в вашем «умном доме» датчики протечки не пищали, а сами бежали чинить трубу. С отверткой и в час ночи.
Архитектор Мик Пирс в 1992 году сидел перед телевизором, смотрел передачу сэра Дэвида Аттенборо про термитов — и тут на него снизошло внезапное озарение. Воодушевившись всей этой историей, он спроектировал и построил в Хараре (столица Зимбабве) здание Eastgate Centre (см. фото). Это офисно-торговый центр, который буквально дышит как термитник.
Здание потребляет на 35% меньше энергии, чем аналоги без термитских ноу-хау. За пять лет владельцы сэкономили 3,5 миллиона долларов на электричестве. Тот факт, что строить такой дом оказалось ещё и на 10% дешевле, чем ставить обычный кондиционер, звучит насмешкой над строительной индустрией.
Работает всё это так: ночью мощные вентиляторы загоняют прохладный воздух в этажные перекрытия, где лежат бетонные блоки с ребристой поверхностью, похожие на батареи. Днем этот бетон работает аккумулятором холода, охлаждая поступающий воздух, а теплый воздух поднимается и уходит через атриум и 47 кирпичных дымоходов на крыше.
Сам Пирс позже признал: его решение было скорее вдохновением, чем точной копией. Он думал, что копирует конвекцию, а на самом деле скопировал образ, угадав направление, но промахнувшись с механикой. Реальные механизмы с микропорами и солнечной тягой оказались сложнее. Но в целом термитный принцип плюс-минус сработал. И, как видите, даже принес экономический выхлоп.
Колония термитов – сооружение высотой до восьми метров над землей. Если бы люди строили здания в такой же пропорции – они уходили бы за облака. На два километра. И внутри держалась бы идеальная температура, без каких-либо вообще счетов за электричество.
Еще один факт: термитники стоят тысячелетиями (до 34 000 лет). Есть в Намакваленде колонии, которые были там в пору, когда кроманьонцы еще только начинали рисовать бычков на стенах пещер Ласко. Такие дела. #энтомология #зоология #биология
Нет, это не то, что вы подумали, это схема про деление эукариотической клетки. #цитология #схемы #биология
Пояснялочка. Раньше считалось, что переход человека разумного из Азии через Берингов пролив в Америку (с ее последующим заселением) случился 16-20 тысячелетий назад. Новые данные удревнили эту дату. Что, возможно, могло понизить самооценку кому-нибудь из антропологов, кто возможность подобного «удревнения» отрицал. #антропология #биология
СПб! Друзья, напоминаем: лекция админа про астробиологию / экзобиологию уже сегодня в 19.00! Смотрите афишу Medio modo и берите билеты — несколько мест еще остались!)
Схема клеточного ядра будет полезна старшим #школьникам и сочувствующим. #цитология #схемы #биология
Палеонтологи еще в 2020 году «вычислили» главного подозреваемого в деле о происхождении 99% современных многоклеточных животных, включая нас с вами.
Скромным, но чрезвычайно амбициозным существом оказалась Ikaria wariootia — обнаруженный в Австралии червеобразный организм (размером с рисовое зёрнышко), ползавший по морскому дну около 555 миллионов лет назад.
Его гениальная, как позже выяснилось, анатомическая новация была простой: тело с чётко выраженными передним и задним концами, двумя симметричными сторонами и сквозным пищеварительным трактом. Подобно первому изобретателю колеса, эта кроха «запатентовала» базовый план строения, который впоследствии оказался растиражирован в бесчисленных вариациях — от насекомых и динозавров до нас с вами.
В то время как другие обитатели эдиакарского периода напоминали сидячие «блинчики» и были эволюционными тупиками, икария совершила революционный прорыв — она начала двигаться.
Следы её норок в древнем песке показывают, что она целеустремлённо рыскала в поисках органики, используя мускульные сокращения, что указывает на зачатки нервной системы. Таким образом, это существо не просто сидело и ждало, пока еда приплывёт сама, а отправилось на её поиски, что и стало его билетом в вечность.
Палеозоологи десятилетиями предсказывали, что общий предок билатеральных животных должен был выглядеть именно так — простым, маленьким и невероятно важным. Так что, в некотором смысле, вся наша сложная история с позвоночниками и мозгами началась с решения одного упрямого «червяка» самостоятельно доползти до обеда. #биология #эволюция #зоология
Скромным, но чрезвычайно амбициозным существом оказалась Ikaria wariootia — обнаруженный в Австралии червеобразный организм (размером с рисовое зёрнышко), ползавший по морскому дну около 555 миллионов лет назад.
Его гениальная, как позже выяснилось, анатомическая новация была простой: тело с чётко выраженными передним и задним концами, двумя симметричными сторонами и сквозным пищеварительным трактом. Подобно первому изобретателю колеса, эта кроха «запатентовала» базовый план строения, который впоследствии оказался растиражирован в бесчисленных вариациях — от насекомых и динозавров до нас с вами.
В то время как другие обитатели эдиакарского периода напоминали сидячие «блинчики» и были эволюционными тупиками, икария совершила революционный прорыв — она начала двигаться.
Следы её норок в древнем песке показывают, что она целеустремлённо рыскала в поисках органики, используя мускульные сокращения, что указывает на зачатки нервной системы. Таким образом, это существо не просто сидело и ждало, пока еда приплывёт сама, а отправилось на её поиски, что и стало его билетом в вечность.
Палеозоологи десятилетиями предсказывали, что общий предок билатеральных животных должен был выглядеть именно так — простым, маленьким и невероятно важным. Так что, в некотором смысле, вся наша сложная история с позвоночниками и мозгами началась с решения одного упрямого «червяка» самостоятельно доползти до обеда. #биология #эволюция #зоология
Ищете полезные материалы для изучения биологии?
Канал «Биология с Максом БиоУм» содержите в себе:
полезные файлы с теорией
интерактивные задания
полезные советы
Подписывайтесь на канал и будьте в курсе новостей
https://max.ru/join/9kkTor-MLSZuU2wkSjbDVCHKjJH_OKcLaMmAmmUgPWE
Канал «Биология с Максом БиоУм» содержите в себе:
полезные файлы с теорией
интерактивные задания
полезные советы
Подписывайтесь на канал и будьте в курсе новостей
https://max.ru/join/9kkTor-MLSZuU2wkSjbDVCHKjJH_OKcLaMmAmmUgPWE
Птицам для поддержания высокого уровня метаболизма (без него не потянуть активный полёт и обеспечивающие его мышцы) пришлось существенно увеличить дыхательную поверхность за счёт так называемых «парабронхов». А благодаря системе воздушных мешков воздух эффективно используется даже на выдохе. #схемы #зоология #биология
Примерно с год назад вышло исследование, которое подтвердило прежние догадки палеозоологов об образе жизни наших мезозойских предков.
150 млн лет назад пока динозавры рассекали в ярких перьях, как (сами понимаете кто) на (сами понимаете каком) параде, наши предки-млекопитающие — больше всего похожие тогда на что-то типа современных крыс — вели преимущественно ночной образ жизни и одевались по принципу «чем темнее, тем лучше».
Палеозоологи, проанализировав меланосомы 116 современных видов с помощью электронной микроскопии и спектрофотометрии, выяснили: мезозойские зверьки щеголяли в униформе «ниндзя» — сплошной серо-коричневый мех без единой полоски или пятнышка.
Даже новый вид эухарамиидов из поздней юры (~158,5 млн лет назад), чьи окаменелости изучили авторы, оказался поклонником монохрома — его мех был темнее кофе без молока.
Почему так сложилось? Темный пигмент (меланин) не только маскировал их от аллозавров, но позже ещё и работал как своеобразное термобелье ледникового периода — лучше впитывал теплые инфракрасные лучи солнца.
После мел-палеогенового вымирания 66 млн лет назад, когда астероид устроил кирдык большим ящерам, млекопитающие постепенно вылезли из подполья и начали эволюционный ребрендинг: их меланосомы стали разнообразнее, а цвета шкуры — ярче, чем гардероб Леди Гаги.
Исследование опубликовано в журнале Science под эгидой AAAS.
Источник: https://www.eurekalert.org/news-releases/1076275
#биология #зоология #эволюция #териология
150 млн лет назад пока динозавры рассекали в ярких перьях, как (сами понимаете кто) на (сами понимаете каком) параде, наши предки-млекопитающие — больше всего похожие тогда на что-то типа современных крыс — вели преимущественно ночной образ жизни и одевались по принципу «чем темнее, тем лучше».
Палеозоологи, проанализировав меланосомы 116 современных видов с помощью электронной микроскопии и спектрофотометрии, выяснили: мезозойские зверьки щеголяли в униформе «ниндзя» — сплошной серо-коричневый мех без единой полоски или пятнышка.
Даже новый вид эухарамиидов из поздней юры (~158,5 млн лет назад), чьи окаменелости изучили авторы, оказался поклонником монохрома — его мех был темнее кофе без молока.
Почему так сложилось? Темный пигмент (меланин) не только маскировал их от аллозавров, но позже ещё и работал как своеобразное термобелье ледникового периода — лучше впитывал теплые инфракрасные лучи солнца.
После мел-палеогенового вымирания 66 млн лет назад, когда астероид устроил кирдык большим ящерам, млекопитающие постепенно вылезли из подполья и начали эволюционный ребрендинг: их меланосомы стали разнообразнее, а цвета шкуры — ярче, чем гардероб Леди Гаги.
Исследование опубликовано в журнале Science под эгидой AAAS.
Источник: https://www.eurekalert.org/news-releases/1076275
#биология #зоология #эволюция #териология
Меристемы — это образовательные ткани растений, клетки которых, делясь, формируют все остальные ткани. #ботаника #схемы #биология
Итак, включим воображение. В мутной воде лужи по соседству с вами, если изучить ее каплю под микроскопом, плавает крошечных размеров апельсин в ластах — водяной клещ из рода #Arrenurus.
Его яркий окрас — не писк моды, а предупреждающая табличка «Не ешь меня, пожалеете!». И на то есть причина: наружные железы выделяют коктейль, от которого хищники морщатся, как от подгоревшего тоста. Маскировка? Не, не слышал.
Но настоящие монстры — его личинки. Эти шестиногие шарики притворяются безобидными поплавками у поверхности, а сами представляют из себя агентов под прикрытием. Завидев стрекозу, цепляются за неё крючьями-присосками, впиваются в брюшко и устраивают неспешный банкет. Проколов кутикулу, они вводят «слюнную капельницу» и сосут из жертвы гемолимфу, словно смузи через трубочку.
Стрекоза, облепленная такими «пассажирами», в итоге шлёпается в воду и гибнет.
Выжившие личинки превращаются в нимф, а потом — в восьминогих красавцев, которые плавают... задом наперёд! Да-да, эти оранжевые шарики гребут лапками, как вёслами, и пятятся, будто забыли выключить заднюю передачу. Теперь они не паразиты, а охотники: хватают добычу педипальпами, колют хелицерами и высасывают, как коктейль через трубочку.
А ещё самцы Arrenurus — большие удальцы по части романтики. У некоторых на спине растут «любовные клешни», чтобы удержать самку во время передачи сперматофора. Представьте свидание, где вместо букета — хитиновые объятия.
Так что если увидите в луже оранжевую бусинку, снующую в толще воды, знайте: это не милая капля солнца, а безжалостный инженер эволюции. И да, он точно не нуждается в вашем восхищении — его и так всё устраивает. #биология #беспозвоночные #зоология
Его яркий окрас — не писк моды, а предупреждающая табличка «Не ешь меня, пожалеете!». И на то есть причина: наружные железы выделяют коктейль, от которого хищники морщатся, как от подгоревшего тоста. Маскировка? Не, не слышал.
Но настоящие монстры — его личинки. Эти шестиногие шарики притворяются безобидными поплавками у поверхности, а сами представляют из себя агентов под прикрытием. Завидев стрекозу, цепляются за неё крючьями-присосками, впиваются в брюшко и устраивают неспешный банкет. Проколов кутикулу, они вводят «слюнную капельницу» и сосут из жертвы гемолимфу, словно смузи через трубочку.
Стрекоза, облепленная такими «пассажирами», в итоге шлёпается в воду и гибнет.
Выжившие личинки превращаются в нимф, а потом — в восьминогих красавцев, которые плавают... задом наперёд! Да-да, эти оранжевые шарики гребут лапками, как вёслами, и пятятся, будто забыли выключить заднюю передачу. Теперь они не паразиты, а охотники: хватают добычу педипальпами, колют хелицерами и высасывают, как коктейль через трубочку.
А ещё самцы Arrenurus — большие удальцы по части романтики. У некоторых на спине растут «любовные клешни», чтобы удержать самку во время передачи сперматофора. Представьте свидание, где вместо букета — хитиновые объятия.
Так что если увидите в луже оранжевую бусинку, снующую в толще воды, знайте: это не милая капля солнца, а безжалостный инженер эволюции. И да, он точно не нуждается в вашем восхищении — его и так всё устраивает. #биология #беспозвоночные #зоология
Максимально концептуальная схема кислородного клеточного дыхания — процесса, при котором органические вещества (на примере глюкозы) окисляются с участием кислорода, а выделяемая энергия переходит в АТФ. #биология #схемы #биохимия
Интересные новости приехали из мира этологии и зоопсихологии. Пока мы тут себя горделиво считали чуть ли не единственными млекопитающими, способными на музицирование — ну кроме волков и собак*, которые не дураки попеть песни (для сплочения коллектива и внутригрупповой коммуникации) к этому списку только что добавились шимпанзе.
*Еще в таком замечены слоны.
Скромный обезьянин по кличке Аюму из центра приматологии при Киотском университете начал регулярно закатывать людям-слушателям полноценные сольные концерты на импровизированных ударных.
Этот альфа-самец, который ранее отметился лишь на ниве раскалывания орехов да решения когнитивных тестов, внезапно оторвал доски от вольерной дорожки и принялся лупить ими по сетке, волочить их со скрежетом и даже бросать для финального аккорда — делая это очень хитрым (для примата) образом иной раз по несколько минут кряду.
Приматологи во главе с Юко Хаттори насчитали 37 таких «выступлений» за два года (их тщательно фиксировали на видео) с 89 последовательностями от двух до четырнадцати ударов, где ритм был изохронным — как у настоящего метронома.
Аюму не просто стучал — он импровизировал структуру мелодии, ритмический рисунок которой оказался подозрительно похож на шимпанзиный крик (приматологи его знают как pan-hoot). В трети случаев самец ещё и подпевал себе голосом.
Да, в дикой природе шимпанзе периодически стучат по корням, а в неволе — бутылками и вёдрами под звуки радио. Но перфомансы Аюму все эти описанные ранее штуки существенно превосходят. В статье по ссылке имеются подробности.
В отличие от макак, которых надо дрессировать под бит, или какаду, которые барабанят ветками исключительно для самок, герой публикации в одиночестве и с игровым оскалом на морде явно импровизировал весьма сложные и длинные мелодии.
Авторы публикации в Annals of the New York Academy of Sciences описывают произошедшее как пример «изготовления орудий для ритма».
Короче говоря, пока люди спорят про гены Бетховена, шимпанзе уже сочиняют музыку на отодранных от пола ударных инструментах — и ритм у них при этом выходит ровнее, чем у половины нойзрок и маткор-групп.
Источник: https://nyaspubs.onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/nyas.70239
*Еще в таком замечены слоны.
Скромный обезьянин по кличке Аюму из центра приматологии при Киотском университете начал регулярно закатывать людям-слушателям полноценные сольные концерты на импровизированных ударных.
Этот альфа-самец, который ранее отметился лишь на ниве раскалывания орехов да решения когнитивных тестов, внезапно оторвал доски от вольерной дорожки и принялся лупить ими по сетке, волочить их со скрежетом и даже бросать для финального аккорда — делая это очень хитрым (для примата) образом иной раз по несколько минут кряду.
Приматологи во главе с Юко Хаттори насчитали 37 таких «выступлений» за два года (их тщательно фиксировали на видео) с 89 последовательностями от двух до четырнадцати ударов, где ритм был изохронным — как у настоящего метронома.
Аюму не просто стучал — он импровизировал структуру мелодии, ритмический рисунок которой оказался подозрительно похож на шимпанзиный крик (приматологи его знают как pan-hoot). В трети случаев самец ещё и подпевал себе голосом.
Да, в дикой природе шимпанзе периодически стучат по корням, а в неволе — бутылками и вёдрами под звуки радио. Но перфомансы Аюму все эти описанные ранее штуки существенно превосходят. В статье по ссылке имеются подробности.
В отличие от макак, которых надо дрессировать под бит, или какаду, которые барабанят ветками исключительно для самок, герой публикации в одиночестве и с игровым оскалом на морде явно импровизировал весьма сложные и длинные мелодии.
Авторы публикации в Annals of the New York Academy of Sciences описывают произошедшее как пример «изготовления орудий для ритма».
Короче говоря, пока люди спорят про гены Бетховена, шимпанзе уже сочиняют музыку на отодранных от пола ударных инструментах — и ритм у них при этом выходит ровнее, чем у половины нойзрок и маткор-групп.
Источник: https://nyaspubs.onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/nyas.70239
У «примитивных» видов змей, таких как удавы и питоны, по обеим сторонам клоаки встречаются тазовые шпоры — это видимая снаружи часть рудиментарных остатков ног. Сами остатки таза и бедренной кости не имеют связи с позвоночником и просто «плавают» в мышечной массе. Отсутствие конечностей у змей связано с прекращением экспрессии гена SHH (Sonic Hedgehog) в почках конечностей на ранних стадиях развития эмбрионов. #схемы #серпентология #биология
Синдром раздражённого кишечника (СРК), над которым ещё десятилетие-два назад некоторые врачи ржали в голос (сомневались в реальности этого диагноза), сегодня стал проблемой чуть ли не для 20% населения планеты. Если когда-то испытывали острые колики в кишечнике, то хорошо помните как это осложняет жизнь, особенно если они не прекращаются примерно никогда.
Симптомы СРК вызывают нарушения в ключевом хабе информационного обмена между кишечником и мозгом — ось кишечник-мозг. Доказано, что микробиота кишечника является важным звеном в цепи возникновения СКР и показано, что микробиоту чаще всего провоцируют углеводы.
Авторы исследования, опубликованного несколько месяцев назад в закрытой части нашего паблика, обнаружили, что одной из важных генетических предпосылок к СРК является «плохая» версия фермента сахаразы-изомальтазы. Доказали они эту гипотезу, анализируя 360000 геномов из британского биобанка.
Теперь дело за малым — найти способ использования этой информации в медицине.
Источник: https://www.eurekalert.org/news-releases/1073574
Симптомы СРК вызывают нарушения в ключевом хабе информационного обмена между кишечником и мозгом — ось кишечник-мозг. Доказано, что микробиота кишечника является важным звеном в цепи возникновения СКР и показано, что микробиоту чаще всего провоцируют углеводы.
Авторы исследования, опубликованного несколько месяцев назад в закрытой части нашего паблика, обнаружили, что одной из важных генетических предпосылок к СРК является «плохая» версия фермента сахаразы-изомальтазы. Доказали они эту гипотезу, анализируя 360000 геномов из британского биобанка.
Теперь дело за малым — найти способ использования этой информации в медицине.
Источник: https://www.eurekalert.org/news-releases/1073574
Проводящая ткань — это магистрали растений, по которым движутся растворы веществ по организму. Клетки проводящих тканей вытянуты и похожи на трубы. Этих труб бывает два вида: сосуды и трахеиды древесины (ксилемы), по которым вода и минеральные соли движутся от корней к листьям, и клетки луба (флоэмы), проводящие растворы органических веществ от листьев к другим органам растения. #ботаника #схемы #биология
Задумывались когда-нибудь о том, как из нескольких генетически идентичных клеток развивается мокрая полуторакилограмовая* штука, которая способна попеременно готовить ужин, прокручивать в памяти события дня, вспоминать, где оставила ключи, и испытывать экзистенциальный ужас от новостей?
*У самых головастых везунчиков типа Ивана Тургенева.
В группе исследователей из Университета Джонса Хопкинса решили подойти к делу основательно и нарисовали атлас развития мозга. Для этого ребятам пришлось собрать в кучу данные из почти двухсот научных работ, охватив больше тридцати миллионов клеток. Получилась самая подробная на сегодня схема того, как формируется неокортекс (новая кора) — то есть та часть мозга, которая и отвечает у нас за мышление, принятие решений или способность отличить кота от шарпея.
И вот что наши нейробиологи открыли. Оказалось, что программы экспрессии генов, которые у древних животных были «размазаны» по всем клеткам случайным образом, у сапиенсов сконцентрировались в стволовых клетках. Судя по всему, это и обеспечило тот «взрывной» рост коры, который сделал человека человеком.
Но главный сюрприз даже не в этом. Если мышиные нейроны созревают за пару недель, то человеческие — годами. Проще говоря, наш мозг выходит «из завода» не готовым изделием, а «полуфабрикатом», который потом будет дозревать десятилетиями, учитывая то, в какой семье родился, какую музыку слушал подростком и сколько раз наступал на одни и и те же грабли.
Эта растянутая во времени нейропластичность, считают авторы исследования, и есть биологическая основа нашей феноменальной способности адаптироваться.
Короче, если чувствуете, что в тридцать пять ещё не окончательно сформировались как личность, то у вас есть оправдание. Эволюция решила, что спешка — это удел мышей, а людям полезно как можно дольше оставаться пластичными.
Источник: Frost, J. Broad collaboration produces high-resolution atlas of developing human brain // Johns Hopkins University. – 2026. – 26 March. – URL: hub.jhu.edu/2026/03/26...
*У самых головастых везунчиков типа Ивана Тургенева.
В группе исследователей из Университета Джонса Хопкинса решили подойти к делу основательно и нарисовали атлас развития мозга. Для этого ребятам пришлось собрать в кучу данные из почти двухсот научных работ, охватив больше тридцати миллионов клеток. Получилась самая подробная на сегодня схема того, как формируется неокортекс (новая кора) — то есть та часть мозга, которая и отвечает у нас за мышление, принятие решений или способность отличить кота от шарпея.
И вот что наши нейробиологи открыли. Оказалось, что программы экспрессии генов, которые у древних животных были «размазаны» по всем клеткам случайным образом, у сапиенсов сконцентрировались в стволовых клетках. Судя по всему, это и обеспечило тот «взрывной» рост коры, который сделал человека человеком.
Но главный сюрприз даже не в этом. Если мышиные нейроны созревают за пару недель, то человеческие — годами. Проще говоря, наш мозг выходит «из завода» не готовым изделием, а «полуфабрикатом», который потом будет дозревать десятилетиями, учитывая то, в какой семье родился, какую музыку слушал подростком и сколько раз наступал на одни и и те же грабли.
Эта растянутая во времени нейропластичность, считают авторы исследования, и есть биологическая основа нашей феноменальной способности адаптироваться.
Короче, если чувствуете, что в тридцать пять ещё не окончательно сформировались как личность, то у вас есть оправдание. Эволюция решила, что спешка — это удел мышей, а людям полезно как можно дольше оставаться пластичными.
Источник: Frost, J. Broad collaboration produces high-resolution atlas of developing human brain // Johns Hopkins University. – 2026. – 26 March. – URL: hub.jhu.edu/2026/03/26...
Голубые крабы #Callinectessapidus из семейства крабов-плавунцов живут по берегам морей Атлантического океана. Эти крабы всеядны, но предпочитают хищничать и не гнушаются каннибализмом. Живут два-четыре года, если, конечно, их не выловят и не сварят. Традиция потреблять в пищу голубых крабов возникла на берегах Чесапикского залива примерно в XVII веке, поэтому их еще называют чесапикскими голубыми крабами. #карцинология #схемы #биология
На картинке не просто роза, а настоящий ботанический курьез. В середине позапрошлого века в Китае у обычного садового куста произошел сбой программы. Розовые бутоны перестали быть цветами в классическом понимании.
Виной всему филлодия — так в ботанике окрестили процесс, когда лепестки, тычинки и прочие положенные части вдруг решают стать листвой. То, что мы принимаем за соцветие зеленой розы, на самом деле — плотно сбитая кучка разросшихся чашелистиков. Красиво, но, увы, бесплодно — пыльцу такая роза не дает, семена завязать не может. Поэтому размножают её как картошку — черенками.
Ген, который «сломался» и запустил эту метаморфозу, генетики пока не вычислили. Но если закрыть глаза на цветочную аномалию, то куст Viridiflora — точная копия своего предка, сорта Old Blush.
Виной всему филлодия — так в ботанике окрестили процесс, когда лепестки, тычинки и прочие положенные части вдруг решают стать листвой. То, что мы принимаем за соцветие зеленой розы, на самом деле — плотно сбитая кучка разросшихся чашелистиков. Красиво, но, увы, бесплодно — пыльцу такая роза не дает, семена завязать не может. Поэтому размножают её как картошку — черенками.
Ген, который «сломался» и запустил эту метаморфозу, генетики пока не вычислили. Но если закрыть глаза на цветочную аномалию, то куст Viridiflora — точная копия своего предка, сорта Old Blush.
В роде раффлезия (Rafflesia) около 30 видов растений, паразитирующих на лианах семейства виноградовых. Их впервые обнаружил доктор Джозеф Арнольд в ходе экспедиции сэра Томаса Раффлза в 1818 году. Через два года найденный вид из лесов Суматры был назван раффлезия Арнольда (Rafflesia arnoldii). Растение-эндопаразит проникает своими корнями-присосками, гаусториями, внутрь тканей лозы, подобно гифам грибов. Единственная часть растения, которую можно увидеть за пределами лозы-хозяина, — это пятилепестковый цветок (от 12 до 130 сантиметров в диаметре). #схемы #ботаника #биология
Вирофаг — это вирус, который пошёл по пути, как сказали бы коллеги-зоологи, «суперпаразитизма». Попросту говоря, это когда паразит паразитствует на другом паразите. Или что-то вроде пирата, который грабит и топит исключительно других пиратов.
Речь идет о кусочках генетического текста, которые не утруждают себя, как приличные вирусы, охотой на клетки — вместо этого ребята выслеживают и захватывают... другие вирусы, уже проникшие в клетку-жертву.
Вирофаг ведёт себя точь в точь как клещ, потягивающий гемолимфу из более крупного клеща, который в свою очередь пьет кровь из какого-нибудь деревенского Тузика. Вирофаг проникает в «репликационную фабрику» своего гигантского вируса-хозяина, перехватывает мобилизованные его ферментами ресурсы клетки-хозяина и заставляет её штамповать уже не (чужие) вирусные, а свои собственные генетические копии.
По сути, тут у нас гениальная эволюционная уловка: зачем строить собственный производственный цех (кодировать нужные вирусу белки-ферменты), если можно устроить «рейдерский захват» на уже работающем предприятии конкурента?
Так гигантский вирус, будучи паразитом-оккупантом (амеб), неожиданно оказывается всего лишь «консервной банкой» для более мелкого, но в сущности еще более беспринципного и коварного врага — другого генетического паразита. #биология #вирусология
Речь идет о кусочках генетического текста, которые не утруждают себя, как приличные вирусы, охотой на клетки — вместо этого ребята выслеживают и захватывают... другие вирусы, уже проникшие в клетку-жертву.
Вирофаг ведёт себя точь в точь как клещ, потягивающий гемолимфу из более крупного клеща, который в свою очередь пьет кровь из какого-нибудь деревенского Тузика. Вирофаг проникает в «репликационную фабрику» своего гигантского вируса-хозяина, перехватывает мобилизованные его ферментами ресурсы клетки-хозяина и заставляет её штамповать уже не (чужие) вирусные, а свои собственные генетические копии.
По сути, тут у нас гениальная эволюционная уловка: зачем строить собственный производственный цех (кодировать нужные вирусу белки-ферменты), если можно устроить «рейдерский захват» на уже работающем предприятии конкурента?
Так гигантский вирус, будучи паразитом-оккупантом (амеб), неожиданно оказывается всего лишь «консервной банкой» для более мелкого, но в сущности еще более беспринципного и коварного врага — другого генетического паразита. #биология #вирусология
Ланцетники живут колониями до нескольких тысяч особей в песочном грунте и питаются планктоном. Их можно встретить во многих морях, в том числе и в Черном. Эти организмы из типа хордовых, сохранившие многие предковые черты, используются как модельные организмы для изучения эволюционного развития позвоночных. Часть видов из 23 описанных в ряде стран используется в пищу. #схемы #биология #зоология